Мамина марионетка...

Сонечка протянула мне игрушку-марионетку и расстроенно произнесла: "Мама, смотри, какой непослушный Пиноккио, он опять запутался!" Пока я распутывала нитки, управляющие движениями куклы, дочка смотрела на нее с осуждением и казалась просто копией своей бабушки.

 — На, держи. Пиноккио, не путай больше свои нитки!

Сонечка убежала играть, а я осталась задумчиво смотреть на мамины подарки. Из Италии она привезла внучке Пиноккио — прямо с его родины, из Колоди, а мне — модный наряд из Флоренции. У мамы был роман с итальянцем Альберто. Она познакомилась с ним через Интернет, и это весьма активизировало ее попытки найти и мне "достойного мужчину". Мой бывший муж не мог удовлетворить маминых амбиций на мой счет, и долгожданный (для нее!) наш с Олегом развод окрылил ее. А вот мне до сих пор как-то не по себе, не хватает спокойного молчания Олега, наших неспешных разговоров обо всем... Да, вот так подарки... Алая атласная блузка, бесспорно, моднейшая вещь, мама права, и зеленые узкие брючки-бриджи чудо как хороши. Но ни алый, ни зеленый я никогда не ношу, я вообще яркие цвета не люблю. С моей белой кожей и рыжеватыми локонами в таких цветах я просто "проваливаюсь" — наряд отдельно, я отдельно. Но маме, яркой брюнетке, разве это объяснишь? Мама всегда знала точно, что мне нужно. Стать фитодизайнером, как я хотела, мне удалось лишь потому, что матушка тогда была слишком занята своим новым бизнесом и махнула на меня рукой. Подумала, наверно, что на экономический, как ей хотелось, я еще успею поступить. Но я не успела — родилась Соня. С ее отцом, Олегом, мы познакомились, когда я вместе с однокурсницами сооружала модную альпийскую горку в парке..... Невысокий молодой человек молча наблюдал за нашей работой из-за ограды, а потом подошел познакомиться. Рассказал, что делал геологическую съемку этого места и с тех пор считает парк "своим". И как здорово, что такие милые девушки сажают в "его" сквере цветы — быть парку таким же красивым! Сказав это, он посмотрел на меня — долго и внимательно. А я смутилась и удивилась: из всех девушек я была самой незаметной. Но Олег заметил именно меня.

Мама, разумеется, не одобрила его кандидатуру: не бизнесмен, не банкир. Обычный геолог – как семью будет содержать? К тому же скромный и «непробивной». И я бы ничего не смогла доказать, но Соня, которую я уже носила под сердцем, оказалась веским «аргументом». Правда, назвать дочь Евдокией, как мне хотелось, не удалось: мама убедила меня, что имя прабабушки принесет девочке счастье. А еще мама настояла, чтобы мы с ней жили: зачем тратить деньги, которых нет, на сем квартиры, да и за ребенком она присмотрит. За малышкой, конечно, чаще присматривала няня: бизнес отнимал у мамы все время. Зато от неугодного зятя ей как-то очень ловко удалось избавиться. Алая блузка, зеленые брючки – что же мне с вами делать? И вдруг я поняла, почему новые вещи вызывали у меня неприязнь: костюм Пиноккио был точно таких же цветов! Внезапная ассоциация осветила мое сознание яркой вспышкой: мама, даже не задумываясь, купила мне наряд марионетки! Как символично! Бросив новые вещи в пакет, я набрала номер телефона бывшего мужа, и, едва поздоровавшись, выпалила: - Помнишь, мы дочку хотели назвать Дуняшей? - Да, - удивился Олег и вздохнул: - Мне и сейчас это имя очень нравится. - Я сейчас к тебе приеду, надо поговорить. Через девять месяцев родилась наша Дуняша. Из роддома Олег привез нас в крошечную съемную «двушку». Войдя в детскую, я нашла глазами Пиноккио, удобно устроившегося на тумбочке, и подмигнула ему. Думаю, мы поняли друг друга без слов…