Ну и что, скажите на милость, можно ожидать от рассказа с таким поганым названием? Да  ничего хорошего. И  эстетический вкус интеллигентного читателя уже нарушен эдаким непрезентабельным заголовком, да и мысль промелькнет - что за хрень (ой, ерунда, конечно…)  То ли дело названия приличные, созвучные - "Любовь и кровь", например, "Дары волхвов", да пусть даже « Как шутят в Одессе». А тут – клизма…

Тем не менее, -  слов из песни не выкинешь, что уж было, то было…

            Началось все за 3 дня до 23-его. Какого, спросите, 23-его? Да февраля, конечно. Вроде как праздник. Почему «вроде» - да потому что в больнице все дни пролетают однообразно-одинаково, и спроси тебя – какой сегодня день – начнешь морщить лоб, считать-подсчитывать, да соотносить с «каким-то там» днем Олимпиады. Единственные развлечения лежащих в нейрохирургии – это ежели кого на операцию отвезут-привезут, да приходы бойкой, смешливой процедурной сестры Ольги Владимировны. По возрасту, оно конечно, до Владимировны она явно не тянет,  но её молодой задор и козырная фразочка, произносимая звонким голосом в момент введения иглы в вену  – «Не боись, работают профессионалы!» очень скрашивают скучное лежание. ( а в голове почему то всплывает ассоциацией  придорожный знак «работают лесовозы»… :). Вообщем -  « ни щи не радуют, ни чая клокотанье», Олимпиада безнадежно разочаровывает – то снег не тот, то дождь, то лыжи не едут, то еще чего.

Одно хорошо – наконец то сказали, что в среду, 24-ого, будут оперировать. Хоть какая-то определенность после двух недель лежания-ожидания .  Со всех сторон понеслись шуточки – а руки у хирургов опосля 23его не будут трястись?  А лишнего тебе не отчекрыжат там? «Не боись, не отчекрыжат, у нас хирурги мужики хорошие» - профессионально-громогласная, профессионально-циничная медсестра Света, немного похожая на татарочку, демонстративно потирает руки и изрекает – «ну, 23-его ты мой клиент, как раз моя смена будет, готовься!»

            И вот оно, долгожданное 23-е. После приходов бесчисленных родственников женского пола ко всем лежащим в палате мужикам, после традиционных сюсю-мусю-с праздником, вот тебе мандаринчиков да мяска с пылу-жару (а опосля обеда то есть уже мне и нельзя, завтра  же под нож! А тут такие искусы да разносолы – издеваются, не иначе…J)

Мужественно преодолеваю все искушения (сила воли плюс характер, а то как же!!!), и вот, как всегда нежданно, наступает время Ч…

            Медсестра Света заходит в палату с железной стойкой с висящей на ней синей грелкой и командует – Ну, милок, ложись на свободную койку…так, ножки подожми к животу…

- Дык это… может не надо… у меня все хорошо…

- Ложись, тебе говорят!!!

- А может это… поближе к туалету…а то вдруг не добегу…

- Да ложись ты, я двадцать лет к операциям  готовлю! –

Вот, водичка пошла… дыши носом, так… водичку в себя втягивай…да пузо распусти! – хлопает ладошкой по пузу – втягивай водичку!

- Да не умею я задницей воду пить!!! – меня начинает бить нервный смешок.

…нет, она не должна была произносить этой фразы, ну никак не должна была!!! Но, по закону жанра с висящим на сцене ружьем, фраза была произнесена…-

- Вот представь, едешь ты в толлейбусе, и тебе приспичило… и ты ножки крестиком…и терпишь…

На слове  «троллейбус» всю палату прорвало. Четверо мужиков, вроде как деликатно отвернувшихся от сего процесса вдруг захрюкали, запрыскали в кулак и тут же закатились раскатисто, громко, взахлеб. У меня на «троллейбусе» брызнули из глаз слезы,-

А а а а а а, ухахаха, ддд…дай к…дай костыли!!!!.. Сзади брызнул фонтан –

- Да лежи ты, пять минут должен полежать-

- Дддаааай костылиии, ухахаха – еле добегаю до туалета, воистину скрестив ноги…

…десять минут спустя…

Я преданно гляжу в глаза непреклонной Свете – ну что, ведь хватит:? – Какое хватит, положено две клизмы по 3 литра,  а в тебя тока одна, да и то половина на полу – ложись давай! А то сейчас пойду напишу, что пациент не готов к операции – ты там на столе у них того, а мне потом по шапке!!!

Вздыхая, укладываюсь на прежнее место.

-Дыши носом… вот, хорошо, животом втягивай..- и здесь, на двадцатилетнем автомате Света изрекает что? – правильно…

- Едешь ты в троллейбусе…

Сзади у меня фонтан

- Хрр.. ухххааааа… я…я тя…умоляю… тока не троллейбус…тока….я тя…. Троллейбус!!!!!! Ууууу…ухахаха….ик…

В палате истерика. Мужики плачут, сквозь хохот утирая слезы.  Я не дожидаюсь финала, громоздюсь на костыли, и,ничего не видя перед собой от слез,  подгоняемый реактивной струей бегу в туалет…

…Пол часа спустя…

Света мне выговаривает – Четыре клизмы! Четыре! И половина на полу!!

Я обессилено, не в состоянии больше смеяться, выдавливаю из себя – Да если бы не твой троллейбус!!! А так праздничные, в двойном размере, в честь двадцать третьего…

…и здесь звучит фраза, от которой я захожусь в филологическом экстазе -  «Да я за последние полтора часа с твоей жопой уже просто сроднилась!»… Занавес…

            Так бы и закончилось повествование. Ан нет. Сняли меня с операции. Хирург посмотрел на старый шов – Э, милок, а чегой то у тебя он мокрит… да здесь, похоже, старая нитка лезет… и пошел ковырять, и ведь пока не вытащил старых четыре стежка, которые почему то не рассосались, не успокоился. – Ну, теперь жди, когда заживет, не хватало еще заразы гнойной тебе внутрь занести…

            А с сестрой Светой мы теперь корефаны. Она проходит по коридору, хлопает меня по пузу, и вопрошает – ну что, когда в следующий раз готовимся к операции?  У меня смена 3 марта! – А ведь, пожалуй, как раз опять на её смену попаду!!! Но это, как говорится, уже будет совсем другая история…надеюсь, что без троллейбусов…