Начало пути.

"Возможно, когда-то он играл лучше Пеле", - говорят болельщики футбола со стажем. И это правда. Можно вспомнить и товарищеский матч сборной Бразилии и клуба "Фиорентина" перед чемпионатом мира 1958 года. Или чемпионат мира 1962 года в Чили и еще многое, многое другое. Но начну по порядку...

Родился Гарринча в 1933 году в пригороде Рио-де-Жанейро, поселке, под названием Пау-Гранде. С детства мальчишка любил футбол и играл в городской команде. Вместе с друзьями Свинге и Пилсе он играл в нападении команды. Блестящее трио творило чудеса. Больше всего на поле был заметен Гарринча. На правом краю он обыгрывал по несколько защитников и делал прострельную передачу в центр, где один из форвардов подставлял ногу. Гол! Но футбол не был основным занятием. В то время он и не помышлял о профессиональных занятиях футболом и работал на фабрике. Там на фабрике и обнаружилось, что у него нет второго имени.

Дело в том, что в Бразилии Маноэлов до Сантосов было наверно несколько десятков тысяч, в том числе были они и на фабрике Гарринчи. Чтобы отличиться он придумал себе второе имя: красивое итальянское Франциско. Вскоре он получил приглашение играть в команде соседнего городка, но не согласился. Он подумал, что это был бы обмен "шила на мыло" и остался в Пау-Гранде. И был прав. Вскоре к друзьям в этот городок приехал игрок запасного состава столичного клуба "Ботафого" Арати. Его пригласили судить воскресный матч двух футбольных команд, в котором участвовал Гарринча. Игра молодого форварда так впечатлила бывалого футболиста, что он немедленно повез Маноэля в столицу. Там Арати занял у друзей денег, купил Гарринче бутсы, форму и повел на тренировку. Ее проводил известный футбольный специалист Жентил Кардозо. Тренировка уже подходила к концу, когда он вспомнил о парне.

- Давай его сюда! - крикнул он Арати. Когда Мане вышел на поле трибуны болельщиков (на тренировках крупных клубов в Бразилии всегда присутствуют болельщики) разразились гомерическим хохотом. Да и сам тренер отвернулся, пряча улыбку. Этот провинциальный увалень напоминал кого угодно, но только не футболиста. Одна нога у него была сантиметров на 20 короче другой и чтобы удержаться на ходу, он должен был выгибать более длинную ногу вперед.

Чтобы раз и навсегда покончить с этой клоунадой, Жентил, нахмурившись, спросил парня:

- Ты где привык играть?

- Где угодно, но только не в воротах. Но вообще-то люблю на правом краю: Тренер сощурился, подумал немного, а потом сказал:

- Поверь-ка его, Нилтон!

Слова Жентила означали смертный приговор. "Проверять" Гарринчу должен был штатный левый защитник сборной страны, лидер "Ботафого", Нилтон Сантос. Впрочем, Мане это особенно не взволновало. Он не знал этого игрока в лицо, потому что сборная страны, по правде говоря, в Пау-Гранде не заглядывала. Дойдя до правого фланга команды запасных Гарринча вздохнул и вдруг увидел летящий к нему мяч и выбежавшего игрока. То, что случилось дальше все, кто находился на стадионе в тот день запомнили на всю жизнь.

Гарринча получил мяч, сделал пару обманных движений и послал мяч между ног опешившему Нилтону. Известный защитник попытался преследовать игрока противника, но потерял равновесие и упал. Все, кто находился на стадионе, разразились гомерическим хохотом. Но только Гарринча продолжал вытворять с защитниками противника черт знает что.

Вслед за этим вся команда запасных стала играть на новичка. А он продолжал творить чудеса, несколько раз обвел Нилтона Сантоса, умудрялся накручивать защитников оптом и в розницу, а потом после каскада финтов забил неотразимый гол.

После тренировки в раздевалке все шутили и смеялись, вспоминая Нилтона Сантоса с адранными ногами. А массажист шепнул смущенному Маноэлю:

- Да ты хоть знаешь, кого ты превратил в клоуна? Это же Нилтон! Ты понимаешь, Нил-тон! Да если он на тебя обиделся, можешь спокойно идти домой: без его согласия в клуб даже прачку не возьмут. Не говоря уже об игроке:

Маноэль пожал плечами: - Разве я знал? Там, в Пау-Гранде, я всегда мотаю одного Жоана, и он никогда не обижается:

Но Нилтон Сантос не обиделся. Наоборот он потребовал от руководства клуба взять этого игрока в команду. Тогда к его слову прислушивались и Гарринчу в команду взяли. По сей день Нилтон гордится тем, что стал первым официальным Жоаном Гарринчи. Так началась футбольная карьера "Радости Народа", игрока, который проводил в неистовство ведущие стадионы мира и на 15 лет стал горем тех, кому случалось выходить на левом краю обороны против Гарринчи.

Да, его взлет не был также стремителен как у Пеле. Тот в 17 лет стал чемпионом мира, а Гарринча только в 24 попал на ее скамейку. Первые два матча чемпионата мира в Швеции Мане просидел на скамейке запасных. И только в третьем матче против команды СССР под давлением лидеров команды тренер сборной Висенте Фиола уступил: на поле вышли два негра, два самых талантливых игрока Бразилии за всю историю Гарринча и Пеле. Противника бразильцы опасались. Они знали, что Гавриил Дмитриевич Качалин привил нашей сборной тех времен строгий, академичный стиль игры. В нашей команде были блестящие исполнители: Нетто, Яшин, Иванов, Войнов и другие. Через 2 года эта команда станет первым чемпионом Европы. Но тогда, в 1958 году Гарринча в первые три минуты матча разорвал оборону противника. На 15 секунде Диди посылает мяч Гарринче, тот на правом фланге атаки дважды подряд обыгрывает несчастного левого защитника Кузнецова, затем еще двоих: Войнова и Крижевского, которые бросились на помощь, и пушечным ударом попал в штангу. Спустя всего несколько секунд Гарринча вторично проходит по краю, навешивает в штрафную и Пеле попадает в штангу! Но правый край нападения бразильцев не отчаялся, даже наоборот: на 3 минуте матча в ворота Яшина влетает мяч, который забит с новой подачи Гарринчи.

Этот чемпионат мира так и закончился на мажорной для бразильцев ноте. Они выиграли мундиаль, а молодые Гарринча и Пеле стали одними из лучших в составе чемпионов.

Расцвет таланта.

Четыре года с чемпионата мира 1958 года и до чемпионата 1962 года прошли для Гарринчи неплохо как с футбольной стороны жизни, так и в личной жизни. Именно в этот отрезок он познакомился со своей второй женой: Элзой Суарес. В шестидесятых годах, когда Гарринча был уже очень популярным футболистом, на подмостках бразильской эстрады расцвела слава молодой певицы, мулатки, исполнительницы бразильской самбы Элзы Суарес. На карнавалах известная школа самбы "Мангейра" с Элзой во главе выигрывала немало призов. Ее песни "Красавица кариока", "Независимая молодежь" и другие любили все. Они звучали с пластинок, их исполняли по радио. Их пели на улицах, на пляжах, в ресторанах и кафе.

На чемпионат мира 1962 года 28-летний Гарринча приехал игроком, который считался вторым лидером команды после Пеле. Но так сложилось, что Пеле так на чемпионате по существу и не сыграл: В самом начале чемпионата Пеле получил травму. Специалисты тут же решили, что для бразильцев все кончено. Но это было не так. Сборную за собой повели Гарринча и Амарилдо. Первый пасовал, а второй забивал. Эта команда показывала фантастический футбол и в финале камня на камне не оставили от сильной сборной Чехословакии. Счет 4:1 в финале с этой командой доказывал, что бразильцы и правда сильнейшая команда мира и по игре завоевала вторично золотую богиню Нике. Много дней в Бразилии шли празднества по этому поводу.

Но не все так безоблачно было для Гарринчи. Стоит сказать, что руководство клуба платило ему лишь одну пятую цены этого футболиста. Руководители простоприходили в хибару к футболисту, дарили его семье подарки и подписывали новый контракт. Гарринча никогда не требовал больше, чем было указано в документе.

Первый раз Гарринча изменил этому порядку в 1963 году. Вот что рассказывает об этом бразильский журнал "Плакар". "1963 год. Уже, будучи дважды чемпионом мира, Гарринча, следуя советам Элзы Суарес, впервые при возобновлении контракта с "Ботафого" попросил более высокую зарплату. Раньше он всегда подписывал чистый бланк контракта, получая затем лишь половину среднего заработка футболистов "остальных баранов", как говорил Гарринча" "Ботафого". Патронат клуба с раздражением встретил справедливое требование популярного футболиста по достоинству оценить его мастерство. Новый контракт, подписанный спустя 4 месяца, составили при непосредственном вмешательстве банкира Жозе Магальяэса Линса, ценившего талант Гарринчи и изредка покровительствовавшего ему.

Гарринча в душе всегда оставался мальчишкой. И порой повторял на поле тоже, что делал на пустырях в Пау-Гранде. Можно вспомнить случай, который произошел во время товарищеского матча со сборной Коста-Рики. Матч завершался, а все еще держался счет 1:1. И тут Гарринча подбирает мяч на своей половине поля и начинает сольный проход. По пути к воротам он обыграл всех игроков противника, вышел один на один с вратарем: и замер с мячом. После этого он снова обыграл защитников и снова не ударил. Еще серия финтов, около кромки поля бушует тренер сборной, а Гарринча еще раз всех обыгрывает и снова не бьет. И лишь с четвертого раза он посылает мяч между ног вратаря. После игры на вопрос, почему он сразу не бил, Гарринча ответил очень просто: "А просто вратарь не хотел хоть чуть-чуть расставить ноги".

Но после первенства мира начались первые проблемы. Мане должен был ехать в турне своего клуба по Европе, но врачи категорически запрещали ему это делать. "У тебя больное колено, если ты сыграешь, то загубишь свое здоровье и карьеру",- говорили они. Но великий игрок не послушал. Во многом этот переломный момент его карьеры, который сменил мажор на минор вина руководства клуба. Оно поставило руководство: или ты поедешь в турне, или уйдешь из клуба. Гарринча не смог расстаться с клубом, который подстроил ему столько подлостей в нелегкой судьбе этого игрока.

Уход из "Ботафого". Конец.

После этого турне колено Гарринчи разболелось не на шутку. Он и во время поездки играл на одних обезболивающих, но после него не помогали даже они. Пол-года он не играл футбол, а только лечился. Отношения Гарринчи с руководством клуба резко ухудшились и вскоре он перешел в другой клуб. Руководство команды надеялось, что приход би-кампеона поможет команде выиграть чемпионат своего штата, но эти надежды не оправдались. Гарринча так и не смог заиграть в этой команде и его снова продали.

Долго скитался Мане по футбольной переферии Бразилии. Играл даже в 3 дивизионе. Ездил в Колумбию, но нигде не задерживался. Он считал, что вскоре он снова вернется на Маракану. И это наконец произошло. Гарринчу взяли в команду "Фламенго"! 100 тысяч болельщиков приветствовали его на первой игре в новой команде. Но опять он не смог показать достойной игры. Еще в первом тайме его заменили, и больше в составе клуба он на поле не появлялся. Он стал тренером одной из команд, но не задержался и тут. Его хитроумные финты не мог повторить не один бразильский пацан, а учить командной игре он не умел. Опять он ушел и снова стал искать место работы. К сожалению он не мог ничего делать, кроме как играть в футбол. Семью тянула на себе его жена Эльза Суарес, которая в то время стала очень известной исполнительницей самбы. Гарринча начал пить:

Умер великий футболист в 1983 году в нищите от проблем с печенью, связанных с алкоголизмом. Сразу после объявления о его смерти миллионы фанатов его таланта стали скорбеть о потери самого яркого правого края нападения за все историю футбола.