The Times: «Русская «золотая молодежь» – будущий правящий класс или клиенты реабилитационных центров»?

Москва, (Новый Регион, Денис Фрунзе) – В советское время большой популярностью пользовались журналистские материалы из рубрики «их нравы», в которых отечественные журналисты рассказывали своим читателям о моральном и нравственном загнивании личности в порочном капиталистическом обществе. Не прошло и 20 лет после падения советского режима, и уже ведущая газета Британии The Times помещает на своих полосах материал в этом знакомом нам жанре. Вот только под огонь критики попадают жизнь и нравы детей российской правящей элиты. РИА «Новый Регион» предлагает вам ознакомиться с переводом этой небезынтересной статьи.

«Москва, 3 часа утра пятницы. Мы находимся возле Дома на Набережной – большого здания, построенного при Сталине для партийной номенклатуры, – пишет журналист The Times Марк Франчетти в статье «Будущий российский правящий класс». – Черные «Хаммеры» с персональными шоферами за рулем, БМВ с затемненными окнами, по крайней мере, один Ламборджини медленно выруливают, сопровождаемые суровыми охранниками в черных костюмах, чтобы подъехать ко входу в «Рай» – самый популярный клуб для богатых московских тинейджеров.

Внутри клуба можно наблюдать сцену натурального гедонизма – настоящий московский стиль: наглый, безвкусный, пошлый и нарочито показной. Длинноногие модели топлесс позируют на фоне автомобиля серии «Формула-1», выставленного здесь же в клубе. В нескольких шагах от них – стенд с дюжиной яиц Фаберже средних размеров. Их можно купить по 2 тысячи фунтов за штуку. Прекрасно сложенные танцовщицы, намазанные маслом в крохотных бикини, извиваются у шестов на танцполе.

Над танцполом – частные ложи для VIP посетителей. Самая дешевая – тесная кабинка на шестерых стоит 1200 фунтов за ночь. Супер-VIP ложа – оформленная в китчевом стиле с собственной спальней и душем может быть снята за 5500 фунтов – все напитки включены. Этой ночью все ложи зарезервированы. Одну из них выкупил Андрей – сын богатого бизнесмена, празднующий с друзьями свое 17-летие. Его шофер и охранник убивают время за просмотром ДВД в «Мерседесе», припаркованном на улице.

Посреди бутафорского тумана и лазерных лучей Андрей и его одноклассники курят кальян, пьют водку и мохито. Одна из его подружек, выглядящая лет на 18 и одетая в прозрачный топик, с бриллиантовыми сережками в ушах, пьет шампанское, закусывая его клубникой. «Жизнь прекрасна! – кричит Андрей, пытаясь перекричать музыку, под которую на танцполе выселятся очень молодые женщины и их гораздо более старшие спутники. – Посмотри вокруг! Это «Рай» – лучшее место в мире для того, чтобы клубиться. Если у вас, конечно, есть деньги. Но это – не проблема».

Как будто в подтверждение его слов, ди-джей ставит песню «Жизнь удалась». Толпа на танцполе приходит в такое неистовство, что секьюрити приходится даже удалить двух особо активных девочек. Чуть позже, спустившись в бар, я нахожу еще один характерный девиз для нынешней московской «золотой молодежи». Привлекательная молодая блондинка, потягивающая коктейль, носит белую футболку с предупреждением, написанным на ней. «No yacht. No plane. No money. No chance» (Никаких яхт. Никаких самолетов. Никаких денег. Никаких шансов, – прим. «НР»).

Москва переживает бум. По данным российского издания Forbes, в России проживает 110 долларовых миллиардеров, при этом в Москве их живет больше, чем в каком бы то ни было другом городе мира. Добавьте к этому 100 тысяч мультимиллионеров, и у вас будет ощущение, что все богатство мира аккумулировано в России. При чем сделано это было за 17 лет, которые прошли со времени падения коммунистического режима. Вероятно, ни одна другая страна никогда в истории не порождала такое частное богатство за такой короткий срок.

Олигархи – голодные советские молодые мужчины, начинавшие свой путь в предательском бандитском мире пост-коммунистического бизнеса, сумели построить мультимиллионерские империи. Большинство из них имеют детей. И сегодня многие из этих детей уже достигли тинейджерского возраста. Возьмите Романа Абрамовича – владельца «Челси» и третьего по уровню личного состояния в 12 миллиардов фунтов человека в России. В свой 41 год он имеет пятерых детей, старшему из которых уже около 15-ти лет.

Двадцать лет спустя после того, как Абрамович организовал свой первый бизнес, продавая резиновых утят, Россия переживает абсолютно новое явление в своей постцарской эпохе. В стране появилось первой поколение, выросшее богатым.

Эти дети живут гораздо более изолированной, причудливой и богатой жизнью, чем их сверстники из миллионерских семей в других странах мира. И это происходит не только потому, что у русских нет исторического опыта жизни в богатстве, с тех пор как большевики в 1917 году уничтожили всех аристократов. Еще одной причиной является и тот фактор, что в нынешней России деньги значат невероятно мало, если ими бесстыдно не щеголять.

После краха коммунистических ценностей, наглое и быстрое накопление богатства стало в России новой идеологией, новой системой ценностей и новой религией. Презираемый и осуждаемый в течение 70-ти лет, как корень мирового зла, капитализм был воспринят Россией с пылкой страстью новичка.

Но теперь встает вопрос. Станет ли привилегированная, фантастически богатая молодежь будущим российским правящим классом? И если станет, то будет ли она отличаться от своих рожденных в Советском Союзе родителей?

«Вопрос, который должен нас волновать – не превращаем ли мы наших детей в бесхребетные, хрупкие существа, которые живут в придуманном мире, не имеющем отношения к окружающей действительности, – сказала мне жена одного бизнесмена-мультимиллионера, мать двоих детей и редкий голос инакомыслия в среде богатых россиян. – У меня мало сомнений на счет того, что многие дети богачей к годам 25-ти окажутся или в реабилитационных клиниках или будут сидеть на игле. В конечном счете, всегда вина лежит на родителях. Если вы даете ребенку все, что только можно вообразить, как он сможет научиться бороться за что-то, двигаться к поставленной цели, быть честолюбивым?».

Для быстрорастущего общества новых русских, отправка детей на учебу заграницу становится столь же престижным и обязательным делом, как и обладание виллой на Сардинии или яхтой в Карибском море. Для большинства золотой молодежи дорого в Итон, Хэрроу или Уинчестер лежит через Московскую Экономическую Школу.

Основанная 16 лет назад, МЭШ стала самой престижной средней школой в России. Отдать туда ребенка на учебу – значит подтвердить свой статус. Получить там место означает, что тебя приняли в «клуб». В конце концов, это та школа, где учились дети Абрамовича и Ходорковского. Дети Петра Авена – одного из первых русских олигархов, живущего теперь в Англии, тоже выпускники этой школы.

У Олега Дерипаски, самого богатого человека в России с состоянием в 14 миллиардов фунтов, ребенок учится в МЭШ, равно как и у Татьяны Дьяченко – дочери Бориса Ельцина. Список нынешних кремлевских топ-чиновников, чьи дети также учатся в этой школе является весьма длинным. Официальная стоимость зачисления в школу стоит 25 тысяч фунтов, хотя родители готовы заплатить гораздо больше за то, чтобы их ребенка туда взяли. Ежегодная стоимость обучения в районе 7 тысяч фунтов – жалкие гроши для любого обладающего чувством собственного достоинства богатого русского. Необходимо обладать хорошими связями, потому что получение места без рекомендации от влиятельного лица – невозможно.

1 сентября в России начинается учебный год и отмечается День Знаний. Дети, одетые в праздничную одежду, дарят учителям цветы, звенит первый звонок. В МЭШ этот день превращается в настоящее зрелище. Дорожная пробка общей стоимостью в несколько миллионов долларов образуется еще на дальнем подъезде к школе. Друг за другом стоят лимузины БМВ, Мазератти, Порше Кайены. Рядом с ними – машины сопровождения с многочисленными телохранителями. Огромные сотрудники безопасности, некоторые при оружии, распахивают двери перед семилетними детьми. Некоторые из них несут дорогие подарки, другие отчаянно пытаются справиться с безразмерными букетами. Все дети безупречно выглядят в одежде от ведущих мировых дизайнеров. И тут выясняется, что некий первоклашка оставил в черном уехавшем уже автомобиле с мигалкой свои воздушные шары. Возникает легкая паника. Однако отец делает знак телохранителю, и уже спустя пару минут можно наблюдать этого здорового громилу с пистолетом в кобуре бегущего назад с шариками в руке. Дети заходят в школу, родители разъезжаются по делам, а водители с телохранителями остаются снаружи, готовые к длительному ожиданию.

«Как-то раз, на первом занятии, учительница попросила новичков встать и рассказать классу о себе, – рассказывает Анна Павлова, чья 9-летняя дочь ходит в МЭШ, а в настоящее время уехала на недельку отдохнуть на Мальдивы. – Потом она попросила рассказать, где они провели каникулы. Один ответил – в Сан-Тропе, другой, на Сардинии, третий – на Карибах. Разумеется, все на частных яхтах. Честно говоря, странно все это было слышать от семилетних детей.

Чтобы узнать побольше о МЭШ, я познакомился с Машей – 13-летней дочерью высокопоставленного правительственного чиновника, который, как и все российские бюрократы, имеет высокодоходный частный бизнес на стороне. Она оказалась нетипичным ребенком из среды российских богачей – застенчивая, с хорошими манерами, однако быстро стало очевидно, что роскошь и невероятное богатство уже стали ее второй натурой. Она рассказала мне, что завтра начинаются весенние каникулы, и шофер должен забрать ее в аэропорт, откуда она полетит с одноклассницей на Багамы, где у нее есть большая яхта.

«Вы полетите первым классом?», – наивно поинтересовался я. – «Нет, конечно. На частном самолете», – ответила она мне с той же беспечностью, с какой моя дочь рассказывает мне о своих играх на детской площадке. Подружка Маши – дочь российского промышленника – устроила истерику, потому что ей не понравился частный реактивный самолет, арендованный ее родителями для того, чтобы лететь на каникулы. Для того, чтобы справиться с этим состоянием, пришлось нанимать детского психолога.

Маша, которая ходит в МЭШ с семи лет, объяснила мне, что самая заветная мечта среди большинства ее одноклассниц – выйти замуж за мультимиллионера. Вполне очевидно изменение вектора желаний русских девочек с советских времен. Тогда они мечтали стать доктором или инженером, но в тайне надеялись на карьеру актрисы, что тогда казалось воплощением гламура.

Конечно, не каждый ребенок в МЭШ щеголяет богатством своего папы. Многие ведут себя, как обычные дети. Но, как мне объяснила Маша, в каждом классе непременно есть тусовка «на понтах».

«Есть строгие правила, которые вы должны соблюдать, если хотите быть принятыми в эту тусовку, – объяснила Маша. – Первое – дорогая дизайнерская одежда. Абсолютно нормально прийти в школу с сумочкой Gucci, Prada, на высоких каблуках и с профессиональным мэйк-апом. Часы, усыпанные драгоценными камнями, тоже непременное условие. Большинство детей имеет кредитные карты и iPhone. Гувернантка телохранители и пуленепробиваемый автомобиль также очень обычны.

Чтобы отпраздновать 14-летие своего сына, один украинский магнат 2 года назад послал в Москву свой частный реактивный самолет. В Киев на уикэнд прилетел весь его класс, и они совершили круиз по Днепру на частном теплоходе. Сам папаша прибыть на праздник не смог – он находился в тюрьме.

Чтобы произвести впечатление на знакомых, родители могут заплатить десятки тысяч фунтов за организацию вечеринки для своего ребенка, например, наняв целую труппу цирка для его развлечения. Обычно такие семьи живут на Рублево-Успенском Шоссе – дороге, змеящейся на запад от Москвы, через сосновые и березовые рощи и леса. Известная, как «Рублевка» – этот район является Беверли-Хиллз Москвы. Там находятся дома олигархов, кремлевских чиновников, Владимира Путина, а также Дмитрия Медведева.

Вдоль дороги участки леса окружены высоченными заборами. Дачи день и ночь патрулируют охранники, а территория напичкана камерами слежения. Там, где раньше стояли покосившиеся дачи, сейчас возвышается элитная деревня Барвиха. Там же вниз по дороге находится и дача Путина. Там есть салоны Ламборджини и Феррари, а Бентли, как говорят, продает там по одной машине в день. Там открыты бутики Прада, Армани, Гуччи, Дольче & Габбана, полностью декорированный мехом норки. Рядом есть ресторан, который ежедневно поставляет свои суши в МЭШ, потому что не всем детям по вкусу еда из школьной столовой. Однажды я видел там двух маленьких детей, которые ехали по тротуару на детских педальных автомобилях Феррари и Порше, сопровождаемые телохранителями и няней.

По словам Бориса Архипова – детского психолога, работавшего около 10 лет консультантом в МЭШ, подобный образ жизни делает детей богачей крайне восприимчивыми ко многим психологическим проблемам.

«Проблема состоит в том, что зачастую родители этих детей не имеют никакой иной культуры, кроме культуры денег, – говорит Архипов. – Дети берут с них пример. Если отец ругает своих подчиненных, то почему они не могут это делать с телохранителями и гувернантками? Для многих из них дисциплина является проблемой. Для них нет авторитетов. Они живут в золотой клетке, но часто не ощущают любви своих родителей, которые вынуждены заниматься делами. Они не имеют представления о реальной жизни. У них нет достаточной мотивации ни для чего, потому что они рождаются с серебряной ложкой во рту».

У 110 русских миллиардеров и их более бедных коллег-мультимиллионеров есть одна общая черта. В отличие от собственных детей, которые унаследуют их богатство, они строили свое благосостояние в безжалостные и смертельно опасные времена раннего дикого рынка, когда конкуренты становились жертвами наемных убийц и выжили только самые хитрые и сумевшие объединиться ради собственной безопасности. Их дети совсем другие.

«Люди из тусовки «золотой молодежи», как правило, очень неплохие люди, – рассказывает Ольга – московский журналист, пишущий о моде, чей экс-бойфренд был из этой среды. – Они добры, щедры и добросердечны. Но они подвержены приступам депрессии и серьезной апатии. Причина проста. У них все есть, но при этом они ничего не достигли. И они достаточно умны, чтобы осознавать это. В их жизни нет никакой цели, и этого достаточно, чтобы чувствовать себя глубоко несчастным человеком. Я называю их «дети-овощи».

Часть этих детей, вне всякого сомнения, станут рулевыми новой российской политики и бизнеса. Другая часть – самыми почетными пациентами дорогих реабилитационных клиник. Единственное, что можно сказать – они не повторят путь своих отцов. За это время в России действительно кое-что изменилось», – заключает Марк Франчетти журналист The Times.