В ночь на воскресенье 13 августа 1961 года в Восточном Берлине была объявлена тревога первой степени. Военнослужащие, полиция и рабочие дружины заняли указанные позиции, где были заранее заготовлены стройматериалы для возведения заграждений.

К утру трехмиллионный город оказался разрубленным на две части. Колючая проволока перегородила 193 улицы, 8 трамвайных путей и 4 линии метро. В приближенных к границе местах с немецкой пунктуальностью были заварены водопроводные и газовые трубы, перерезаны электрические и телефонные кабели, заложены кирпичом канализационные туннели. Линия раздела пролегла через площади, мосты, бульвары, кладбища, пустыри, пруды, парки. Рано утром берлинцы узнали, что отныне живут в двух разных городах…

1961 г., Берлин. Этот "западный" немец машет своим родным или знакомым на другой, "восточной" стороне строящейся стены, которая разделила семьи, как казалось тогда, навсегда. В те дни на Берлине свет сошелся клином, его тянули в разные стороны – коммунистическое правительство Ульбрихта жаловалось на угрозы Аденауэра и провокации на границе, а тот, в свою очередь, требовал особого статуса для Западного Берлина и не признавал существование ГДР.

 

Берлинский кризис 1961 года был, своего рода, предтечей карибского. Вот так в октябре 1961 года на Фридрихштрассе стояли танки двух армий – американской и советской. Их разделяли тогда не больше двухсот метров. Граница уже закрыта, мосты сожжены, обратной дороги нет, бывшие союзники готовы к схватке друг с другом.

 

28 октября напряжение достигло апогея. Фотокорреспонденты ждут, что будет дальше.

 

Дальше не было ничего – после 17 часов противостояния советские танки повернули назад, через несколько минут после этого ушли и американские. Берлинцы привыкали жить в новых условиях – теперь и внуков бабушкам и дедушкам нужно было показывать через пока еще невысокую стену.

 

Так это начиналось в августе, когда закрыли границу. Берлинцы еще не могут поверить, что они не могут пройти по этой улице – она уже чужая.

 

Вот этот снимок, один из самых драматических в серии фотосвидетельств побегов восточных немцев на Запад. Женщина пытается выпрыгнуть из окна дома, который стоит на границе секторов. Внизу её ждут родственники, с другой стороны беглянку тянут назад агенты "штази". Побег из страны карался в ГДР тюремным сроком до восьми лет, за все годы по таким делам были приговорены 75 000 человек. 5 000 смогли пересечь стену и вырваться из коммунистической Германии самыми разными способами – по подземным тоннелям, на дельтапланах и воздушных шарах.

 

На беглецов была устроена настоящая охота. Пограничные войска ГДР имели приказ стрелять по ним и пользовались этим правом вовсю. На этой фотографии – восемнадцатилетний Петер Фехтер, пятнадцатая жертва восточногерманских пограничников. Фехтер был застрелен 17 августа 1962 года при попытке перелезть через стену. Тяжело раненый молодой человек пролежал у стены около часа, пока не умер. Сотни людей по обе стороны стены наблюдали за его предсмертной агонией, но ничем не могли помочь.

 

Пограничники и полиция ГДР уносит тело Фехтера. В 1966 году пограничники застрелили двух детей 10 и 13 лет – по ним выстрелили более сорока раз! Всего за годы разделения города на две части по разным оценкам погибли от 125 до 645 человек.

 

…Но годы делают свое дело. Со временем люди привыкают ко всему — вот и стена уже казалась незыблемой твердыней. Эрих Хонеккер не уставал повторять: «Стена простоит еще 50 и 100 лет — пока не будут устранены причины, обусловившие ее возведение». Но он ошибался… В Советском Союзе начинает веять дыханием перестройки. 8 июня 1987 года во время рок-концерта у здания рейхстага в Берлине происходят крупные беспорядки. Президент США Рейган, обращаясь к генеральному секретарю Компартии СССР, произносит свою знаменательную фразу: «Господин Горбачев, разрушьте эту стену!» События начинают разворачиваться с молниеносной скоростью, а через два года наступает кульминация.

За несколько дней до сорокалетия ГДР в Лейпциге народная полиция разгоняет демонстрацию. Прибывшего на празднование юбилея в Берлин Горбачева люди встречают плакатами: «Горби, помоги нам!» Михаил Сергеевич видит многотысячную толпу, делает выводы и проводит работу с гэдээровскими руководителями. Сразу после этого 6 тысяч граждан ГДР, получивших убежище в посольствах ФРГ в Праге и Варшаве, специальным поездом вывозятся в Западную Германию. 27 октября Госсовет ГДР объявляет амнистию всем осужденным за попытку бегства на Запад. 9 ноября 1989 года по телевизору зачитывается новый закон о пересечении границы, содержащий некоторые послабления. Партсекретарь Гюнтер Шабовски на пресс-конференции оговаривается: «Отныне граница практически открыта». Что он имел в виду под словом «практически» — до сих пор непонятно. Известно только, что к 10 вечера множество восточных немцев собрались у стены на Борнхольмерштрассе. «Что случилось?» — спросили пограничники. «Стены больше нет», — ответил народ. «Кто сказал?» — «По телевизору объявили!» Пограничники почесали в затылках: «Если по телевизору объявили — значит нам тут делать нечего». Слух пронесся по всему городу. Что тут началось! Всю следующую неделю мировое телевидение крутило одни и те же сюжеты: люди лезут через стену, пляшут, братаются и откалывают куски от поверженного заграждения. Многотысячетонная стена из бетона и железа рассыпалась за одну ночь. Вот какое последствие может иметь всего лишь одна случайная оговорка.

Нынешний Берлин — уже не тот город, что был 12 лет назад. Его общая площадь — 889 квадратных километров, что примерно соответствует площади Москвы. Проблема занятости решается благодаря гигантской стройке, охватившей весь центр, — в новом столетии Берлину предстоит стать истинной столицей с парламентом и правительством Германии. Здание рейхстага, побывавшее в переделках, обрело купол из стекла, созданный английским архитектором Норманом Фостером. На Норманштрассе обосновалась комиссия по обработке материалов «штази» — люди приходят в читальный зал и изучают свои досье. У Бранденбургских ворот играют музыканты и выступают акробаты, на Александерплатц пацаны катаются на роликах, возле церкви кайзера Вильгельма продают пиво и сосиски. Здесь же легендарный «Чекпойнт Чарли». До падения стены тут был контрольно-пропускной пункт между Западом и Востоком. Проходить могли только работники посольств и граждане стран-союзников антигитлеровской коалиции — кроме СССР. Устаревшие щиты предупреждают: «Внимание! Вы выезжаете из американского сектора!» Сейчас на месте КПП находится музей Берлинской стены. Сама же стена, там, где она еще сохранилась, тоже являет собою музей — самую длинную на свете галерею (отрезок длиной 1,3 километра от моста Обербаумбрюкке до Центрального вокзала). В 1990 году 118 художников из 21 страны получили по ее фрагменту и разрисовали серую громадину — каждый в своей манере. Самым главным символом этого проекта стала работа россиянина Дмитрия Врубеля.

 Он использовал в качестве образца историческое фото, опубликованное в 1988 году в журнале «Пари-матч»: поцелуй Брежнева и Хонеккера. Загрунтовал кусок стены и перенес изображение с помощью акриловых красок. «Моя работа обошла ведущие издания всего мира, ее печатали на майках, плакатах, открытках, дисках, значках», — рассказывал Дмитрий. Успех был результатом совпадения исторических обстоятельств.

…Сейчас стену уже нельзя разбирать на сувениры. Только в одном месте (Хейматмюзеум в спальном восточноберлинском районе Трептове) на растерзание отдан последний блок. А в центре города немногочисленные оставшиеся куски ограждены барьерами, на которых написано: «Подходить запрещено».

Если с физической точки зрения стены давно нет, то психологически она еще остается в головах многих немцев. Трудно назвать братскими отношения, которые сложились между западными и восточными горожанами. «Западники» жалуются, что соседи с Востока превратили город в нечто, напоминающее помойку, и ввели в обиход курить на платформах метро. А восточные берлинцы обвиняют западных в моральном разложении и зазнайстве. Согласно опросам общественного мнения, каждый 11-й житель Восточной Германии хотел бы вернуться во времена ГДР. Немало и тех, кому хотелось бы, чтобы стену восстановили.

…По обе стороны колючей проволоки собрались огромные толпы. Люди были в замешательстве. Шумевшая до утра свадьба направилась догуливать ее к родителям невесты — и была остановлена вооруженными пограничниками в нескольких шагах от дома. Почтальон так и не развез по домам корреспонденцию, детсад остался без воспитательницы, дирижер не появился на концерте, врач до самого вечера пытался объяснить, что нужен в больнице. В самом нелепом положении оказался некий Петер Зелле — к нему, в западную часть города, отказались пустить законную супругу. После многих безуспешных попыток воссоединить семью официальным путем он решился на отчаянный шаг — разыскал в ФРГ женщину, как две капли воды похожую на его жену, и попробовал воспользоваться ее паспортом. Как отмечала печать ГДР, бдительные пограничники пресекли эту «злосчастную провокацию».

Больше всего повезло тем, кто жил в домах, через которые проходила граница между секторами, — например на Бернауэрштрассе. В первые часы они прыгали из окон на свободную территорию. Западные берлинцы растягивали палатки и одеяла под окнами и подхватывали прыгавших, но пограничники стали врываться в квартиры и замуровывать окна. Стену доводили до совершенства еще 10 лет — сначала построили каменную, а потом стали заменять железобетонной. Пройти сквозь такую махину было бы не под силу даже фокуснику Копперфилду. Стена казалась совершенно неприступным сооружением. Но мечта о свободе обостряет изобретательность, и некоторые попытки прорваться сквозь стену завершались удачно. Сотни, если не тысячи людей пытались ее преодолеть. Многие бежали с несуществующими паспортами «ООН». Одна семья сумела перекинуть трос с крыши своего дома и переехать на другую сторону на ролике. Цирковая артистка Рената Хаген бежала с помощью западного дипломата, спрятавшись в колонке усилителя. Однажды матросы напоили капитана и под пулями бежали на пароходе, курсирующем по Шпрее. В октябре 1964 года, прорыв подземный ход длиной 145 метров и высотой 60 сантиметров, бежали 57 человек: с восточной стороны залезали по трое в ящик, с западной тянули его за веревку. Так как в ГДР водолазное снаряжение не продавалось, один человек смастерил костюм подводника сам, использовав пожарное снаряжение, кислородную подушку и шланг сварщика. Погрузился в воду — и был таков. Два друга — электротехник и водитель грузовика — соорудили воздушный шар, посадили жен и детей (всего 8 человек) и ночью перелетели на западную сторону.