Как мне делали операцию в МСЧ «Строитель» или как найти и потерять хорошего человека

Сейчас я заехал на работу для того чтобы опубликовать этот пост. А в этот момент продолжаются похороны замечательного человека Никонова Николая Юрьевича.
 

3-го марта Я поступил в ортопедическое отделение МСЧ «Строитель» с диагнозом – разрыв мениска правого коленного сустава. Предварительно Я месяц хромал, так как очередь оказалась в Строитель довольно большая и сразу меня принять не смогли. Это была моя первая операция (надеюсь что последняя). Волнения Я не ощущал. Такова природа моего организма, что начинаю волноваться непосредственно по факту происходящего, либо не волнуюсь вообще. Операция была эндоскопическая и сложности в большинстве случаев не представляет. Т.е. медицина дошла в этом направлении до того момента, когда вмешательство скальпеля уже не требуется. Т.е. требуется конечно, но только исключительно для того чтобы произвести два крестообразных надреза (в моем случае на колене). 
 

Прихромал я в медсанчасть своим ходом (точнее довезли родители). Меня тут же определили в палату, выдали постельное бельё и сказали ждать. Ждал я пару часов. Читал книгу, звонили друзья, просто смотрел в телевизор. Познакомился с мужиками из палаты, с которыми лежал. Двоих из них прооперировали накануне 2-го марта. Мужики оказались дюже хорошими людьми и не алкоголиками, как я себе представлял. Представлял так я своих сополатников опираясь на опыт детства, когда меня 9-ти летнего положили в больницу на 2 недели с тремя дядьками и 2 недели мне приходилось слушать, кто из них может выпить гранёный стакан водки залпом, а кто может и бутылку водки, но правда нужен будет хотя бы один огурец.
 

Персонал в строителе оказался дружелюбным, весёлым и никаких злых бабок. Сестра-хозяйка сразу перешла на доверительный тон, от которого люди, приходя в чужое место испытывают облегчение от того, что предстоящие дни, которые им придётся провести в больнице обещают быть не напрягающими уже хотя бы в плане общения с персоналом.
 

По своей сути я человек не очень усидчивый и перспектива нахождения в больнице больше двух, трех дней меня пугала. Полежав пару часов я отправился на перекур, предварительно поинтересовавшись у сополтаников, где находится курильная комната. Оказалась 2-мя этажами ниже. Когда пришёл с перекура, то оказалось что за мной уже приезжали на каталке и на операционный стол придётся идти пешком, что меня даже больше обрадовало нежели перспектива ехать по коридору полуголым. И пошёл я искать место, где оперируют людей слоняясь по кабинетам. Нашёл кабинет, и началась операция...
 

На голову мне одели шапочку, разделся до трусов, укрыли простыней, поставили медсёстра капельницу и пришёл тот, кому посвящается этот пост – Никонов Николай Юрьевич. Посвистывает такой, ходит что то вокруг, болтает со мной. Поставил укол в ягодицу болючий. Пришлось с 3-х подходов ставить, а то уж сильно ногу жгло. После чего я начал расспрашивать его, когда подействует наркоз, а то уже устал лежать и бок уже затёк. Тот посмеялся, сказал, что уже скоро и после следующего вопроса, который я попытался, но уже не смог произнести подействовал наркоз. Летал я секунд тридцать, а потом очнулся когда уже перекладывали на каталку, потом опять пустота, потом койка и обеспеченное головокружение до вечера. Вечером пришёл Николай Юрьевич, поболтали, спросил как самочувствие, назначил физкультуру. Один день походил на костылях, а следующий день уже на ноге. Операция прошла без осложнений под чуткими руками этого человека. Реабилитационный период тоже осложнений не дал. Делали перевязку тоже хорошие медсестра. Все добродушные, болтают, смеются. В пятницу меня отпустили домой и я приходил только на перевязку раз в 2 дня, где меня осматривал Николай Юрьевич, шутил, говорил, что всё хорошо, болтали. И вот последняя перевязка перед выпиской в пятницу 12 марта. Собрались мы с мужиками, с которыми лежали. Николай Юрьевич был какой то рассеянный, не улыбался как обычно, даже показалось что грустный. Долго печатал нам результаты операции (как форма этого листа называется я не помню). Что то там ошибался, потом переделывал. Мы даже над ним подшутили, но он не отреагировал...
 

И вот мы разошлись, пожав руку врачу, потом друг другу. Телефонами между сополатниками не обменялись, хотя следовало. Сегодня утром я приехал в городскую больницу №3 к травматологу на снятие швов, где врач, увидев мою выписку, рассказала о том, что в субботу 13 марта Никонов Николай Юрьевич погиб в аварии на трассе вместе с женой. У них остался маленький ребёнок. Я сразу поехал в медсанчасть, где увидел автобус в который садился персонал больницы. Люди рассаживались по местам и садились в свои автомобили.
 

В пятницу, когда мы виделись, его отделяли от смерти сутки. Никто и подумать не мог, что всё вот так произойдёт, но это жизнь и к таким событиям привыкнуть невозможно.
 

На похороны я не решился поехать. В прошлом году я похоронил двух друзей погибших при таких же обстоятельствах на трассе Томск-Новосибирск. В них въехал директор зажигалки Першин А. на автомобиле Мерседес СЛК500, выехав на полосу встречного движения.
 

В субботу 13 марта этот мир потерял замечательного человека, специалиста, отца, друга, товарища. Пусть земля будет ему и его жене, с которой он находился в момент аварии, пухом...