Намедни решил освежить память о немецких самоходках StuG.III (после поста о финской «штуге» с бревенчатой броней). Нашел на винте хорошую книжечку (вернее, журнальную серию), почитал, посмотрел фотографии, а под конец глянул в начало книги – с чего все начиналось. И был удивлен, прочитав следующее: «В период второй мировой войны немцы первыми воплотили в жизнь идею о непосредственной поддержке пехоты бронированными самоходными орудиями на танковом шасси. Еще в 1936 году Манштейн сформулировал концепцию применения штурмовой артиллерии (Sturmartillerie).»
«Как же так! – вскричал я: «Разве Россия не родина слонов?». Не знаю, как там дело обстоит со слонами, а в плане самоходок – безусловно, родина! :))) Причем, настоящих САУ (т.е. орудие с ограниченным сектором обстрела по горизонту на бронированном гусеничном шасси с низким силуэтом), а не суррогатных, типа орудий на автомобилях, тракторах или вообще на несамоходных шасси. Не удивительно ли, что о немецких самоходках, и о истории немецкой бронетехники вообще, гораздо лучше известно, чем о истории отечественной военной техники?
Конечно, Германия не могла опередить СССР в развитии бронетехники: в то время, когда в Германии еще катали картонные макеты танков, в Советской России уже производили, проектировали и закупали за границей танки во всю. Имевшее место отставание в развитии тяжелой промышленности и соответствующих технологий с лихвой компенсировалось обильным вливанием средств, всемерной господдержкой и огромным количеством новых идей в советской военной науке. В 1931 году в СССР был танк (закупленный в Англии 6-и тонный «Виккерс» - одна из лучших машин того времени), достаточно развитая промышленная база, специализированные конструкторские бюро, военная теория «Глубокой операции», предусматривающая определенную структуру танковых частей, и желание двигать вперед военную науку. Все это воплотилось в первой отечественной полноценной САУ – «СУ-1».
В марте 1931 года (т.е. уже на следующий месяц после принятия «Виккерса» на вооружение РККА) РВС СССР принял постановление по опытной системе бронетанкового вооружения, в части самоходно-артиллерийских установок предполагалось разработать самоходное орудие сопровождения механизированных соединений: 76-мм орудие на шасси танка Т-26 (такое наименование в РККА получил «Виккерс»). Председателем Научно-Технического Комитета УММ А.И.Лебедевым было выдано задание на проектирование (на конкурсной основе) академии ВАММ, КБ завода «Большевик» и немецкой фирме «Даймлер-Бенц». Машина немецкой фирмы была спроектирована с опозданием, да и цену немцы назвали слишком высокую – их проект не приняли (некоторые авторы утверждают, что в последующем эти разработки частично легли в основу StuG.III ). А из отечественных разработок выбрали машину завода «Большевик».
Самоходка лепилась на скорую руку из того, что было, и была представлена на испытания в НИАП уже в октябре 1931 года. Однако, из-за различных неисправностей полигонные испытания начались только в конце ноября.
Су-1 представляла собой полностью бронированную машину (по техзаданию бронирование должно было составлять от 11 до 20 мм), вооруженную 76,2мм полковой пушкой образца 1927 года, смонтированной на тумбе от бронеавтомобиля «Гарфорд». Посадка экипажа (3 человека) осуществлялась через боковые двери в бортах рубки. На крыше рубки была установлена командирская башенка с люком. Ходовая часть, трансмиссия и двигатель базового шасси Т-26 остались без изменений.
Испытания выявили множество недостатков, неизбежных для наспех сделанной опытной конструкции, но главные выводы были такие:
«1. Самоходная установка испытание стрельбой выдержала.
2. Меткость орудия даже улучшилась по сравнению с табличной.
3. Стрельба на ходовой части никак не отразилась.»
По результатам испытаний представители НТК УММ и НТК ГАУ разработали ряд рекомендаций, в соответствии с которыми КБ завода «Большевик» было предложено переработать машину. Новый проект был разработан к лету 1932 года. Но к тому времени было принято решение о разработке танка Т-26-4 с 76мм пушкой в увеличенной вращающейся башне (у нас такие танки назывались «артиллерийскими», а за границей – «танками огневой поддержки»), и работы по СУ-1 прекратили.
Следующая работа над самоходкой была начата в 1933 (или в 1934 – здесь в источниках имеются разночтения) на заводе №185 им. Кирова. Конструкторским бюро П.Н.Сячинтова была спроектирована машина «АТ-1» (артиллерийский танк-1).
Несмотря на название, это была «правильная» самоходка – на танковом шасси Т-26 вместо башни и подбашенной коробки монтировалась бронированная рубка (толщина брони – 6-11 мм). Для посадки экипажа (4 человека) на крыше рубки было два люка, кроме того верхняя часть бортов и кормы рубки откидывалась на петлях. Такая конструкция обеспечивала быструю погрузку-выгрузку боеприпасов, удобство ремонтных работ и хорошую вентиляцию при стрельбе с закрытых позиций.
Самоходка была вооружена специальной танковой 76мм пушкой ПС-3 конструкции П.Н.Сячинтова. ПС-3 имела клиновый полуавтоматический затвор, телескопический и панорамный прицелы, ножной спуск, скорострельность 15-18 выстрелов в минуту, обладала отличной для того времени баллистикой. Второй опытный экземпляр машины был вооружен танковой 76мм пушкой Л-7. Помимо пушечного вооружения самоходка была вооружена двумя пулеметами ДТ – один в шаровой установке справа от пушки, другой, съемный, предназначался для стрельбы из амбразур рубки. Боекомплект составлял 34 (или 41 или 46 – по разным источникам) снарядов и 1827 патронов.
Испытания «АТ-1», проведенные весной-летом 1935 года дали положительные результаты: самоходка обладала хорошей подвижностью, скорострельностью, дальностью огня, могла вести прицельный огонь с ходу (насколько прицельный – это еще вопрос). Руководство АБТУ РККА приняло решение о подготовке серийного производства, для чего было в 1936 году предполагалось выпустить на заводе №184 установочную партию в 10 машин. Однако, из-за перегруженности завода производство перенесли на 1937 год. Что было дальше – расскажу в конце статьи.
22 марта 1934 года постановлением СТО при Совете Народных Комиссаров (т.е. при тогдашнем правительстве) был утвержден план перевооружения Красной Армии современной артиллерийской техникой. Наряду с обычными орудиями предполагалось разработать и несколько самоходных артиллерийских установок. Наиболее удачной стала разработка так называемого «малого триплекса» (триплекс – это комплекс из трех различных стволов – пушки, гаубиц и мортиры – установленных на один лафет, в данном случае – на одно шасси). Разработку поручили КБ П.Сячинтова на заводе №185 им. Кирова, ответственным конструктором был назначен В.Москвин. Первые три опытные машины, получившие обозначение СУ-5-1, СУ-5-2, СУ-2-3, были изготовлены к осени 1934 года.
СУ-5-1 – с 76 мм пушкой обр. 1902/30 года.
СУ-5-2 – с 122-мм гаубицей обр. 1010/30 года.
СУ-5-3 – с 152-мм дивизионной мортирой обр. 1931.
Самоходки были созданы по одной схеме: корпус состоял из отделения управления (где находился водитель), моторного отделения (в нем находился двигатель, отделенный от других отделений бронированными перегородками), и боевого отделения – на корме. Боевая масса самоходок составляла 10,2 – 10,5 тонн, экипаж – 5 человек. Шасси было взято от танка Т-26: трансмиссия, ходовая часть и двигатель. Боевое отделение было защищено 15-мм броневым щитом (в последних экземплярах САУ боевое отделение было дополнительно защищено боковыми броневыми листами). Возимый боекомплект имелся только на СУ-5-1 (да и то 5 либо 8 снарядов – по разным источникам), предполагалось, что снаряды будет подвозить специальный бронированный подвозчик боеприпасов. СУ-5-2 и СУ-5-3 были оборудованы двумя откидывающимися опорами-сошниками – для улучшения устойчивости во время стрельбы.
Заводские испытания самоходки прошли в октябре-декабре 1934 года. Выводы были сделаны следующие: «Самоходные установки обладают тактической подвижностью, позволяющей им передвигаться по дорогам и вне дорог… Все выявленные дефекты принципиального значения не имеют и вполне устранимы». Однако, военным приглянулась только СУ-5-2 (от СУ-5-1 отказались в пользу «АТ-1», а СУ-5-3 оказалась слишком тяжелой для ходовой части и двигателя базового шасси).
В течении 1935 года завод вел доводку САУ (например, в САУ был размещен возимый боекомплект из 4 снарядов и 6 зарядов) и организовывал серийное производство. В планах на 1936 год было производство 30 САУ. К лету были изготовлены первые 10, и две из них были направлены в 7-й мехкорпус для проведения войсковых испытаний ( с 25 июня по 20 июля в районе г.Луги). В целом САУ испытания выдержали, но были выявлены и недостатки. Часть недостатков была устранена при выпуске оставшихся 20-и самоходок, но главные – усиление двигателя и подвески – остались. Предполагалось, что по результатам войсковой эксплуатации в конструкцию САУ будут внесены изменения и улучшения и она пойдет в большую серию.
Построенные самоходки передали в мехкорпуса и отдельные мехбригады. В 1938 году две СУ-5-2 участвовали в военном конфликте у озера Хасан, а в 1939 году несколько самоходок приняли участие в «освободительных» походах в Западные Украину и Белоруссию. На 22 июня 1941 года в КОВО имелось 9, а в ЗапОВО – 8 САУ СУ-5-2. Все они были потеряны или брошены в первые недели войны.
Стоит рассказать и об еще одной разработке КБ П.Сячинтова – самоходной установки для воздушной обороны механизированных соединений СУ-6. Ведущим инженером этого проекта был Л.Троянов – известный в последующем танковый конструктор. К разработке приступили в 1934 году, опытный образец был готов к августу 1935 года.
СУ-6 представляла собой открытую самоходную установку, созданную с использованием узлов и агрегатов Т-26 (двигатель, передачи и т.п.). Корпус САУ был шире и длиннее корпуса танка, в ходовую часть был добавлено по одному опорному катку (на каждый борт). Корпус был склепан из 6-8 мм брони и усилен поперечными перегородками (между которыми устанавливались складные сидения для расчета – 6-и человек). Орудие – 76-мм зенитная пушка 3К – крепилось на крыше корпуса. По бокам корпуса крепились борта из 6-мм брони, во время маршей защищавшие расчет, а в боевом положении откидывающиеся в стороны. Кроме пушки САУ вооружалось съемными пулеметами ДТ – они крепились в шаровых установках в откидывающихся переднем и заднем бортах.
Осенью 1935 года САУ, после заводских испытаний, передали на полигонные испытания в НИАП (продолжавшиеся и в 1936 году ). Испытания на полигоне ездкой и стрельбой выявили, что двигатель САУ сильно перегружен, кучность стрельбы низкая, при стрельбе САУ сильно смещалась (подпрыгивало или откатывалась), были и другие недостатки. Был сделан вывод, что СУ-6 непригодно для использования в мехсоединениях. Опыты в октябре-декабре 1936 года по замене 75-мм орудия на 37-мм зенитный автомат Б.Шпитального также закончились неудачно.
Помимо вышеперечисленных САУ были в СССР и другие разработки. Например, в 1933 под руководством Сячинтова началась работа по созданию самоходного орудия САУ-14-1, вооруженного 203-мм гаубицей Б-4 обр. 1931 года, а в 1936 – над установкой-14-Бр-2, вооруженной 152-мм пушка Бр-2. Эти машины могут быть отнесены скорее к самоходным орудиям большой мощности, чем к САУ. КБ завода «Большевик» по руководством К.К.Сиркена создана «танкетка-истрибитель» - САУ на базе танкетки Т-23 с 37-мм пушкой Гочкиса. На заводе «Красный Путиловец» под руководством Заславского создана САУ на базе танкетки Т-27 с 76,2-мм полковой пушкой. Заводом №37 (ведущий инженер – И.Архатов) разрабатывалась легкая самоходно-артиллерийская установка с 45-мм противотанковой пушкой на базе плавающего танка Т-37А. КБ Курчевского создана САУ СУ-3 на базе танкетки Т-27 с 76-мм динамореактиквной пушкой.
Что же происходило дальше с разработкой САУ в СССР?
Внимательные, наверно, уже заметили, что рассказы о САУ КБ Сячинтова обрываются на 1936 годе. Большой Террор катком прошелся по стране, не оставив в стороне армию и военную промышленность. В 1937 году был расстрелян главный инициатор развития самоходных артиллерийских установок – маршал Тухачевский. Были арестованы почти в полном составе два основных КБ, занимавшиеся самоходками – КБ завода «Большевик» и КБ П.Н.Сячинтова, сильно «прорежено» КБ Кировского завода. Самого Сячинтова арестовали в декабре 1936 года. Выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР он был приговорен по ст. ст. 58-6-7-8-11 УК РСФСР к высшей мере наказания и расстрелян 6 мая 1937 года. Среди обвинений приговора лучшему конструктору советских самоходок 30-х годов были такие перлы: «…агент германской разведки… систематически передавал германской разведке секретные конструктивные и баллистические данные… регулярно срывал оснащение РККА самоходными артиллерийскими установками».
В последние предвоенные годы интерес к САУ (которые и до того многие считали «испорченными танками») практически исчез. Ставка была сделана на «артиллерийские» танки – т.е. танки, в увеличенной вращающейся башне которых размещали мощные орудия. Апофеозом этого увлечения стал танк КВ-2 со 152 мм гаубицей, показавший нежизнеспособность этого направления развития бронетехники.
О самоходке СУ-5 было вспомнил Д.Г.Павлов, назначенный в 1937 зам.начальника АБТУ РККА: он направил письмо Наркому обороны с просьбой о возобновлении их выпуска, но никаких видимых последствий это не возымело.
Во время советско-финнской войны вспомнили о СУ-14 (в связи со штурмом ДОТов линии Маннергейма). Две САУ были отремонтированы и бронированы листами 30-50 мм толщины. Тогда же был создан опытный образец САУ Т-100-У, вооруженной 130-мм морской пушкой Б-13. Но работа над этими самоходными орудиями большой мощности закончилась уже после прекращения боевых действий.
В конце 1940-начале 1941 годов (под влиянием успехов немецких танков и САУ в Европе) снова стали выдавать задания на проектирование самоходных артиллерийских установок. Но дело дальше проектов (а иногда – и только обсуждения будущих проектов) не пошло. Танковая промышленность и специализированные КБ были просто перегружены программой по созданию неимоверного количества новых танков, понадобившихся для создания 29 мехкорпусов.
В итоге войну Красная Армия встретила, имея на вооружении всего несколько десятков изношенных СУ-5-2 и СУ-12 (76,2 мм пушка на грузовике ГАЗ-ААА). Вобщем, как всегда: мы первыми создали полноценные САУ, но массово применили на практике самоходные орудия, как часть бронетанковых сил, почему-то немцы.
Источники:
М.Коломиец "Т-26. Тяжелая судьба легкого танка", М.Свирин "Самоходки Сталина. История советской САУ 1919 - 1945", М.Барятинский "Легкий танк Т-26", различные интернет-сайты по истории бронетехники и танкостроения.
+
Ответить