Мсье, же не манж па сис жур!

Клошары ( Closhard).  

Недавно ездил в Нант как и ранее через день по делам пасмурным дремотным воскресным утром. Впрочем, по воскресениям Франция всегда в полусне каком-то, а тут ещё начало октября, утром туман - осень в разгаре, ощущение, что город на три четверти вымер вообще. Вышел с машины возле входа в свой магазин. Прямо перед угловой стенкой сидят на плитках трое человек и поедают "французскую жареную картошку", "фри", короче в картонных коробочках. Трапеза прямо на асфальте, и ладно бы у глухой двери, мы уже привычные к такому... главное сидят так, что бы никому не мешать. Ну да ладно, что ещё делать. Прогнать их невозможно.

Французские бомжи - клошары - это отдельная песня. Впервые я столкнулся с ними на Лионском вокзале в Париже, когда уже первое время мог самостоятельно (без помощи жены), передвигаться по стране. И вот в Париже, иду в каком-то темном переходе, навстречу парень с собакой, что-то говорит по-французски, я радостно заявляю, что по-французски не говорю, тогда он говорит на хорошем английском: "Нет ли у вас нескольких сантимов для меня и моей собаки?" С чистым сердцем говорю, что нету. 

  Чаще всего клошары - молодые люди хиппового вида, довольно стильно одетые (если иметь ввиду хипповую моду, если можно так выразиться), даже не смотря на то, что живут на улице (может быть, не 100-процентно, может, есть какие-то "хаты", я не знаю, видел только, что в частности ночуют они в туннелях, под мостами, и проходящие мимо по Сене речные трамвайчики им приветственно сигналят. Часто сидят возле магазинов или почты, просят денег или поесть, прикурить. С ними обычно их собаки, типа наших дворняг такие, довольно рослые, рыжие или коричневые, иногда даже породистые, типа ротвейлеров.

Вспомните фильм "Амели Пулен". Там очень хорошо показан такой типаж с собакой. Когда Амели уезжает к своему отцу. У клошара на вокзале  был выходной. А по выходным он не работает. То есть денег не берет.  Принцип. Один француз мне говорил, что вроде как если они с собаками, то их нельзя полицейским трогать, но почему так, я не понял. Собаки обязательно с ошейниками и на привязи, даже если это просто грубые верёвки. Впрочем, это больше стиль такой. У французов всё стильно, даже бомжи и их собаки. И не принято их чураться. Люди с ними здороваются, часто за руку, с улыбкой (Не знаю, меня не тянет с ними за руку здороваться, но угрюмо молчать, когда к тебе вежливо-вежливо обращаются, тоже не получается, хотя чаще всего я пытаюсь отделаться фразой, что я не говорю по-французски или Je ne comprends pas (не понимаю)).  Хотя местные клошары в Нанте возле магазина обращаются ко мне по имени Victor или maître (хозяин). Им даю хлеб, кефир (российского производства), немного колбасы и щетки для тротуара, поначалу брали только еду, но уже через две недели драили каждое утро тротуар возле магазина. Самое главное, я спокоен. Они и как охранники на ночь, и свидетели, если что. И помогут машину разгрузить, и разгоняют ненадежных бомжей.

  Одна моя знакомая русская рассказывала, как они с подружкой первый раз от них шарахнулись, так потом им клошарики целую вежливую лекцию прочли, мол, чего же вы так? Мы же вам ничего плохого не делаем и т.д. В общем воспитали на высшем уровне. Они разговаривают с прохожими, могут провести философскую беседу, но часто просят денег или поесть, прикурить. Сами клошары очень и очень вежливы: "Добрый вечер, мадам! Не найдётся ли у Вас нескольких сантимов? Хорошего Вам вечера, любви, до свидания, Bonne nuit". Впрочем, здесь все так вежливы. И никогда они не просят много денег. В основном мелочь. Но если дашь ему евро, смотрит в глаза изучающе, Они хотят уважения к себе а не подачки. Правда, цыганок, просящих милостыню на комерсе, часто французы торопливо обходят, презрительно сжав губы (в основном это цыгане из Румынии, Албании, Молдовы). Причём эти цыгане они "достают" конкретно и нагло. Очень надеюсь, что в символы города Парижа и всех городов Франции они не попадут никогда....

Клошары в Париже встречаются не так часто как раньше в 60-х - 80-х, возможно ищут, где потеплее. А может быть это и случайность, но на Лазурном берегу я видел их значительно чаще чем в Париже. Особенно меня поразил бродяга в Марселе. Он облюбовал местечко на пирсе рядом с мусорными бачками, а все его имущество было разложено рядом с ним. Вещей у него было много - они было аккуратно разложены кучками вокруг него. И одежда, причем довольно ровно сложенная, и какие-то кружечки-бутылочки-скляночки, журналы-газеты и много чего еще... Но больше всего поразило, когда доев что-то типа гамбургера, он вынул салфетку, вытер губы, руки и затем выбросил ее в мусорный бачок. Сфотографировать его мне стало не удалось (села батарея). 

Но и в Париже, можно увидеть и более унылых бродяг, спящих прямо на земле. Клошары Парижа - с виду неприметные, но отнюдь не простые нищие, побирающиеся у местных жителей и туристов. Каждый парижской клошар - по своему неповторим, и в большинстве случаев это или разорившийся художник, непризнанный поэт или потерянный во времени музыкант, или просто тот, кто устал от суеты мегаполиса, спившиеся.

Это клошар из Ренна. Вначале я подумал у человека проблема с сердцем. Спросил его: "Problèmes"? Из его ответа на мой нормальный (по нашему) вопрос понял, что он недавно потерял многое в своей жизни. Семью, общение с детьми. Работу. Фото сделанное мною в минуты его отчаяния. Он плакал. А на другой день, возле станции метро стоял и здоровался со мной с улыбкой. Что же он пережил, испытал за эти сутки?

Многие парижские клошары знают искусство, историю, часто среди них есть очень образованные и воспитанные люди. Жизнь и смерть в своей прозе здесь идут рука об руку — даже на знаменитое кладбище Монмартр парижские клошары приходят погулять, приводят своих детей и внуков. 

Это не клошарша. Я подумал так сразу. Но мне объяснили, что это дело вкуса. Так одеваются некоторые мадам в Ренне и во многих городах Франции. О клошарах дальше.

Париж, ле Дефанс. Вроде бы новый, современный центр Парижа. Но и там такое можно увидеть.

Каждый приезд в Париж удивляет количеством туристов, но главное  бомжей, то есть клошаров, или как я их называю клошариков или клошиков. Выдел сцену когда пытаясь протолкнуться с детской коляской через толпу туристов, встречный парижанин с досадой воскликнул: «Как надоели эти туристы! Ни пройти, ни проехать!». А вот к бомжам он, видимо, привык, хотя их тоже чертовски много. Они вечно чумазые и часто пьяные лежат на улицах и на входах в метро едва ли не штабелями. Любят они днем на лавочке в парке возлежать.

Это фото не связанно с выше прочитанном текстом. Это не тот француз с ребенком. Ето клошар.

Некоторые совсем опустились - грязные, вонючие, оборванные... Другие выглядят обыкновенно - идет нормальный дядя вечером по улице и вдруг поворачивает к ближайшей лавке, ложится на нее, натягивает на голову куртку и устраивается на ночевку. Или движется по вагону нормальная с виду тетя и у всех просит денег на «покушать». Но есть особая категория, наверное высшая каста или ранг - это клошары которые знают себе цену. У него может три месяца трусы не стирались, как и носки, но на шее может быть белоснежный шарф, или в нагрудном кармане мятого и грязного пиджака чистый аккуратно сложен в четверть платочек. 

Есть и русский "след" среди парижских клошаров. Это Владимир Московцев. Как он попал в Париж, как здесь остался, как и кем был ранее, для меня загадка. Я пока не знаю. Одно известно, у него были проблемы в России еще при Ельцине. Но он устроился так...

Майка, треники с которыми он сюда наверное попал.

  Вот такое оно, скромное, но уютное (для бомжа) жилище под мостом в Париже. Сыт. Доволен. Цифровая камера, видеокамера, телефон ( а мобильная связь, ох и дорогая во Франции). Хочет ноутбук купить (говорил что хочет за ним в Москву слетать). Рядом кафе, Wi-Fi достает. Под вечер стол полный еды. Пьет мало. Но уж если начнет...

Железнодорожная линия где живет он заброшенная, поэтому поезда по ней не ходят и, соответственно, не досаждают. Женщина рядом с нашим героем – его французская знакомая Антуанет. Она не бомжиха, а, напротив, домашняя женщина – врач (или медсестра), работает в вирусологической лаборатории. С какого бодуна она связалась с бомжом-иностранцем, отвратительно говорящим по-французски, с разговорами "Ну типа, че, опять колбасу не ту принесла, гонишь?"  мне не ясно, но она уже неплохо понимает по-русски, и они летом ездили отдыхать в Италию. В Италию ездили за ее счет, разумеется. А за чей еще?..

 


Есть и особый стиль. Высший пилотаж вымогательства. Самый распространенный способ заработать на ужин – игра в «золотое колечко». Мошенник якобы поднимает из-под ног туриста массивное украшение, которое тот будто бы уронил. Стоит человеку прикоснуться к наживке, как от назойливого бродяги уже не отделаться. В лучшем случае придется отблагодарить его за «находку», в худшем – под натиском угроз обратиться в полицию.

Встречаются и более экзотические способы отъема денег у доверчивых гостей Парижа. Вроде от голодного обморока на пороге кондитерской или демонстративной попытки утопиться в Сене на виду у сердобольных американцев. Впрочем, и без актерского таланта умереть от голода в Париже проблематично: даже в худшие дни бездомный редко сшибает меньше €15 за день при минимальной зарплате 1200€. Есть интересное правило в супермаркетах - если вы что то взяли с витрины и сьели - значит вы голодны. Это распространяется  и на клошаров. Обычный покупатель не будет надрывать упаковку до кассы. Но клошары, этим редко пользуются. В крайнем случае. Честь, совесть, что ли.  В крайнем случае, воруют они очень редко. Главные воры супермаркетов албанцы и румыны. 

Хочу рассказать о Пьере. Он не из тех французов, о которых один давний путешественник написал, что «вы еще не кончили вопроса, а он сказал свой ответ, поклонился и ушел». Мы с ним познакомились полгода назад, когда я будучи в Париже попал в ситуацию. На повороте с площади Конкорд юркий автомобиль сбил женщину, и вокруг сразу же, как на любой российской улице, образовалась «ахающая» и горячо обсуждающая происшествие толпа. Только один человек с жиденькой эспаньолкой и темными волосами, ниспадавшими волной из-под шляпы на светлый плащ, стоял в сторонке и ожидающе поглядывал в сторону магазина «Тати». Там находился полицейский с радиотелефоном к которому он сразу обратился, и потом с той стороны улицы вынырнула красная машина, похожая на пожарную. 

  — Кто это? — спросил я человека с эспаньолкой, когда шустрые ребята в синих комбинезонах выскочили из машины.

  — «Поппье-сапер», они оказывают первую медицинскую помощь, — ответил он. И представился, приподняв шляпу: — Пьер Лаваль.

Так вот, оказывается, как выглядят «саперы-пожарные», о которых я уже был наслышан. Мы не успели сказать и двух слов, как санитары уложили пострадавшую, внесли в машину и укатили, унося за собой вой сирены.

— Быстро! Да? — произнес Пьер. — Они когда то спасли моего дядюшку Альбера, когда тот не захотел жить на пособие и бросился под машину.

Я никак не мог определить, был ли Пьер настоящим клошаром или просто бродяжничал, но что он при своей беспокойной жизни не оставил главных человеческих качеств и своих гурманских замашек — это точно. Потом раскладывая аккуратно на скамейке (конечно, подложив сначала целлофановый пакет и бумажные салфетки) ломтики колбасы и сыра, он просвещал меня, что и как подают в парижских ресторанах, как будто он вчера там просидел целый вечер. 

— Вы знаете, что в самом дорогом из них, в «Серебряной башне» около Нотр-Дам подают номерную утку? Нет? — Он обрадовался моей неосведомленности, и продолжил: — Со времени основания этого ресторана, то есть уже несколько веков, ведется нумерация фирменного блюда — фаршированной утки. Вы обгладываете косточки утки, конечно, необыкновенно вкусной и, кроме того, увозите с собой памятный «документик» с номером лично вами съеденной птицы. Ну что же, «закуска» уже готова, — произнес Пьер понравившееся ему новое русское слово. Я понял его и быстро сходил в ближайший "русский" магазин (а их в Париже немало). И вот бутылка водки налитая в пластиковые  стаканчики, совсем по простому, по нашему, с беседой, только под дивным Парижским теплым весенним вечером сыграла свое дело. Мы расстались при том что он и ни цента не попросил у меня. 

 

А как было раньше. В протестантских Англии и Голландии, начиная с XVI века, нищих загоняли в работные дома. Худшие условия были в Германии: в некоторых исправительных учреждениях попрошаек держали в намордниках.

Начиная с 1596 г. в Париже действовал закон, согласно которому все нищие, не ушедшие из города, могли быть повешены без соблюдения юридических формальностей.

В эпоху Петра Великого в России был издан высочайший указ, требующий не только загонять нищих в «смирительные дома», но и штрафовать подающих милостыню на 10 рублей – в те времена огромная сумма.

Перед Олимпиадой 1980 г. власти Москвы провели операцию по переселению всех бомжей за пределы 100-километровой зоны вокруг столицы СССР. Иностранцы еще раз убедились в преимуществах социализма.

Власти игорной столицы мира Лас-Вегаса приняли постановление, запрещающее кормление бездомных на улицах города. Нарушителям грозит штраф и тюрьма. Таким способом власти хотят подтолкнуть бездомных к поискам легальной работы.

Я еще не совсем понял и не знаю философию и стиль их жизни. Просто из тех, кого встречал были интересными и творческими людьми. Это не значит что все клошики такие. Живут. Пишут стихи. романы. иногда путешествуют.

Но часто можно услышать как они говорят наподобие говорят на подобие бессмертной фразы: "Мсье, же не манж па сис жур"!