«Мужчина подвида томский территориально привык ощущать себя потенциальным владельцем гарема из молодых и красивых женщин. Действительно, в Томске идешь по улице и думаешь — вон и та как супер-модель, да и эта как с обложки журнала. Что же чувствует при этом мужчина? Примерно как тот пес из «Собачьего сердца» - «Я, наверное, король, или шейх какой-нибудь» или, попроще «Сколько баб, а я один (или нас мало, по крайней мере), да я великий тут господин».

Приезжая в Питер, в глаза бросается именно отсутствие сонма красавиц, томно оглядывающих улицы в надежде встретить свою судьбу на плохонькой иномарке. Девушки более естественны, и мужчины более внимательны. Моя коллега на работе, показывая фотографии со свадьбы своей подруги, ввела меня в ступор — подруга была похожа на фрекен Бок (помните домомучительницу в историях о Карлсоне?), только в молодости, кстати, на пропорции фигуры и объем возраст тут не повлиял, видимо. Романтический облик белокурого красавца, нежнейше обнимающего новообретенную супругу за отсутствующую талию, и вовсе сбил меня с толку. - Наверное, она богата? - предположила я. - Что ты, - ответила моя коллега, - это он из небедной семьи, а у Катьки мать уборщица, а сама она после института, который кое-как закончила, дома сидит, работу найти не может — кризис все-таки.

Делаем вывод, что мужчинам подвида томский необходима как можно более яркая и вопиющая презентация женственности, а подвиду питерский наоборот, хочется трудностей распознавания божественной женской сущности там, где это ох как трудно определить. Видать, морозов и вечной мерзлоты не видали, вот и воодушевились, живчики.

Идеал томского мужчины? Это девушка, которую я однажды видела еще в Томске - выходящей из машины подле магазина в сильный мороз — красные замшевые сапоги-ботфорты на высоченной шпильке, норковая шуба, белокурые локоны из под шапки. По толстому снегу девушка грациозно довольно-таки проковыляла в магазин. Фотографы PLAYBOY — где вы были в тот момент — вот вам тема для съемки «девушка года» и название «Девушка, способная разбудить либидо самого снежного человека». Ну да, блин, - красные ботфорты на шпильке.

Питерский же мужчина вынужден считаться с простоватым стилем одежды местных девушек — в конце концов, темп жизни таков, что на каблуках-шпильках и в машине то не очень наездишься. Опять же близость Европы сказывается — в той же Финляндии образ дефилирующий в максимально разукрашенном виде на работу девушки вызывает вполне конкретные ассоциации о характере этой работы. Разукраситься следует только на праздник, ну или на карнавал какой-нибудь. В обычной же жизни рулит максимальная простота, в определенном смысле унифицирующая знаки пола в одежде. Приветствуются сандалии летом, кроссовки осенью и угги зимой — а эта обувь, согласитесь, вопиющий унисекс.

Мешковатая удобная одежда — это вообще пик сезона. Уже упомянутая моя коллега на работе, гламурная молодая девушка, приходя на работу в кроссовках, комментирует сие: «ну не буду же ноги себе до зубов каблуками стирать».

Мужчина подвида томский не особенно стремится к трудовым подвигам — оно и понятно, ведь с детства мы знаем, что у женщины способность к выживаемости больше, вот пусть она и выживает. А поскольку ей для выживаемости мужчина необходим, то, глядишь, и он как-нибудь тут перекантуется.

Мужчина подвида питерский понимает, что работать надо, а иначе... — конкуренция, город большой, мужиков всех мастей, калибров и национальностей, которые тута также тусуются, много, поэтому в фантазиях, упиваясь богатством своего внутреннего мира, не расслабишься, работать надо.

Также можно отметить, как бы это сказать, отсутствие культа молодости в Питере и наличие его в Томске. В томске хорошо молодым, как только возраст дает о себе знать, происходит некоторое движение на периферийную обочину жизни, что ли»