Памятник воину-освободителю

8 мая 1950 года в берлинском Трептов-парке открылся один из самых величественных символов Великой Победы. На многометровую высоту забрался воин-освободитель с немецкой девочкой в руках. Этот 13-метровый монумент стал по-своему эпохальным. Миллионы людей, посещающие Берлин, стараются побывать именно здесь, чтобы поклониться великому подвигу советского народа.

Далеко не все знают, что по первоначальной задумке, в Трептов-парке, где покоится прах более 5 тысяч советских солдат и офицеров, должна была стоять величественная фигура тов. Сталина. И в руках этот бронзовый идол должен был держать глобус. Мол, «весь мир у нас в руках». Именно такой представлял себе задумку первый советский маршал – Климент Ворошилов, когда вызывал к себе скульптора Евгения Вучетича сразу после окончания Потсдамской конференции глав союзных держав.

Но фронтовик, скульптор Вучетич, на всякий случай приготовил еще один вариант – позировать должен обычный русский солдат, протопавший от стен Москвы до Берлина, спасший немецкую девочку.

Говорят, вождь всех времен и народов посмотрев на оба предложенных варианта, выбрал второй. И только попросил заменить автомат в руках солдата на что-то более символическое, например, меч. И чтобы он рубил фашистскую свастику…

Почему именно воин и девочка? Евгению Вучетичу была знакома история подвига сержанта Николая Масалова, который за несколько минут до начала яростной атаки на немецкие позиции вдруг услышал, словно из-под земли, детский плач.
Николай бросился к командиру: «Я знаю, как найти ребенка! Разрешите!». И спустя секунду рванул на поиски. Плач раздавался из-под моста.

Впрочем, лучше представить слово самому Масалову. Николай Иванович вспоминал так:
laquo;Под мостом я увидел трехлетнюю девочку, сидевшую возле убитой матери. У малышки были светлые, чуть курчавившиеся у лба волосы. Она все теребила мать за поясок и звала: «Муттер, муттер!» Раздумывать тут некогда. Я девочку в охапку – и обратно. А она как заголосит! Я ее на ходу и так, и эдак уговариваю: помолчи, мол, а то откроешь меня. Тут и впрямь фашисты начали палить. Спасибо нашим – выручили, открыли огонь со всех стволов».

В этот момент Николай был ранен в ногу. Но не бросил девочку, донес до своих…
А через несколько дней в полку появился скульптор Вучетич, который сделал несколько набросков для своей будущей скульптуры…

Приступая к работе над монументом, скульптор долго искал подходящую натуру. Пока на празднике, посвященном Дню физкультурника, не встретил 21-летнего гвардии рядового Ивана Одарченко. Тот бежал кросс, но выбыл из дальнейшей борьбы и, переодевшись в гимнастерку, присел на трибуне. Тут-то и подошел к нему Вучетич с просьбой позировать для скульптуры…

Работа над монументом продолжалась около полугода. Сначала была изготовлена 2,5-метровая гипсовая копия. А отливали 72-тонный монумент в Ленинграде. Это тоже было сделано далеко не случайно – монумент должен был символизировать и мужество защитников города на Неве, которые так и не склонили головы перед гитлеровскими полчищами.

Интересно, что после открытия монумента в Трептов-парке – Иван Одарченко, служивший в Берлинской комендатуре, несколько раз охранял «бронзового солдата». К нему подходили люди, удивляясь его сходству с воином-освободителем. Но скромный Иван никогда не рассказывал, что именно он позировал скульптору. И то, что от первоначальной задумки держать на руках именно немецкую девочку, в конце концов, пришлось отказаться. Прототипом ребенка стала 3-летняя Светочка, дочь коменданта Берлина генерала Котикова. Кстати, и меч был вовсе не надуманный, а точная копия меча псковского князя Гавриила, который вместе с Александром Невским сражался против «псов-рыцарей». Вес этого меча был порядка двух пудов.

Нельзя не рассказать о дальнейших судьбах Николая Масалова и Ивана Одарченко.
Николай Иванович после демобилизации вернулся в родное село Вознесенка Тисульского района Кемеровской области. Уникальный случай – его родители проводили на фронт четверых сыновей и все четверо (!) вернулись домой с победой. Работать на тракторе из-за контузий Николай Иванович не смог, а после переезда в г. Тяжин устроился завхозом в детский сад. Здесь и разыскали его журналисты. Спустя 20 лет после окончания войны на Масалова обрушилась слава, к которой, впрочем, он относился с присущей ему скромностью. В 1969 году ему присвоили звание Почетный гражданин Берлина. Но рассказывая о своем героическом поступке, Николай Иванович не уставал подчеркивать: то, что он совершил – никакой не подвиг, на его месте так бы поступили многие.

Так оно в жизни и было. Когда германские комсомольцы решили узнать о судьбе спасенной девочки, они получили сотни писем, в которых описывались подобные случаи. А документально подтверждено спасение не менее 45 мальчишек и девчонок советскими солдатами.

Сегодня Николая Ивановича Масалова уже нет в живых…

А вот Иван Одарченко до сих пор проживает в г. Тамбове. Работал на заводе, потом ушел на пенсию. Похоронил жену, но у ветерана частые гости – дочь и внучка. И на парады, посвященные Великой Победе, Ивана Степановича часто приглашали, чтобы он изобразил воина-освободителя с девочкой на руках… А на 60-летие Победы Поезд Памяти даже привез в Берлин 80-летнего ветерана и его боевых товарищей.

В отличие от эстонских властей – немцы не собираются сносить памятник в Трептов-парке. Более того, не так давно они его даже почистили, обновили. Они понимают, что переписывать историю – зряшное дело…