Кто тебя выдумал, з…ная страна?

Новостийные сюжеты, скажем, о Петлюре — о его национальном величии — на фоне безработицы и финансовых потерь, на фоне затертых дат и событий (300-летия Полтавской битвы, например), стали уже последней каплей моей истерической слезы. Всё, воспели, кажется, всех борцов против России в борьбе за независимость — от Мазепы до Бандеры, или еще кто-то остался? (Ключевое здесь слово — Россия.) Теперь благодаря неиссякаемой энергии «свидомых» нашему обществу навязывается миф о том, что коммунистический режим был страшным врагом всего украинского. Ну почему «свидомая» интеллигенция берется делить и множить и без того немалые преступления Ленина и Сталина, лепя из давно почивших вождей противников «українського народу»? И эта ложь — не приносящая ни славы, ни денег — пожалуй, является наиболее наглой.

Именно большевицкий режим и его вожди создали из юго-западного края России «Украину», добавив к этому новообразованию новые территории. Да, при всей ненависти «свидомых» к «советам» они по праву должны бы кричать, что без Сталина Галиция так бы и осталась разорванной между Румынией, Венгрией и Польшей, а про «наше» Прикарпатье и Закарпатье вряд ли бы вообще кто-то говорил. Желание «свидомой» верхушки придвинуть нынешнюю Украину к Западу, видится мне, определено скорее не благами европейской цивилизации и поиском бытового комфорта, а свербящим зудом — лишь бы оторваться от Северо-Востока. Всем и/или чем угодно! Делами, товарами, словами или буквами….

Кто бы мне пару лет назад сказал, что я захочу об этом писать? Но перестала быть просто забавной современная трактовка нашей общей истории, а до немого наблюдения за происходящим и в России, и в Украине еще нужно дотянуть. Не скучно, а грустно видеть, на чем собирается объединяться политическая элита. Нужно признать, что «исторические разоблачения» процветали и раньше, если не всегда. На моей памяти свежи исторические уроки современности по журналу «Огонек», «Новый мир», потому что после 1985 года по школьному учебнику преподавать было уже смешно. Но там другое. Тогда мы узнавали, что пионерский наш отряд им. Александра Матросова был назван именем человека, подвиг которого был придуман для подражания. Что Павлик Морозов — предатель, Гайдар — убийца безоружных стариков и детей… И т. д.

Время открывало тайны, но не противопоставляло класс классу, один народ другому. Сегодня Россия славит Колчака, фильмы о нем снимает, цитирует…. Украина отвечает скорбью по Петлюре. И процесс идет. В него тащат новых-старых героев, рождая в обществе не увлечение историей, а непримиримость. Цель одна, и ключевое слово тоже. Действительно, уж если переписывать историю — может, стоит бросить на стол все факты, документы и снять шоры? По-другому что-то доброе выйдет сомнительно.

Так зачем и как большевики сотворили украинцев?! Не бейте сразу, — написанное само по себе парадоксально. Тогда, в годы «классовой ненависти», подогреваемой большевицкими агитаторами, ненависть эта была прежде всего ко всему русскому. Так как именно высшие социальные слои тогдашней Российской империи, правящая элита и дворянство были носителями этой русскости? Что потом произошло с ними? А простому народу, в его духовно-психологическом развитии не «достигшем» тогда уровня чёткой национальной и уж тем более культурной определенности, было не до идей. Народ очень плохо понимал, где «свой» — где «чужой». Именно потому сладкоголосые комиссары-инородцы (русских там было еще поискать!) были ему ближе русских дворян, а разговоры о том, что во всём виноваты «господа», стимулировали народный энтузиазм красного террора. Большевики по-свойски использовали недоразвитость крестьянского сознания в своей пропаганде. В итоге они превратили значительную часть народа в бунтующего хама и натравили этого хама на правящую элиту. Всё! Расколотый народ устоять не смог. И когда православная церковь вместе с православной верой — последние оплоты русскости оказались под ударом репрессий — у советской власти появилась возможность создания «советского человека», а у «свидомой» верхушки УССР — «украинца». Об этом занимательно написано в книге «Русское и великорусское» тогдашним историком-эмигрантом Николаем Ульяновым.

Труды его напечатаны — читаешь и дивишься! «…После же захвата власти большевиками первые семнадцать-восемнадцать лет были годами беспощадного истребления русской культурной элиты, искоренения научных дисциплин, изъятия из университетского и школьного преподавания русской истории. Не было в нашей стране дотоле таких издевательств надо всем носившим русское имя…» Там дальше много интересного, и нынешняя российская пропаганда здесь ни при чем. Ленин в 1917 прямо говорил: «Дело не в России, на нее, господа хорошие, мне наплевать, — это только этап, через который мы проходим к мировой революции…» ( Соломон Г. А. Вблизи вождя;. «Москвитянин». 1991. С. 25)

Но это потом, а пока, в период Первой мировой войны, чтобы разрушить Россию и на её обломках захватить власть, РСДРП(б) была готова делать всё что угодно. Вот что важно понять: победа России понималась как укрепление самодержавия и, следовательно, провал всех революционных вожделений. Не думаю, что Ленин хотел для России победы. Точно не хотел! Сегодня вроде бы и нет столь навязчивых идей захвата вокзалов и телеграфов во всем мире, но методы построения государства что-то мне из прошлого вызывают. Ну пусть в отдельно взятой стране. Если бы тогда было телевидение, Ленин первым делом захватил бы его и демонстрировал бы в какой-нибудь «Калмыкской свободе» ненависть ко всему русскому… Кстати, сегодня — привычное дело, когда бывшие политработники Советской Армии, становясь «свидомыми» по географическому принципу, за должность борются со своим русским прошлым, лишь перечесав «оселедец» на голове. В далеком же 1921 году подобное происходило немного иначе. На X съезде партии Иосиф Сталин «шепнул», мол, если в городах Украины «до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы», интернационализм, не позволял сохранить русское этническое ядро империи. И это было серьезное заявление. В апреле 1923 г. XII съезд РКП(б) объявил «коренизацию» курсом партии в национальном вопросе, а в том же месяце на VII конференции КП(б)У было заявлено о начале политики «украинизации». (Сталин И.В. Марксизм и национально-колониальный вопрос. Сб. статей и речей. — М., 1937. С. 81.)

Коммунистам практически из ничего пришлось создавать украинскую «нацию». Украинизация Малой Руси была тотальной. Украинизировалось всё — госучреждения, делопроизводство, школы, вузы, пресса, театры и т. п. Не желавшие украинизироваться или не сдавшие экзамены по украинскому языку увольнялись без права получения пособия по безработице. Всякий, кто был уличен в «отрицательном отношении к украинизации», рассматривался как контрреволюционер и враг советской власти. Борьба с неграмотностью проводилась на украинском языке. И т. д. и т. п. Но не все было гладко. Так, в апреле 1926 года Сталин пишет Кагановичу: «Верно, что целый ряд коммунистов на Украине не понимает смысла и значения этого движения и потому не принимает мер для овладения им…» («Марксизм и национально-колониальный вопрос». Сборник. — Партиздат, М., 1934 г. С. 208—209.)

Чем тогда могли закончиться «проблемы с кадрами», мы хорошо помним. Укажи я здесь цену вопроса — написанное сочтут заказным, конъюнктурным, написанным к выборам, а не ко Дню журналистики. Но тогда в Москве даже были вынуждены рекомендовать местным партийным органам привлекать к работе бывших политических оппонентов в качестве «спецов» по украинизации (наподобие того, как в гражданскую войну привлекались офицеры и чиновники Российской империи). Так Москва позволила влиться в КП(б)У и советские органы власти социалистам Центральной Рады и Директории, чьи политические убеждения в классовом вопросе были практически идентичны идеологии РСДРП(б). Важно признать, что  принципиальных расхождений между ними не было, расхождения возникали лишь относительно того, кому будет принадлежать власть. Как Центральная Рада, так и петлюровский режим представляли собой всего лишь региональную разновидность большевизма. А на чем учились? Все было по-ленински, только в большей степени демагогично и абсолютно недееспособно. В качестве закоренелого зла вожди ЦР и Директории воспринимали не большевиков, а Белое движение. На аналогичных позициях стояли и коммунисты. Именно поэтому «беляков» безжалостно истребляли, а с петлюровцами до поры до времени искали компромисс.

Но не Петлюре сыграть важнейшую роль в «украинизации». Начиная с 1925 года в центральные регионы Малороссии переехали на постоянное жительство десятки тысяч «свидомых галычан». Их размещали ровным слоем на руководящих постах в Киеве, поручая им промывку мозгов населения. (Блінда Л. В. Українізація та її роль в суспільно-політичному житті українського народу в 20-і роки. Дис. Канд. Істор. Наук. — К., 1992. С. 117.) Особенно усердствовал в 1927—1933 годах руководитель Наркомпроса, пламенный большевик Скрыпник. Почитайте, как заменяли русскую профессуру, ученых, не желавших украинизироваться. (Рубльов О. С., Черченко Ю. А. Сталінщина й доля західноукраїнської інтелігенції 20—50 роки XX ст. — Київ, 1994. С. 41—45. “Українізація” 1920—30-х років: передумови, здобутки, уроки. — К., 2003. С. 100). У наших «свидомых українців» является хорошим тоном проводить пятиминутки ненависти по отношению к «кату» и «голодоморителю украинского народа» Иосифу Сталину, но что вы скажете на то, что если бы не железная воля «отца народов», ни «украинцев», ни «Украины» никогда бы не существовало?!

hellip;Ну и если бы не Каганович! Лазарь Моисеевич — вообще отдельная украинская песня с субтитрами. Дело в том, что наиболее интенсивный и радикальный период советской украинизации 20-х годов прошлого века проходил под его непосредственным руководством. Не было на тот момент более пламенного украинизатора русских, чем он. По сравнению с тем как он осуществлял украинизацию, всё то, что делают его последователи после провозглашения украинской независимости в 1991-м, выглядит слюнтяйством и дуракавалянием. Впрочем, даже такие титаны, как Сталин и Каганович, не смогли сломать национальный и культурный хребет малороссов. Побушевав десять лет, процесс украинизации тихо заглох, растворившись в массовом терроре и голоде.

На торможение в украинизации еще повлияло изменение стратегических планов московской верхушки. Наверняка, в 30-х Сталину было не до ленинской идеи мировой революции. Дело в том, что вождь русского пролетариата, к тому времени уже покойный, «замутил» всю эту игру в «национальное самоопределение» лишь для того, чтобы потом к освобожденному братскому союзу постепенно присоединять новые государства. Сталин же был более реалистичен и понимал, что с мировой революцией ни фига не «светит» и что перед лицом хищных империалистов пора превращать Советский Союз в надежную крепость. Сталину нужно было сильное, монолитное государство с эффективной, жестко централизованной властью. «Украйинська нация» уже была создана, а надобности в немало раздражавшей народ дальнейшем углублении украинизации, в общем-то, уже не было. К тому же ему изрядно поднадоел настырный «буржуазно-националистический» уклонизм некоторых вождей КП(б)У, которых он еще успеет «проредить» за «перегибы». В общем, украинизация заглохла. Сколько людей с облегчением вздохнули! Но «Україна», «українці», «українська мова» остались. И чего в мире этому не жить?! Но почему слова «титульная нация» звучат сегодня как выстрел из нагана? Не бывшие ли партийцы и комсомольцы в 1991-м торжественно возродили сталинскую украинизацию — в её национально-демократической, предельно карикатурной версии, — но все же?

Была ли тогда в 1991 году у нашей страны реальная возможность пойти другим путем? Вряд ли. Никто не знал, что с нею делать — с независимостью… «Великие идеи» «української незалежності» доставались на ходу. Мы были обречены на этот путь. Сегодня же, на фоне экономического упадка, может, стоило бы отвлечься от радикальных, неприживающихся идей и потратиться на поиски плодоносной преемственности? Вот уже и «свидоми» вернулись к своему естественному состоянию — мелким маргинальным группам, оформившимся в крикливо-агрессивные националистические партии «диванного типа» с табуном кандидатов в президенты от каждой агонизирующей от своего меньшинства. Не знаю, большая ли государственная, или лично каждого беда, оттого, что русская ментальная и культурная среда просто естественным путем растворила вновь введенное в нее инородное тело «галичанства», массового саботируя очередную казенную украинизацию. Мы, сами того не осознавая, остаемся русскими, игнорируя непрекращающиеся призывы к «національному відродженню» и инструкции на предмет того, к какому памятнику нести цветы.

В заключение приведу слова нашего земляка, наркома государственного контроля УССР, бывшего наркома внутренних дел, наркома просвещения, председателя Госплана и не только Н.А. Скрыпника. Будете к аллее героев-комсомольцев проходить по улице его имени, вспомните эти слова: «Украинизация проводилась и будет проводиться самыми решительными мерами… Тот, кто это не понимает или не хочет понимать, не может не рассматриваться правительством как контрреволюционер и сознательный либо несознательный враг советской власти». Надо же, как параллельны и близки в Харькове улицы Совнаркомовская и Скрыпника! Почему — в национальной академии об этом, конечно, не расскажут…

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Очень интересный фильм появился в Томске на торренте. Он и сподвиг меня на публикацю данной статьи - Убить русского в себе

Фильм рассказывает о том, кто и как создавал так называемый "Большой украинский миф".
Кто конкретно и как создавал идеологию украинских националистов, придумывал язык и исторические мифы, почему Украина как государство априори может быть только антироссийским, и зачем русским приходится убивать свою национальность в себе и в других?