Вывод войск из Афганистана был ошибкой

Исполнилось 30 лет со дня ввода советских войск в Афганистан. СССР отправил туда солдат после многократных настоятельных просьб нового афганского руководства, положение которого было неустойчивым. Дело все в том, что оно ощущало все большее сопротивление народа своим слишком резким и непродуманным социалистическим реформам. Кроме того, в регионе росло влияние Ирана, где только что произошла Исламская революция. К тому же интерес к Афганистану проявляли и США, а тогдашний руководитель Афганистана Х.Амин был не прочь пофлиртовать и с ними. Все шло к тому, что без решительных действий мы могли потерять на своих южных границах традиционно дружественное нам государство. Во всяком случае, так казалось тогдашнему советскому государству.

Что было дальше, всем известно: 10 лет боевых действий и последовавший за ними вывод советских войск. Потом было падение просоветского режима Наджибуллы с казнью его самого и резкий переход Афганистана под власть радикальных исламистов. Это – явные итоги. А скрытые состояли в том, что война в Афганистане послужила катализатором распада СССР, она же положила начало такому понятию, как «международный терроризм», а через него стала влиять на общую обстановку в мире. И влияет до сих пор. В самом же Афганистане мира и спокойствия как не было, так и нет: центральная власть контролирует только Кабул, да и то не весь, а что там делают американские войска, остается загадкой. Афганистан стал мировым центром производства наркотиков, приютом террористов и головной болью для всего мира.

Нынешняя годовщина – повод вспомнить, как все было, почему случилось так, а не иначе, и поразмышлять над вопросом, как оно могло бы быть и чего ожидать от Афганистана в дальнейшем. Своими мыслями на этот счет делится ветеран боевых действий в Афганистане, генерал-лейтенант, президент Фонда национальной и международной безопасности Леонид Иванович Шершнев.

– Нужно ли было вводить войска в Афганистан?

– С учетом ситуации того времени это была необходимость, вынужденная мера. Если бы не ввели войска, было бы гораздо хуже.

– В чем состояла необходимость, и чем было бы хуже?

– Необходимость связана с противоборством двух систем – все-таки между ними шла война, пусть она и называлась «холодной». Также необходимость происходила из той ситуации, что сложилась в Афганистане. Мы могли бы потерять Афганистан надолго или навсегда как традиционно дружественную нам страну. Когда говорят, что там действительно была реальная возможность для американцев поставить ракеты, повлиять на политическую ситуацию, – это действительно подтверждается очень многими примерами. Это была защитная мера. Уже тогда существовала угроза наступления ислама на среднеазиатские республики. Другое дело, как мы там действовали, и какие ошибки совершили во время ввода войск и после него. Необходимость этой меры диктовалась самой ситуацией и образом мышления, стереотипами, которые господствовали тогда. Мы ввели войска в Чехословакию – там все сразу встало на свое место. Думали, что так легко будет и в Афганистане.

– Какие главные ошибки вы бы выделили в наших действиях в Афганистане?

– Прежде всего ошибочным был сам способ действий. Нельзя было втягиваться в войну с народом, а мы в нее втянулись. Нас втянули. А это всегда бесперспективно. Далее, мы не совсем корректно вели себя политически в плане сдержек и противовесов в области внутренних противоречий, которые были в афганском руководстве. В частности, в НДПА. Я имею в виду их внутренние разборки между двумя группировками в НДПА – «Фальк» и «Парчам». Нам не нужно было в них втягиваться. Потом: мы просто не представляли толком ситуацию там и особенности Афганистана. Это привело ко многим ошибкам. Мы нагнали туда сотни советников, которые учили афганцев, как строить социализм советского типа, применительно к нашим условиям. Хотя Афганистан и мечтал о социализме, но такого социализма, тем более атеистического, не воспринимал. В общем, много было ошибок, связанных с незнанием обстановки, местных обычаев, нравов этого народа.

– Как могли бы развиваться события, если бы Амин не был уничтожен? Может быть, его и не стоило уничтожать? Тогда у нас сохранилась легитимность наших действий в глазах Запада.

– Я был против его уничтожения. Отвести его от власти – другой вопрос, но оставить в живых. Хотя Амин, который перед этим зверски убил Тараки, несомненно, заслуживал смерти. Но его надо было судить.

Когда наши войска вошли в Афганистан, они освободили порядка 2000 заключенных, которых Амин посадил по политическим мотивам. Я лично был возле тюрьмы и видел, как оттуда выходили эти люди. Все они были изможденными и очень радовались тому, что мы их освободили.

Убийство Амина, я считаю, было одной из главных ошибок.

– Тараки был для нас более желателен, чем Амин?

– Он был помягче, не такой жесткий, как Амин. Его можно назвать народником, он был ближе к народным массам, и если бы оказался во главе Афганистана, мягче проводил бы внутреннюю политику, чем это делал Амин. Хотя идеализировать его тоже не надо.

– Есть данные, что Китай помогал моджахедам. Из каких соображений он это делал?

– Да, это однозначно, Китай помогал. В моем архиве хранятся фотографии убитых китайских моджахедов, которые воевали против нас. Исходил же он из инерции плохих советско-китайских отношений, которые начались еще при Хрущеве. Также он заигрывал с США. Это как раз был период, когда Китай активно использовал американские ресурсы для становления своей экономики – американские инвестиции, строил американские заводы, проникал со своими товарами на американский рынок. И еще Китай боялся нашего усиления в этом регионе. Ему не нравилось, что мы, утвердившись в Афганистане, становились ближе к Индии, непосредственно противостояли Пакистану, а Пакистан был союзником Китая. Т. е. здесь есть целый ряд геополитических факторов. Если смотреть с позиций сегодняшнего дня, то я думаю, что Китай раскаивается в том, что тогда так неверно оценивал ситуацию и фактически вместе с американцами воевал против нас.

– А с какого момента боевых действий стало ясно, что наше пребывание в Афганистане бесперспективно?

– Я бы так вопрос не ставил. Чем больше времени проходило, тем наше пребывание в Афганистане становилось более перспективным. Плоды политики национального примирения и наших усилий уже давали себя знать. Начиная с 1984–85 гг., мы изменили тактику. Мы старались меньше воевать и больше воздействовать политически: строили школы, больницы. За время нашего присутствия там резко увеличилась грамотность местного населения. Там происходили многие позитивные сдвиги. И именно когда они стали налицо, появилось неожиданное решение о выводе войск из Афганистана. У нас были все перспективы с нашим военным присутствием поспособствовать становлению Афганистана и укрепить безопасность Советского Союза.

– Кого поддерживал народ Афганистана?

– Когда мы выводили войска, были прогнозы, что больше недели Наджиб не продержится. А он продержался два года. И при этом большая часть территории находилась под его контролем. Падение его режима объясняется предательством со стороны наших руководителей – Ельцина и Козырева. Под давлением США из Афганистана приехали к нам лидеры моджахедов, т. н. «Семерки»: Раббани, Хекматиар и т. д. Ельцин провел с ними в Москве переговоры, что было актом предательства. Более того – после переговоров Ельцин прекратил поставки горючего, муки, боеприпасов для афганской армии. И афганская армия встала. Она оказалась без горючего, боеприпасов, хлеба. Никакая современная армия без этих компонентов воевать не может. Победило афганскую революцию именно предательство наших руководителей.

– Сейчас Афганистан называют наркогосударством. А насколько распространено среди самих афганцев употребление наркотиков?

– Они употребляют слабые наркотики. Я помню, они угощали наших солдат папиросами, набитыми «травой». Наши дурели. А они к этому привыкли с детства. Тяжелые же наркотики, героин и т. п., они сами никогда не употребляли. То, что Афганистан стал главной наркотической базой в мире, – это как раз отчасти и следствие того нашего предательства. При нас посевы наркотиков и урожай уничтожались. Американцы же, наоборот, поощряют там производство наркотиков, поскольку за их счет они обеспечивают свое бесплатное существование. Они расплачиваются наркотиками с теми полевыми командирами, кого они поддерживают. У нас же в год погибают от афганских наркотиков гораздо больше людей, чем за 10 лет войны там.

– Как бы вы оценили итоги афганской войны с точки зрения сегодняшнего дня? Ведь она продолжает оказывать влияние на общую обстановку в мире.

– Афганистан всегда имел ключевое значение в этом регионе. Это как пуповина. Все походы на Индию проходили через Афганистан. Когда мы говорим об «Аль-Каиде» и «Талибане», то надо помнить, что их создали американцы. Я сам был тому свидетель. У меня были списки их лагерей, и в одном из них числился бен Ладен как средней руки полевой командир. Всю эту систему создали американцы, и за ее счет они фактически и выживают там сегодня. Они платят полевым командирам, те их не обижают, на них не нападают и, фактически, борьбу с международными террористами американцы там не ведут. Борьба с терроризмом служит только предлогом для их пребывания там.

– Зачем им нужен Афганистан в таком неприглядном состоянии?

– Он нужен как стратегическая территория, расположенная на коммуникациях. Он способен, например, прервать сообщение между Индией и Россией. Это – отражение борьбы сухопутных и морских держав за влияние в мире.

– Как вы относитесь к утверждению Бжезинского, что в Афганистан нас втянули американцы, чтобы у нас тоже был свой Вьетнам?

– Я бы ему не поверил. Он просто хочет создать видимость, что он – уж больно умный и большой стратег. Нет, конечно. Мы втянулись в это дело сами, наши руководители приняли тогда такое решение, а он хотел бы приписать это себе. В какой-то мере это была ловушка для нас, но мы же сами ее и создали – руководители, политики и генералы. Мы же сами себя в нее и загнали.

– Согласны ли вы с утверждением, что Афганистан в какой-то мере послужил катализатором будущего распада СССР?

– Это, несомненно, так. Где-то года за два до вывода войск из Афганистана я писал на эту тему докладную записку, в которой говорилось, что если войска будут выведены, то очень скоро наступит распад СССР. За что тогда и был наказан. Афганистан послужил инструментом в борьбе против России. Душманов поддерживали только потому, что они воевали против России. И эта война, несомненно, продолжается и сегодня.

– Но как именно афганская война могла повлиять на распад СССР?

– Она резко ослабила геополитические позиции Советского Союза в мире. СССР потерял свой авторитет как великая держава. Сразу же стало видно влияние американской политики на политику Советского Союза. Например, были заключены Женевские соглашения по Афганистану – из них выполнили только один пункт, который касался вывода войск. Все другие обязательства, которые должны были выполнять американцы, так и остались неосуществленными. Кроме того, афганские события сразу внесли сумятицу в нашу Центральную Азию, оживились подпольные исламские круги в нашей стране. Чечня в известной мере спровоцирована с позиций ислама именно событиями в Афганистане. В общем, это было тотальное ослабление наших позиций. Мы даже сразу разоружили 40-ю армию, которую вывели из Афганистана, сразу ее разогнали, хотя она была самым боеспособным формированием Вооруженных сил. А ведь ее можно было дислоцировать в той же Чечне.

– Т. е. надо было или не входить в Афганистан, или же, раз уж вошли, не уходить оттуда?

– Даже если считать, что ввод войск в Афганистан был ошибкой, то вывод войск из Афганистана был тройной ошибкой. И, что самое обидное, мы вышли тогда, когда потери были минимальными, когда мы уже реально во многом стабилизировали ситуацию. Предательство высшего руководства страны стало главной причиной нашего поражения в Афганистане.

– Какой ваш прогноз по дальнейшему развитию ситуации в Афганистане?

– Афганцы никогда не прекратят сопротивления американцам. Но американцы уходить из Афганистана не собираются: уже начался ввод дополнительных американских войск в количестве 30 тыс. человек. Уже сейчас численность американских солдат в Афганистане превышает численность там советских войск в 80-е годы.