Жизнь Рабиновича. Случаи из жизни родственников Рабиновича

Случаи из жизни родственников Рабиновича

 Не всегда, дорогой читатель, жизнь Рабиновича была грустной или невеселой. На то она и жизнь, что бы в ней было место и грусти и печали, смеху и радости! Грусть всегда настигнет. Или неудача на работе, или семейные проблемы, или политические переживания – как там у них, в Боливии, Гондурасе? Наблюдая за человечеством, в частности за его народами, можно отметить, что некоторые из них, особенно те, на долю которых пришлось много бед и несчастий, выработали самую надежную защиту от них – юмор. А как еще, как не с юмором, можно увидеть свои недостатки, высмеять их и превратить их в достоинства! Как еще можно посмеяться над другими, тонко и тактично, как не в еврейском юморе! 

Еврейский юмор. Можно провести целые научные исследования, написать кучу диссертаций, статей, анализов. А стоит? Его нужно слышать, впитывать и наслаждаться его парадоксальности, неожиданности хода мысли и свежести.

Итак, я хочу вам рассказать несколько случаев из жизни уважаемого Абрама Хаимовича Рабиновича и жены его Сары Берковны. Перебирая в памяти много этих случаев, долго думал, что же выбрать самого смешного, но не выбрал. Нет смешного чуть-чуть, как и нет очень, очень смешного! Все смешно одинаково, и не отрицайте, и не морочьте мне голову вашими возражениями! Всех я не услышу и не разберу в общем гуле читателей, а вот свои истории расскажу.

Когда у Рабиновичей появилась машина (Победа, помните?), Рабиновичи стали забывать об общественном транспорте. Когда они сменили потом не одну машину, и Абрам уже ездил уверенно на "Волге -24", он возил Сару (если у него было время), по ее делам. То к модистке, то к тете Лизе, попить чайку, обсудив при этом пол Одессы и родственников в Бердичеве, Херсоне и даже в Николаеве. А также не забыть о Фридкиных, уехавших в 1986 году в Израиль, так и не выставившихся перед отъездом, поэтому, наверное, они и не приезжали ни в гости, ни на свадьбу Эллочки, их племянницы. Ах, да! Отвлекся. Саре срочно нужен был Абрам, но никак не мог он ее отвезти по ее просьбе, да и необходимость возникла тогда, когда он вез с Одессы в Днепропетровск стиральный порошок (контрабандный "ОМО", по 2 рубля 50 копеек), целых 5 тонн. Посидев и поплакав, Сара вытерла слезы платком и вздохнув, что-то приговаривая про себя, взяла круглую коробку с зелеными каштанами и зеленой надписью "Торт Киевский" и вышла в дворик. Соседки, пасшие внуков, поздоровавшись, провели ее молчаливыми взглядами, козлятники понимающе притихли, пока она не вышла со двора.

Зайдя в троллейбус Сара не нашла свободного места, а коробка, перетянутая тонкой бумажной веревочкой, резала в руку.

Остановилась возле сидящей молодой пары весело что-то обсуждавшей. Заметив Сару, молодой человек хотел встать, но Сара махнула рукой, мол, мне недалеко. Молодой человек предложил подержать ее торт, и Сара с облегчением его отдала. Уж очень тяжелая коробка! У молодят, в руках тоже был "Киевский торт" (На День рождения едем, сказали молодята), и два торта на молодых коленях выглядели гармонично. Через пять остановок Сара вышла и пошла на пустырь. Скажу еще, что в пакете она везла маленькую, совсем как игрушечную, лопатку. Выбрав место, она принялась за работу. Через несколько минут все было готово. Она выкопала маленькую аккуратную ямку. Открыла коробку. 

Удивлению ее и отчаянию не было конца. Мощные голосовые связки, энергия ее души сделали свое. Кто поймет эти горькие нескончаемые слезы! Этот плач! Эти рыдания! В коробке лежал свежий, красивый и ароматный киевский торт! Так радоваться надо, скажете вы, а не ехать на пустырь со свежим тортом и подымать там хай! Да что вы понимаете! В той коробке, которая осталась в троллейбусе, лежал ее любимчик – черный и пушистый кот Броня, умерший этой ночью. Последняя радость в жизни. Маленьких детей у них уже давно нет, все взрослые и те далеко, Рабинович уже не очень нуждался в ласках, а только в заботе о его желудке, да о вовремя поданных таблетках. Поэтому всю свою любовь, нежность и ласку Сара отдавала этому черному, с нежным мехом существу. Подобрав его еще маленьким-маленьким мяукающим комочком, Сара до отъезда детей, не любившая ни собак, ни кошек, вырастила этого большущего котяру, который то же отвечал ей взаимностью.

Граждане, проверяйте торты при поездке в общественном транспорте! И делайте метки на своих коробках, особенно, если в них везете что-то важное для вас.

Следующую историю я расскажу о приключении сына Рабиновича – Натане. Не все евреи и не всегда, имели возможность получить достойное высшее образование. Явные и неявные помехи, тот же пятый пункт, и малый выбор специальностей, ограничивали возможности при поступлении в институты и университеты по всей территории необъятной странной страны под названием СССР. Но как бы государство не старалось помешать, как бы ни скрывало свой антисемитизм, все-таки дипломы получали от станкостроительных  до торговых и престижных вузов. А консерватории? А театральные? Не буду упоминать юридические факультеты. В чем они были виноваты сыновья, внуки и правнуки отцов, дедов и прадедов с еврейскими фамилиями? Да и не с еврейскими тоже? Но это и так знакомо вам. Поступали и учились, и в аспирантуре оставались и шли инженерами на завод и становились профессорами. Были среди них и умницы и бездельники, хотя и умные.

Натан учился в транспортном институте, там же и женился на Людочке, старосте курса. Людочка была беспокойная девушка. Помните как в фильме "Кавказская пленница"? – "Спортсменка, активистка, комсомолка и просто красивая девушка". Она успевала везде. И в учебе, и в общественной жизни была в первых рядах. Комсорг, член комитетов комсомола института, райкома и даже продвигаемая в горком. Член всевозможных обществ от защиты пауков до Советского Фонда Мира. Но среди всех ее достижениях на общественном поприще, она еще увлекалась и спортом. Не то, что бы всем спортом или точнее, всеми видами, или еще точнее теми, которыми увлекается большинство людей сидящих на трибуне или возле телевизора и кричащих: "Судью на мыло! Гол!!! Шайбу!!!", и пр. Людочка не играла в шахматы, хотя разряд мастера она получила еще в 9 классе. Людочка могла играть в шахматы, но игра эта была скучна для молодого подвижного организма, не обремененного пока семейными и бытовыми проблемами. Ее тело жаждало движения, нагрузок, и не хотело покоя. Поэтому она участвовала во всех турпоходах (по несколько дней), устраиваемых в институте, или даже в других ВУЗах города.

Натан, напротив, был очень тихим, спокойным и флегматичным молодым человеком. Несмотря на то, что отец его Абрам Хаимович уже имел широкий доступ к дефициту, и у Натана было много импортной одежды и джинсы "Levi Straus", и югославские туфли с узким носком, и венгерские рубашки в просторечии называемые "баданки", одевался он скромно, не оглядываясь на моду. При его возможностях он мог затмить любого стилягу. Но его совершенно не интересовал внешний вид.

 В вечных роговых очках, застиранной болгарской рубашке, псевдоджинсах "техасах" и кедах, он ходил на занятия, в гости, ездил на картошку. Учился он очень хорошо. Учеба давалась легко, он ее впитывал, знания всасывались умной головой.

По окончании института, эта пара появилась у нас на кафедре. Оба они поступили в аспирантуру и их появление в нашей лаборатории разнообразило и так веселые рабочие будни. Люда всегда была в центре внимания. Она легко всколыхнула иногда скучноватую атмосферу общения (кругом МНСы, СНСы, кандидаты, доктора, доценты). Люде совершенно было наплевать на свою научную карьеру, ей была интересна жизнь сейчас и она умела радоваться ей. Женская часть лаборатории была почти некурящей, но с появлением Люды, атмосфера изменилась. Сплетни, слухи, обсуждения, интриги уходили на задний план. Как ритуал она ввела перекуры. Ох, эти болгарские сигареты! "Опал", "Ту-134", "Родопи" и конечно дефицит "БТ" в твердой пачке! Курила она много и втянула в это несколько сотрудниц.

Натан, старался же не привлекать внимание к своей особе, и даже ему удавалось быть незаметным. На комсомольских и профсоюзных собраниях Натан, был не видим и отрешен. Он умудрялся даже сидя в первых рядах, незаметно, как ему казалось, читать какой ни будь научный труд или журнал. При всех различиях в характерах, интересах и даже в весовых категориях, эта пара отличалась особым отношением друг к другу. Люда заботилась о Натане, как добрая и заботливая мама за малышом. При этом на людях, при сотрудниках она и подтрунивала над ним и задевала, но если кто ни будь, хоть косо посмотрел бы на него, или не дай бог, пошутит над ним, то его ждала бы маленькая ядерная война.

 Проработав 11 месяцев, Люда и Натан отправились в свой первый отпуск. Натан, вообще не очень хотел отправляться. Он мечтал в тиши, на папиной даче, лежа в гамаке, наконец-то прочитать книгу американского математика об алгоритмах используемых в новом для всех направлении – программировании. Книга, на английском языке, случайно попала к нему. Компьютеры уже начинали появляться  в НИИ. И его увлекал этот процесс создания набора команд, по которым послушная машина, могла выполнить его волю и облегчить любые расчеты. Так вот все эти спокойные чистые надежды разбились под могучим напором супруги, как хрустальная ваза, которую он недавно нечаянно разбил и очень и тщательно это скрывал. Людмила освоила новое для себя увлечение. Уже два года она ездила с компанией на Кавказ, где они спускались по горным речкам на байдарках. На этот раз Людмила твердо решила взять Натана с собой. И надеялась пробудить в нем хоть немного мужества и интерес к новому, активному отдыху. Да и под присмотром будет, а то у них появилась новая соседка, молодая особа с ярко накрашенными губами, которая уже не раз забегала к ним то за содой, то за стаканчиком муки. А так зайдет еще… а он один. Так надежнее будет.

На Кавказ добрались без приключений. Натан поезд выдержал хорошо. Правда, его то тошнило, то он испуганно дергался от грохота проходящих встречных поездов. Добравшись до гор, ребята помогли нести их байдарку. Палатку Люда несла сама, да еще и большой рюкзак. Натану достался маленький, совсем как детский рюкзачок, но и под его тяжестью Натан согнулся и стал ростом меньше. Он часто останавливался, обливаясь потом, и мысли его были только о папиной даче, там, где он в тени, сидя под деревом, читал бы эту интересную книгу о программировании. Добрались до лагеря. Пока устраивались, ставили палатки, прошел день. Наступил тихий медленный вечер. С гор потянуло прохладным свежим воздухом, рядом протекала, весело журча, маленькая речушка. Возле костра собралась компания. В котелке варился суп из концентратов. Рядом стоял ожидавший своей очереди у костра видавший виды помятый чайник. Играла гитара. Чей-то голос пел:

Я хочу вам рассказать

Как я любил когда-то

Только это было так давно

Помню, часто брел я по аллеям сада

Чтоб шепнуть в открытое окно

Ах, гёл, гёл!

Пляшущие языки пламени выхватывали из темноты поющие, слушающие и жующие лица. Звезды удивленно смотрели на эту веселую и дружную компанию, пытаясь понять, что делают эти странные люди в этом лагере. К утру звезд уже не было видно. Устав наблюдать, они медленно растаяли. Солнце, подымаясь над горами, тоже с интересом разглядывало лагерь, нежно обогревая его и всю землю ласковыми лучами. День обещал быть хорошим. Умывшись в горной речушке, позавтракав и проверив снаряжение, понесли байдарки к другой реке пошире и пошумнее. С сожалением, посмотрев на Натана, Люда вздохнув, поставила лодку на воду, предварительно привязав ее к большому камню. Пока она усаживала Натана, который дрожал от холода и страха, первые лодки уже ушли. Застегнув на его голове капюшон и крикнув ему: "Ничего не делай, только крепко держись!", она оттолкнулась и веселый пенистый поток увлек их вниз.

Натан стойко выносил все эти ужасные повороты, проваливания и взлеты лодки на волнах. Все время он сидел, опустив голову, крепко вжавшись руками в борта байдарки. Не было свидетелей, никто не снимал кинокамерой, никто не читал мысли Рабиновича- младшего! Поэтому, почему он поднял голову в самый неподходящий момент, останется тайной. Поднял голову он зря. Именно в этот момент они проплывали, нет, пролетали, мимо утеса, с которого у самой воды свисало одинокое дерево, неизвестно как там выросшее на каменистой стене.

Хорошие и прочные раньше делали ткани и нитки! Толстый сук нанизался на поднявшийся капюшон. В следующее мгновение облегченная байдарка с одинокой Людой уносилась по течению, исправно и послушно маневрируя между камней, покрытых пенистыми бурунами. Натан висел на суку прочно и надежно. Это было очень хорошо, так как он не умел плавать. Ноги его торчали по колено в бурной шумящей воде. Сквозь забрызганные очки, он видел только размытые очертания уносящейся прочь жены, на такой милой уютной и родной ему байдарке.

Как доставали Рабиновича-младшего, как его довели до лагеря – отдельная история. А вот в лагере Натан проявил себя как истинный, то есть как настоящий мужчина. Провисев около больше часа на суку, Натан, конечно, устал и замерз. Уже в лагере развели костер. Поужинав и весело обсудив сегодняшнюю историю, мужская часть пошла отдыхать перед утренней рыбалкой. Сидя у костра, укутанный несколько одеялами, он дрожал, стучал зубами. Согреваемый горячим чаем и уже согревшимся стаканом водки, заботливо преподнесенным женой его Людмилой, он почувствовал себя счастливым. Холодная вода больше не бурлила вокруг его ног, жгучие брызги больше не обжигали его лицо,  и главное, очки его были не забрызганными и сухими! Просидев с Рабиновичем у костра, тщательно укутывая его и подавая чай несчастному мужу, уставшая Люда сказала зевая, что она хочет спать, на что Натан ответил, что он еще посидит – погреется.

Позже, согревшись, и под впечатлениями от приключения, расслабленный теплом костра и одеял, а еще разморенный водкой, он тоже побрел в сторону палатки. Навстречу ему шли на утреннюю рыбалку, пошучивая над ним, байдарочники. У Натана кружилась голова, еле двигались ноги. Дойдя до палатки, он долго пытался сообразить – разуваться ему перед входом, или внутри. Махнув рукой и глупо улыбнувшись, Натан скача на одной ноге стягивал кед. Кед подчинился, второй нет. Так со вторым кедом на ноге, он пополз в палатку. Прижавшись к большому теплому женскому телу, он провалился в глубокий крепкий сон.

Под утро, наш герой действительно почувствовал себя героем. То ли пережитое, то ли водка, то ли гормоны сыграли, но Натан возжелал любви! Привычно действуя руками и получая молчаливый податливый отклик женского тела, он уверенно принялся за исполнение супружеского долга, получая в ответ ласки и слыша сладкие стоны…

Когда счастливые рыбаки-байдарочники возвращались с уловом, лагерь прорезал резкий женский крик. Люда выглянула со своей палатки. С соседней палатки выкатился Натан в одном кеде, с оплеухой на щеке и без очков. А ведь он мог попасть в свою палатку, под теплый бок своей а не чужой жены! Скандала не было. Через час незадачливый рыбак-байдарочник выбросив свой улов, вместе с неразборчивой своей женой собрав вещи уехал из лагеря. Натан с Людой пробыли до конца и уехали вместе со всеми.

Эту историю рассказала сама Люда, когда они вышли из отпуска на работу. С сигаретой в руке, со смехом на губах и радостью, что дорогой ее супруг теперь вообще стал ручным и послушным и переживает, когда мусорное ведро еще не полное…

Вот такая история случилась с Натаном. Да мало ли чего случается в жизни. Хотите еще расскажу? Распался Союз. Постперестроечная неразбериха. Зарплаты где маленькие, где вообще не платят. Некоторые друзья Натана, вовремя сообразив, занялись кто челночным бизнесом, кто попробовал открыть свое дело. Мало помалу, но какую-то копейку зарабатывали. Натан же по-прежнему работал в своем институте. И перспектив особых у него не было. Как жили уже никто и вспоминать не хочет. Люда, родившая второго ребенка, все теребила Натана: "Мол, все друзья работают по фирмах, он даже Давыдович, какой был лентяй и бездарь, а уже машину купил!". Но Натана больше интересовала научная работа, но она, к сожалению, не кормила. И тут неожиданно повезло. Кто-то из знакомых дал телефон фирмы, в которую требовался менеджер. Кто это такой и что за фамилия такая, никто не знал, но решили с женой попробовать.

Позвонили, поговорили и вот Рабинович-младший на пороге фирмы. Фирма располагалась в здании НИИ. Поэтому меблировка "офиса" состояла в основном из списанных или по дешевке купленных у завхоза списанных столов и стульев. Главным чудом оргтехники в офисе был факс "Panasonic", возле которого восседала с важным деловым, и от того глупым видом длинноногая секретарша. Директор фирмы Костик, молодой еще парень быстро ввел Натана в курс дела.

– Ты покрутись недельку тут, потом посмотрим чем займешься. В общем так, мы занимаемся металлом – катанкой, арматурой, профилями, так что изучай ассортимент, цены, ищи покупателей. Неделю Натан исправно ходил на работу, пытался чего ни будь понять. Но никто им не интересовался. Даже фамилию и адрес никто не спросил. После испытательного срока, когда Натан случайно продал 80 тонн арматуры, что было первым достижением фирмы, его зауважали и директор предложил ему поехать в командировку в Донецк. Мол там, по углю пробить надо. Дали ему бланки договоров, бумажку с адресом, названием фирмы и телефоном. Костик отвалил командировочных 100 долларов, из которых Натан честно отдал 50 Людочке.

Приехав в город шахтеров Донецк, Натан сразу же с вокзала на троллейбусе поехал в нужную фирму. Сверяясь с бумажкой вышел на нужной остановке, нашел здание НИИ, поднялся на нужный этаж, посматривая на бумажку нашел нужную комнату. "421" красовалось на двери. Чуть ниже, была приколота бумажка, отпечатанная на матричном принтере – ООО "Weiss". Постучав, Натан несмело зашел и спросил директора. Секретарша с очень умным видом спросила кто он, откуда и от кого. Услышав что он из Одессы, она энергично постучала маленьким бюстиком Ленина в стенку за ее спиной. Улыбаясь, она предложила ему присесть и попросила подождать несколько минут. Напротив Натана за одним столом сидели три человека и озабоченно листали толстый справочник предприятий Украины. Возле окна молодой парень говорил по-английски по телефону, тщательно подбирая и выговаривая слова. Так же широко ему улыбаясь, секретарша еще побеспокоила бюстик вождя пролетариата, и постучала еще. Через минуту из соседней комнаты высунулась взлохмаченная голова.

– Чего там? У меня переговоры! – судя по опухшему лицу переговоры шли несколько дней. С большим трудом, подбирая более простые для произношения слова, директор дыхнул устойчивым перегаром.

– От кого ты? – услышав что от Костика, произнес –

– Приглашаю на переговоры! – он широким жестом пригласил Натана в "кабинет". В "кабинете" было накурено, на новом черном немецком офисном столе стояли бутылки разных форм и размеров. Нарезанная колбаса, сыр, оливки, шоколад дополняли застольный ландшафт. За столом сидело несколько человек бандитского типа лапая и обнимая пьяных то ли подруг то ли блядей. На приглашение присесть за стол Натан мягко попытался отказаться, но пьяная компания уже пододвинула еще один стул и налили полный стакан.

– Как там Костян? – спросил один из бандитов, и не слушая ответа продолжил –привет передавай от наших – взлохмаченный директор тем временем наливая по новой попробовал сказать тост, кое-как это получилось. Он предложил выпить за Херсонских и Одесских пацанов и братанов, при этом достал большущий конверт и сунул его Натану. При чем тут Херсонские пацаны и братаны Натан не понял, но конверт принял. Выпили.

– Тут три тонны, а остальные семнадцать нужно забрать в филиале, тут недалеко, тебе секретарша расскажет. Передавай Костику привет, пусть приезжает на переговоры –  облизываясь он посмотрел на блядей, на вопрос Натана о бумагах и договорах тот недовольно скривился, и махнул рукой, мол что за базар…

Получив бумажку с адресом и планом маршрута к филиалу, он направился к нему и быстро его нашел. "Филиал" располагался в подвале старого дома. Заставленный коробками разных размеров с иностранными надписями, он напоминал скорее подсобку советского гастронома. В полумраке (светила лампочка на 40 ватт), было накурено и душно. Два пьяных "менеджера" с рожами советских таксистов и такая же пьяная "бухгалтер" обрадовались приходу "дорогого гостя" и сразу же предложили выпить. Натан как мог, убедил их в своем плохом самочувствии. И действительно, после выпитого перед этим стакана спирта "Royal", ему было плохо. Бухгалтерша махнув одним глотком водку пригласила его к себе. За коробками, в закутке стоял стол и сейф. Над столом висела старая жестяная табличка с бывшей надписью "бухгалтерия". Какой-то шутник исправил ее на "бюстгалтерия". Бухгалтерша томно поглядывая на Натана и эротично (как ей казалось) наклонилась и пошатываясь открыла сейф. Достав картонную коробку  достала пачки банкнот. Деньги на удивление она пересчитала быстро и точно – "профессионализм"! Вручая ему конверт вдвое толще чем предыдущий она намекнула, что если возникнут проблемы с ночлегом то ее дом для него открыт.

Выйдя на улицу Натан не мог надышаться чистым воздухом. Сразу дошел до остановки. В троллейбусе прозвучал голос водителя: "Следующая остановка площадь Ленина!". Натан как-то напрягся. Что-то в мозгу тихонько щелкнуло. Троллейбус остановился. Натан подчиняясь какой то силе, вышел из троллейбуса. Достал бумажку которую Костик дал ему еще в Одессе, все верно. Он пошел по указанному адресу. Площадь Ленина, НИИ, четвертый этаж, комната 421. Надпись на двери, напечатанная на матричном принтере – ООО "Waiss". В голове, продираясь через спиртовые испарения, появилась странная мысль: "А где же я тогда был?". Все-таки высшее образование и интеллект у него был выше чем у пьяных в офисе где он был до этого. И он начал вспоминать. Сев возле вокзала на троллейбус он вышел на остановке улица Ленина! То же такое здание НИИ, и все прочее, только надпись на табличках на одну букву отличалась – "Weiss"! Повинуясь непонятному ему чувству, интуиции и инстинктам, и представив бандитские рожи, он не поехал ни в аэропорт, ни на вокзал. Доехав на рейсовом автобусе до пригорода, на попутках добрался до Днепропетровска, потом поездом до Николаева, а оттуда поменяв 100 долларовую купюру до Одессы доехал на такси. Очень удачно доехал до института, где еще работала Людочка, его жена, и попал в аккурат когда она выходила с работы. На работу в прежнюю фирму он уже не ходил.

Эту историю мне рассказала сама Людочка спустя год, когда я как-то заехал к ним с тортом и бутылкой коньяка. А начала она эту историю словами.

– Уезжая в командировку, Натанчик из сотни командировочных оставил мне пятьдесят долларов. 

Сейчас Натан вместе со своей семьей живет в Израиле. Люда как была здесь, так и там осталась активисткой, неуемной и неспокойной женщиной. Родив двоих деток, она занялась политикой и сейчас возглавляет несколько общественных организаций, читает лекции в престижном университете. Натан долгое время работал в Министерстве транспорта Израиля и получив приличную должность и статус государственного чиновника, вдруг бросил работу и занялся политикой. Сейчас он депутат Кнессета. Дома, в родном городе, стал бывать реже. Но обязательно заходит к нам на кафедру.

Обо всех родственниках Рабиновича места не хватит писать, а вам времени читать! Так что не взыщите, ну разве еще одну историю. Это случилось с его племянником Яковом. Молодой человек дружил с двумя такими же самашедшими и малахольными товарищами. Их малахольство было безобидным и иногда отдавало шалостью еще не повзрослевших 30-летних мужчин. Как-то друзья пригласили его на рыбалку, хотя Яков и не был заядлым рыбаком, а скорее всего рыбаком не был вообще, он поехал. Ехали они на машине Славика.

Эта машина стоила особенного внимания. Доставшиеся от отца "Жигулята" установили рекорд долголетия. Выпущенные в 1974 году, еще итальянской комплектации, они добросовестно служили его отцу 30 лет. Не без проблем с запчастями, они вытерпели не один совковый СТО-шный ремонт, не позволив себя испортить. Вот только в последние годы машина начала сдавать. Попав к Славику, она теряла всю свою прежнюю надежность. При закрытии багажника открывались передние двери и наоборот. Внутри салона, с крепко устоявшимся табачным запахом, многое держалось на проволочках, подпорках. Двигатель еще терпеливо пыхтел, но бывал недоволен бензином, которым Славик его поил. Отсутствие выключателей и переключателей вовсе не смущало хозяина. Стартер, фары, дворники включались только одному ему понятной комбинацией проводов на жгуте, торчавшем из-под торпеды.

Возвращались поздно. Накопленный алкоголь дурманил голову. Игорь с Яковом, пили как и полагается на рыбалке – по полной программе, вернее по полному запыленному стакану, валявшемся в бардачке. Славик от этого страдал. При подъезде домой, к улице Славика, он остановил свою старушку: "Наливай" – жадно сказал он Игорю. Тот долил последнее из бутылки. Закусив кружочком колбаски и свежим огурчиком, Славик завел мотор: "Щас возьмем еще водяры, рыбу у меня пожарим, посидим". Пока ехали, Яша задремал, потом и уснул. Проснулся он оттого что ему стало холодно. Открыв глаза он увидел, что сидит в пустой машине, передние двери были открыты. Он позвал Игоря и Славика. За углом прозвенел трамвай. Он позвал еще. Прозвенел еще один трамвай. "Что за фокусы?" – подумал он. Подождав еще, решил ехать сам.

Яков зная машину Славика и сев вперед, в темноте уверенно нащупал провода. Наконец жалобно завыл стартер и зарокотал мотор, еще несколько манипуляций и зажглись фары. В слабом свете фар Яша сообразил что они остановились недалеко от дома Славика. Подъехав к дому посигналил. Никто ему не ответил. Закурив, он получил новую волну опьянения и вдруг ему захотел домой. Недалеко от дома находилась стоянка, на которой иногда он бросал свою "Тойоту", когда они гуляли у Славика. Зарулив на стоянку он спросил у охранника куда поставить машину. Охранник узнал его и удивившись спросил:

– А чего это Вы на другой машине? – водка сделала свое дело и Яша не задумываясь ответил:

– Понимаешь, был сегодня в гостях, выпил, потом идя на остановку, еще и пива добавил. А ехать далеко. Смотрю эти "Жигулята" стоят. Вот я и доехал – охранник растерянно только и спросил:

– Может в милицию сообщить? – Яша протягивая ему деньги за стоянку, равнодушно махнул рукой –

– Сообщай! – и пошел на остановку маршрутки.

Утром его разбудил звонок. Звонил Славик:

– Сволочь, твоя работа? – услышал он в трубке злой голос – ты машину загнал на стоянку? Давай быстро ко мне!

Не понимая, почему из-за доброго дела на него злятся, он начал одеваться. В квартире кроме Славика был еще и Игорь. Оба почему-то были поцарапанные и у каждого красовалось по синяку под глазом:

– Вы что, подрались? – не понимая спросил он. Это была его ошибка. Друзья взорвались и высказали в доступной и понятной матерной форме все что думают о нем и его мозгах, а также указали на степень его умственного развития. После второй бутылки водки, которую он безропотно ходил покупать в соседний магазин, картина стала проясняться.

Вечером подъехав к началу улицы, друзья решили купить пива и водки. Скупившись и выпив еще и пива возле киоска, они пошли домой. Ушли забыв о Яшке, дремлющем в машине и о самой машине. Дома им было не до Яшки. Обругав его что он ушел домой, как они спьяну подумали, начали пить. Пили долго, потом уснули. Утром Славик вдруг вспомнил о машине. Обойдя улицу, Слава начал впадать в отчаяние. "Может в милицию позвонить?" – предложил Игорек. Сказано сделано. Вернувшись домой Слава набрал "02", рассказал, что оставил машину на пять минут, а ее след простыл. Яшу он не впутывал. После звонка решили опохмелиться, проходя мимо стоянки за пивом Слава удивленно уставился на свои родные "Жигули", спокойно отдыхавшие среди разномастных "Мазд", "Мерсов" и "Тойот".

– Блин, как я ее по пьяни туда загнал? – Игорь тоже матюгнулся –

– А мы еще в милицию сообщили!

Зайдя на стоянку Слава пошел к своей машине. Сели, завел двигатель. Все нормально. Стали выезжать со стоянки… Вой сирен, блеск мигалок. Дорогу вдруг перекрыли милицейские "Жигули". Крики:

– Выйти из машины! – крепкие руки повалили их на грязный асфальт – не двигаться!

Потом уже выяснилось, что он хозяин машины, что она в угоне по недоразумению. Капитан ГАИ долго думал вертя в руках водительское удостоверение Славика, потом   

сказал:

– Ладно, раз хозяин машины нашелся вопрос закрыт. А вот за вождение в нетрезвом виде права забираю!

Яша сам потом договаривался в ГАИ, платил штраф, взятку. Сам забрал и привез права Славику. А потом… опять дружили, пили, шкодили.

proza.ra.

© Copyright: Виктор Добрик, 2006

Свидетельство о публикации №1608240097