Гибель Мараварской роты — эпизод Афганской войны (1979—1989), в ходе которого 21 апреля 1985 в Мараварском ущелье в провинции Кунар попала в окружение и была уничтожена 1-я рота советского спецназа под командованием капитана Н. Цебрука. Рота осуществляла учебный выход в кишлак Сангам, расположенный в начале Мараварского ущелья в 10 км от границы с Пакистаном. В кишлаке противника не оказалось, однако в глубине ущелья были замечены душманы. В ходе преследования рота попала в засаду.

20-го апреля 1985 года в 22.00 1-я рота 500-го отдельного отряда специального назначения выдвинулась из Асадабада к паромной переправе через реку Кунар, получив приказ прочесать кишлак Сангам, находившийся в Мараварском ущелье всего в 3-х километрах от расположения части. По разведданным в нем был душманский пост с постоянным составом 8-10 человек. С господствующих высот по обеим сторонам ущелья 1-ю роту должны были прикрывать две другие - 2-я и 3-я. Одновременно отвлекающий маневр начала совершать бронегруппа, состоявшая из восьми БМП и двух танков и обязанная в экстренном случае оказать поддержку пешему отряду. 

  Задача ставилась так, что даже офицеры батальона считали операцию скорее учебной, чем боевой. Подчеркнем, что и офицеры и солдаты 1-й роты до этого дня участвовали в боевых действиях лишь однажды, в качестве прикрытия, и не имели непосредственного соприкосновения с противником. Проще говоря, были необстрелянными. Личный состав рвался в бой. Настроение у всех было радостно-возбужденным. На него не повлияли ни тревожные намеки паромщиков - афганцев во время переправы через Кунар, ни исчезновение двух местных проводников сразу после нее.

 

К 5.00 21-го апреля 1-я рота вышла на восточную окраину Сангама, расположенного в пяти километрах от границы с Пакистаном, и прочесала его. Противника в кишлаке не оказалось, хотя и были обнаружены следы его недавнего здесь пребывания. По сути дела, поставленная задача была полностью выполнена. С этого момента, по официальной версии, командир батальона майор Т. теряет радиосвязь с 1-й ротой, разбившейся на четыре группы и начавшей продвижение в глубь ущелья к кишлаку Даридам. Очевидцы же утверждают, что ротный - капитан Николай ЦЕБРУК получил приказ на дальнейшее прочесывание лично от комбата. Так или иначе, две группы втянулись в Даридам по левой, и две, во главе с ротным, по правой стороне Мараварского ущелья. Таким образом рота осталась без прикрытия сверху - Даридам визуально наблюдал со своего НП только командир 3-й роты, который и докладывал комбату о происходящем. Первой врагов заметила группа лейтенанта Николая КУЗНЕЦОВА. Он связался с Цебруком и сообщил, что преследует двух душманов, уходящих в сторону кишлака Нетав и далее в Чинау.

Первой на окраине кишлака Даридам в бой вступила группа лейтенанта Николая Кузнецова. Командир роты, капитан Цебрук, оставив со своей группой связиста и взяв четверых бойцов, отправился к месту боя; оставшиеся же поднялись по правому склону и залегли на каменной террасе, пытаясь закрепиться на склоне. Свидетели и люди, позднее анализировавшие события того дня, единодушны во мнении: ротный первым понял и осознал то, что уже произошло, и что неминуемо должно было произойти. Он был убит пулей в горло.

С этого момента командир отряда фактически теряет управление боем. Ловушка вокруг оторвавшейся от основных сил роты захлопывается. По проходящей по дну ущелья из Пакистана грунтовке душманы оперативно подтягивают подкрепление и выходят в тыл 1-й роте. На подходах к Даридаму в сторону 2-й и 3-й роты душманы выставляют посты, вооруженные крупнокалиберными пулеметами. Оставшиеся без поддержки основных сил бойцы 1-й роты пытаются зацепиться там, где их застал бой. Кто-то в последней надежде зажигает оранжевый дым. Несколько небольших групп закрепляются в дувалах. Силы неравны, а боекомплекта, который спецназовцы взяли с собой на учебный выход, хватает на считанные минуты настоящего боя.

 

Группы по обе стороны ущелья - и кузнецовская, и та, что пыталась закрепиться на склоне, попали под прицельный огонь душманов и пакистанского спецназа "Черные аисты". Русских ждали - за день до этого комбат с командирами рот изучал место предстоящей операции с поста "зеленых", т.е. афганской армии. С утечкой информации через "зеленых" знакомы все, кто воевал в Афганистане, это было массовым и, в общем-то, привычным явлением. В данном случае это не было учтено. 

Командир 3-й роты стал свидетелем того, как ловушка захлопнулась - противник вышел в тыл 1-й роты, спустившись по высохшему руслу восточнее Даридама. Комбат не вызвал вовремя артиллерию, приняв спускавшихся врагов за свою группу. Это позволило душманам подтянуть туда же еще около 50-ти человек. Часть басмачей огнем из ДШК, стрелкового оружия и легких минометов отражала попытки 2-й и 3-й рот спуститься на помощь окруженным товарищам. Другая - методично расстреливала разбившихся на мелкие группы бойцов. Они зажигали сигнальные дымы, надеясь на вертолеты, но тем самым окончательно раскрывали себя и свои и без того ненадежные укрытия.

 

В это время в Асадабаде спешно создавался сводный отряд из остававшихся в расположении части солдат, бронегруппа отряда, усиленная танкистами соседнего пехотного батальона, двинулась на подмогу. Однако тяжелая техника не могла переправиться через реку Кунар на пароме и ей пришлось спускаться к Наубадскому мосту в 10 км ниже по течению Кунара и лишь потом 13 км возвращаться назад в сторону Мараварского ущелья. Три километра по карте, которые казались такими близкими при планировании учебного выхода, превратились в 23 км по напичканной минами и изъеденной сухими руслами и оврагами афганской земле. Из всей бронегруппы в сторону Маравар прорвалась только одна машина. Судьбу роты Цебрука она уже не могла изменить, но не прибудь тогда эта БМП, неизвестно, что было бы со 2-й и 3-й ротами, отбивавшими в этот момент атаки «духов».

Николай Кузнецов оттащил в укрытие прапорщика Бахметова, раненного в руку, ногу и лицо (он остался жив), и вернулся к своим. Через несколько минут последний путь к спасению был отрезан. Оставшись без патронов, тяжело раненый лейтенант Кузнецов подорвал себя гранатой Ф-1. В этом же бою семеро бойцов (Бойчук, Вакулюк, Гавраш, Кухарчук, Марченко, Музыка и Мустафин), предпочтя смерть плену и истязаниям, взорвали себя штурмовой гранатой, сделанной из мины ОЗМ-72…

Во второй половине дня 21 апреля, когда сводная рота и бронегруппа вошли в Мараварское ущелье, навстречу им шли уцелевшие, выводя и вынося раненых товарищей. Они рассказывали об ужасной расправе взбешенных яростным отпором врагов над оставшимися на поле боя: им вспарывали животы, выкалывали глаза, жгли живьем. Ефрейтор Василий Федив, когда один из душманов решил добить его, первым перерезал врагу горло.

По тревоге из Джелалабада на «вертушках» были переброшены 1-й ОМСБ (154 оо СпН) спецназа и десантно-штурмовой батальон 66-й бригады. В горы вышел базировавшийся в Асадабаде 2-й батальон 66-й бригады. Небольшой учебный выход фактически вылился в небольшую армейскую операцию силами четырех батальонов. Несмотря на близость границы, в небе постоянно работали «вертушки» и фронтовая авиация.

В первый же день из глубины ущелья в сторону Пакистана потянулись мирные жители. Душманы знали, что Советская армия не оставит на поле боя ни одного солдата, ни живого, ни мертвого, и тем не менее оказывали жесточайшее сопротивление. За следующие два дня 5-й ОМСБ потерял еще троих бойцов. Несмотря на активные боевые действия, остальные три батальона не потеряли в Мараварском ущелье ни одного человека.

Погибших солдат собирали два дня. Многих пришлось опознавать по наколкам и деталям одежды. Некоторые тела пришлось везти вместе с плетеными кушетками, на которых ребят пытали. Последним было опознано тело сержанта Виктора Тарасова.

 

  В этом неравном бою, когда четыремстам душманам и спецназовцам из Пакистана противостояла группа из трех десятков советских воинов, погибли:

ЦЕБРУК Николай Нестерович, капитан;

КУЗНЕЦОВ Николай Анатольевич, лейтенант;

БОЙЧУК Владимир Васильевич, рядовой;

ВАКУЛЮК Александр Сергеевич, ефрейтор;

ГАВРАШ Юрий Чеславович, младший сержант;

ЖУКОВ Андрей Михайлович, рядовой;

КАСЫМОВ Олег Мусурманкулович, сержант;

КОМОГОРЦЕВ Никон Николаевич, ефрейтор;

КУЛЬНИС Станислав Иосифович, сержант;

КУРЯКИН Владимир Павлович, рядовой;

КУХАРЧУК Василий Федорович, младший сержант;

МАДИЕВ Исматулло Шамсоевич, рядовой;

МАРЧЕНКО Вячеслав Валентинович, ефрейтор;

МАТОХ Михаил Алексеевич, сержант;

МОРЯХИН Виктор Гаврилович, рядовой;

МУЗЫКА Василий Николаевич, рядовой;

МУСТАФИН Наиль Маратович, рядовой;

НАПАДОВСКИЙ Игорь Анатольевич, младший сержант;

НЕКРАСОВ Владимир Леонидович, сержант;

НОВИКОВ Андрей Константинович, рядовой;

ОВЧИННИКОВ Олег Павлович, рядовой;

ПОПОВ Владимир Викторович, рядовой;

СЛИВКО Александр Германович, рядовой;

СУЛИН Вячеслав Анатольевич, рядовой;

ТАРАСОВ Виктор Васильевич, сержант;

УРАЗБАЕВ Джумабек Гельдыевич, сержант;

ФЕДИВ Василий Иванович, ефрейтор;

ХАЙДАРОВ Сахоб Саатович, рядовой;

ЧИХУНОВ Андрей Михайлович, рядовой;

ЧУТАНОВ Абдурахман Тажиевич, младший сержант;

ШАПОВАЛОВ Юрий Николаевич, рядовой.