Бархатный расизм

-kOs- | 22 марта 2010 г. | Полемика | 1291 просмотр | (9 баллов) ?

С другой стороны, неожиданно для самого себя российское общество в середине двухтысячных годов столкнулось со всем комплексом проблем, типичных для «смешного» Запада. Города стали мультикультурными, наполнившись разноликой толпой, представляющей самый широкий спектр этнических, религиозных и даже расовых вариантов. Иммигранты стали необходимым элементом, без которого невозможно представить себе рынок труда. И никакие призывы повысить деторождение среди «коренных россиян» ничего изменить не могут, ибо, даже если россияне примутся рожать как кролики, потребуется еще добрых полтора десятка лет, чтобы улучшившаяся демографическая статистика сказалась на рынке труда. Да и с демографической точки зрения самый оптимальный (но и самый ужасный для национально озабоченных граждан) вариант состоит в том, чтобы иммигранты, натурализовавшись и переженившись с местными, резко увеличили рождаемость (благо они как раз сплошь люди в репродуктивном возрасте).

Национально озабоченная часть общества отреагировала на перемены в духе вполне традиционных фашистских лозунгов — громить чужих, беречь чистоту расы и дальше в том же духе. Либералам отечественным ничего не осталось, как взять на вооружение многократно осмеянную ими же политкорректность, благо ничего лучшего или более оригинального придумать они оказались не в состоянии. Есть, впрочем, и промежуточные варианты, вроде необходимости защищать нашу замечательную белую культуру от нашествия черномазых варваров на том именно основании, что наша культура толерантная, демократичная, уважает права женщин и даже (спросите Жириновского!) гомосексуалистов. Ну а варвары — что с них взять, они ни женщин, ни «голубых» не уважают и вообще о человеческом достоинстве понятия не имеют.

Мягкий расизм предполагает ссылаться не на биологические различия, а на конфликт цивилизаций, благо соответствующая книга Сэмюэля Хантингтона давно уже стала всемирным бестселлером. Сколько всего существует цивилизаций, как они разграничиваются и чем определяется их самодостаточность — на эту тему ни малейших признаков согласия нет. Сторонники подобных теорий насчитывают от трех-четырех основных цивилизаций до нескольких десятков. Но в чем все они дружно сходятся, так это в наличии непроходимых границ между «нашими» и «не-нашими». Выводы просты и очевидны. Нет, господа, никто ничего не имеет против арабов, черных, раскосых и прочих. Только у них своя цивилизация, а у нас своя. Так что пусть держатся от нас подальше! А если уж приехали к нам, должны знать свое место.

Именно такой «бархатный расизм» получил в двухтысячные годы широкое хождение на Западе. Кризис классической политкорректности породил подобную гибридную идеологию, наилучшим выразителем которой стал покойный голландский политик Пим Фортейн, защищавший права «голубых» от посягательства «черных». Идеи Фортейна в Голландии не всем понравились, его застрелил молодой активист общества защиты животных.

Однако на другом конце политического спектра можно наблюдать присутствие тех же идей. Когда датская провинциальная газета опубликовала карикатуры на пророка Магомета и исламский мир взорвался возмущением, именно лидер Социалистической народной партии Дании заявил, что извиняться его соотечественникам не за что, а прощения просить должны сами мусульмане за свою нетерпимость.

Буквально в это же время во Франции судили группу африканских мужчин, обвинявшихся в том, что они побили камнями свою соотечественницу, уличенную в супружеской неверности. Адвокат обвиняемых, француженка, придерживающаяся прогрессивных взглядов, настаивала на том, что ее подзащитных надо оправдать, поскольку они просто действовали в соответствии с обычаями своего племени. Если им запретить побивать камнями неверных жен, это будет нарушением принципов политкорректности и мультикультурности, на которых основывается современная европейская демократия.

Что-то явно не сходится.

Надо сказать, что идеи мультикультурности и политкорректности пришли в Европу из Америки, причем там они имели вполне конкретное политическое происхождение. В отличие от европейского общества, развивавшегося как более или менее органическое культурное целое, американские штаты представляли собой конгломерат этнических и религиозных общин, которые должны были сосуществовать по принципу «вы не трогаете нас, мы не трогаем вас». Внутри себя общины могли быть совершенно авторитарны и даже тоталитарны, но во взаимодействии друг с другом тщательно соблюдали демократические процедуры. Больше того, чем тщательнее поддерживались внешние (по отношению к группе) демократические нормы, тем более жестко сохранялся внутренний авторитарный порядок, и наоборот. Культурным продуктом подобного прошлого становится безупречный гражданин, ревниво оберегающий свои политические права и свободы, но совершенно несвободный внутренне. Свобода великолепно уживается с конформизмом.

С другой стороны, классы никогда не были сильны в американском обществе. Деление на классы ощущалось слабее, нежели различия между общинами и культурами. У рабочего движения в США было несколько ярких исторических моментов — в конце XIX века, когда на весь мир именно из Америки распространился праздник Первого мая, в 30-е годы ХХ века. Однако устойчивой пролетарской традиции, как в Германии, Франции или в Англии, здесь не возникло, не было ни рабочей партии, ни социал-демократической идеологии, а марксистская интеллигенция нашла убежище в университетах на кафедрах социологии и антропологии. Тех, кто пытался заниматься политикой, к началу 1950-х годов сенатор Маккарти до смерти напугал обвинениями в «антиамериканской деятельности».

Единственным способом выжить в официальной политике для левых было — слиться с либералами. А лозунги классовой борьбы сменились идеей помощи обиженным и угнетенным меньшинствам. Эти идеи великолепно служили объединению левых и либералов. Если отношение к капитализму и идеи классовой борьбы их разделяют, то желание помочь бедным и отстоять права обиженных их объединяют. Толерантность и сочувствие превращаются в политическую программу.

В таком виде леволиберальная идеология переселилась в Европу к концу 1980-х годов, когда там все острее ощущался кризис «старой левой». В европейском варианте идеи политкорректности совместились с несколько большими дозами социальной риторики, а также приобрели нового оппонента: вопрос о толерантности встал одновременно с резким притоком иммигрантов из стран «третьего мира».

Надо уточнить, что иммиграция и эмиграция были не новы для Европы. Викторианский Лондон был полон выходцами из самых разных стран. Итальянцы переселялись в США, а испанцы и португальцы во Францию и французский Алжир. Когда Алжир обрел независимость и европейское население (отчаянные патриоты, не желавшие жить под властью арабов) побежало во Францию, обнаружилось, что у них почти у всех не французские, а иберийские фамилии.

Однако прежние иммигранты были все-таки европейцами и христианами. В худшем случае евреями. К концу 1970-х — началу 1980-х годов возможности внутриевропейского перераспределения трудовых ресурсов были практически исчерпаны, а волна переселенцев из бывших коммунистических стран еще не хлынула. Демографическая ситуация требовала пополнения рынка труда новыми людьми, а положение в бывших колониях после обретения ими независимости оказалось совершенно катастрофическим. В Западную Европу двинулся поток беженцев, переселенцев и трудовых мигрантов — такой же точно, какой потек в Россию после краха СССР. Эти мигранты порой плохо знали европейские языки и приносили с собой весьма странные и экзотические обычаи. Причем переселялись во Францию из Марокко и Туниса не прекрасно владеющие французским и полностью европеизированные жители крупных городов (им и у себя дома было неплохо), а выходцы из диких деревень, которые даже по-арабски с трудом читали.

Обыватель реагировал на все это с возрастающим раздражением, а либеральная интеллигенция с неистребимым умилением. Обывателя с ходу записали в расисты и фашисты, полностью отдав его в распоряжение ультраправых агитаторов. Прогноз оказался самореализующимся. Чем больше левая и либеральная интеллигенция презирала обывателя, мещанина и «серого человека», видя в нем потенциального фашиста, тем скорее он становился восприимчив к агитации правых. О том, чтобы выслушать благопристойного западного мещанина, рабочего или мелкого служащего с его страхами и заботами, не могло быть и речи. Интеллектуалы были выше этого.

Однако удивительным образом не получили они со своими идеями мультикультурности и политкорректности поддержки и среди масс новых иммигрантов. Значительная часть приезжих мечтала только о том, чтобы ассимилироваться и вписаться в новую жизнь (сохранив, быть может, некоторые милые семейные традиции, но не более того). Уже к середине 1990-х годов обнаружилось, что иммигранты в большинстве своем не жалуются на попытки себя ассимилировать, а, наоборот, недовольны, что власти под влиянием политической корректности отказываются принимать меры для их ассимиляции. Показательно, что во время волнений в иммигрантских пригородах Парижа арабская молодежь, не знавшая ни слова на «родном» языке, жгла не только школы (где ее скверно учили), но и мечети.

Больше того, за сдерживание новых волн иммиграции решительнее всего выступали именно те, кто приехал в западные страны сравнительно недавно. Вопреки пропаганде правых, утверждавших, будто иммигранты отбирают рабочие места у коренного населения, конкурировали они в основном между собой. Каждая новая волна подрывала положение предыдущей, поскольку готова была работать за меньшие деньги и жить в худших условиях. Турки вытеснили в Германии итальянцев, арабы теснили турок, а африканцы арабов. Чем больше масштабы иммиграции, тем хуже положение иммигрантов. Леволиберальные интеллектуалы, призывавшие во имя политической корректности раскрыть пошире ворота европейских стран, вызывали глухое раздражение не только у «белого обывателя», но даже в большей степени у разноплеменной массы «новых европейцев», которых они — не спросив их согласия — взялись защищать.

На многочисленных собраниях левых в Берлине, Париже или Афинах, где мне пришлось побывать, среди публики, восторженно слушавшей ораторов, говоривших о мультикультурности, борьбе с расизмом и поощрении иммиграции, я ни разу не встретил ни одного араба, турка или негра, хотя на демонстрациях, посвященных социальным вопросам, представители новых национальных меньшинств становятся все более заметны.

Между тем к началу двухтысячных годов положение в очередной раз изменилось. Отвергаемые Европой меньшинства, возмущенные тем, что им не дают интегрироваться и ассимилироваться, стали все более восприимчивы к фундаменталистской идеологии. Заметим, что лозунг борьбы цивилизаций придумали все же не арабы и не мусульмане. Однако в общей атмосфере деморализации и предательства левых, роста правых настроений и усиливающегося злобного недоверия «белого» обывателя, в иммигрантских общинах стали расти собственные националистические и традиционалистские тенденции.

Вот тут-то кризис политической корректности проявился с полной силой. Леволиберальные интеллектуалы совершенно не ожидали, что с ультраправыми тенденциями придется столкнуться по обе стороны этнического спектра. Они воспринимали иммигрантские меньшинства как пассивную массу, являющуюся не более чем объектом принудительного покровительства и носителей забавных этнографических особенностей, которых надо защищать и поддерживать в исходном состоянии, так же как гренландских тюленей и певчих птиц. Когда же эти массы сами стали политизироваться, причем, увы, далеко не всегда по удобным и приемлемым для левых и либералов направлениям, это вызвало растерянность и шок.

Единственная серьезная попытка объединить левых и представителей иммигрантских азиатских общин была предпринята в Англии. Возникшая на этой основе коалиция Respect завоевала одно место в парламенте, некоторое количество мест в муниципальных собраниях, а затем со скандалом распалась. Причем, читая взаимные претензии участников коалиции, обнаруживаешь, что мусульманские общинные активисты многому научились у своих левых попутчиков, а те, в свою очередь, не научились ничему.

Левые метались от стремления не затрагивать «больные вопросы» (права женщин, гомосексуализм и т. д.) к агрессивным обвинениям по адресу своих недавних партнеров.

Однако что делать левым в подобной ситуации? Прежде всего — придется осознать, что политкорректность в нынешнем виде это не более чем идеология. Иными словами, одна из форм ложного сознания. И для того, чтобы выработать подход, который работает, надо, как минимум, разговаривать с теми, чьи права собираешься защищать.

Эти разговоры могли бы выявить много интересного. Например, что европейские ценности просвещения вовсе не обязательно должны отторгаться представителями исламской культуры. Или то, что вопрос о правах женщин стоит в этой культуре не менее остро, но отнюдь не в формулировке, предложенной западными феминистками.

Дилеммы политкорректности становятся неразрешимыми лишь в том случае, если ставятся в отрыве от конкретных общественных интересов. Как только мы перестаем рассуждать об абстрактных понятиях и соглашаемся взглянуть на реальные проблемы, многое становится ясно и просто.

Совершенно очевидно, что необходима социальная и культурная поддержка мигрантов, которая, в свою очередь, неотделима от регулирования миграции. За такую политику выступают сами «новые европейцы», только их упорно не хотят слушать — ни левые, ни правые.

Точно так же необходимо понять, что «исламская культура» так же неоднородна, как и «христианская культура», что в ней имеют место не только разные, но и прямо противоположные тенденции. Вопрос не в том, как относиться к исламу «вообще», а какие тенденции в его традициях поддерживать.

Любопытно, что все эти вопросы были уже не просто поставлены, но в значительной мере и решены в России 1920-х годов. Слова Ленина о «двух культурах в каждой национальной культуре» задним числом казались многим примитивным упрощением, но в них было куда больше практического смысла, чем в построениях либеральной политкорректности. Надо поддерживать не «чужую культуру вообще» во имя общего принципа «толерантности», а наиболее прогрессивные, демократические тенденции в этой культуре. Иными словами, надо относиться к чужой культуре так же, как к своей. Ведь не готовы же мы принять фашизм на том основании, что это тоже часть целостного мира европейской культуры!

Советская национально-культурная политика 1920-х годов была наивной и далеко не всегда успешной. Задним числом провал советского проекта (произошедший, впрочем, по совершенно иным причинам) бросил тень и на усилия первых послереволюционных лет, в результате которых многие народы бывшей империи обрели чувство собственного достоинства и возможность развивать собственную культуру, отнюдь не противопоставляя себя русской культуре.

Возможно, этот опыт несовершенен, противоречив и незавершен. Но это лучшее, что у нас есть в плане национальной политики. И левым в Западной Европе еще предстоит усвоить уроки ранней советской истории, если они вообще хотят куда-то продвинуться.

«Новые европейцы» хотят стать полноценной и равноправной частью общества, интегрироваться, не теряя своего лица и не порывая со своим прошлым. Арабы становятся французами, а турки немцами, но и французам предстоит стать немного арабами. Ценности европейского Просвещения с его идеей универсальных прав и свобод вполне могут и должны быть восстановлены в качестве руководящего принципа — именно потому, что эти ценности универсальные. Но в разделенном на классы и политические течения обществе работать они будут только в связи с конкретными интересами.

Эти интересы у трудящихся — в конечном счете — одинаковы. Независимо от цвета кожи, формы носа и религиозных воззрений бабушек.

Борис Кагарлицкий

Комментарии:

maldalik 22 марта 2010 г. 14:19 #
Все в тему.
{Ответить}

 

maldalik 22 марта 2010 г. 14:53 #
А вы подумайте почему, Казахстан ведь для вас получатся образец для подражания в этом смысле, не для меня.
{Ответить}

 

maldalik 22 марта 2010 г. 15:03 #
Ну не так уж и хорошо, учитывая что многие сваливают в Россию от такого счастья...
{Ответить}

 

putnik-ost 22 марта 2010 г. 18:51 #
Сергей, однако.
{Ответить}

 

Sir Man 22 марта 2010 г. 16:37 #
И еще на "на патриотизме" с возможностью скорейшего сваливания из РФ в другие страны))
Если конечно такая возможность предоставится. А так - да: хаем, лижим и мечтаем.

{Ответить}

 

Sir Man 22 марта 2010 г. 16:38 #
Не обобщаю, знаю просто индивидуумов таковых
{Ответить}

 

putnik-ost 22 марта 2010 г. 15:34 #
Гуманистические лозунги привели в России к революции. Революционеры самозабвенно защищали права "Многострадального Народа", стремления которого были им не известны. Через многочисленные жертвы иллюзия была осуществлена. Советское общество было феноменальным - впервые люди достаточно долго прожили в реализовавшемся Городе Солнца. Но о утопии хорошо мечтать и неудобно в ней жить. В итоге имеем современное россиянское общество - во много беспринципное, главным идеалом стало сочетание безоглядного стяжательства, безотвественности и глухого эгоизма.
{Ответить}

 

skivel 22 марта 2010 г. 18:08 #
Видел серию м/ф "Южный парк" - называется "Рыжие дети" (Ginger Kids), в которой Картман вначале борется против рыжих, а потом(когда его ночью перекрашивают в рыжий цвет - ставновится вождем рыжих с лозунгом "Власть Рыжим"(Red power)
Цитаты :
" — Следующим свой доклад прочитает Эрик Картман.
- Спасибо мис Гарисон. Свой доклад я озаглавил «Рыжие», люди с рыжими волосами, светлой кожей и веснушками. Все мы их видели — на детской площадке, в магазине, на улице. Их появление пугает нас, нас от них тошнит. Как вы поняли, я говорю о рыжих. Какая гадость! Омерзительно! Фу! Рыжие дети рождаются с заболеванием, которое вызывает появление светлой кожи, рыжих волос и веснушек. Какая гадость! Это заболевание называется -рыжеконопатость, оно вызвано тем что у рыжих нет души.
- Что?!?!
- Дети с рыжеконапотостью неизлечимы. Боже, какой кошмар! Мерзость! Ужас! Их кожа слишком светлая поэтому рыжие не могут находиться на солнце прямо как.. вампиры.
- Жиртрест, что за бред? Я рыжий, я могу находиться на солнце!
- Я как раз перехожу к твоему случаю. Бывает и так, волосы рыжие, а кожа нормальная и веснушек нет. Таких людей называют — светоходящими.
- Светоходящими?
- Полная ерунда!
- Мисс Гаррисон мне сложно продолжать в такой обстановке!
- Кайл, пусть Эрик закончит доклад!
- Это не доклад, а поклёп!!! Никто не боится рыжих!!!
- Я боюсь.
- Кайл если хочешь поспорить с Эриком сделай завтра доклад на эту же тему.
- И сделаю!
- Отлично! А пока захлопни свою пасть, светоходящий!!!
- ><
- Так, ген рыжести это проклятие как у вампиров. Если мы не избавим наш мир от этого проклятия рыжие повергнут его в пучину тьмы. Пора открыто признаться, что быть рыжим отвратительно и безнравственно! В заключении хотел бы сказать если вы все еще думаете что это не самая серьезная проблема, то.. подумайте еще раз! — Все на перемену, а после звонка Клайд прочитает свой доклад о лесбиянках — болельщицах."
" — Рыжие опасны! И когда в ночью будете спать в своих кроватках.. рыжие придут за вами.. ОНИ ПРИДУТ ЗА ВАМИ!!!"
" — Что с ним, доктор?
- Мэм, я не хотел бы вас расстраивать, но ваш сын … рыжий. — Как?
Хочу сказать сразу — это невозможно вылечить и если вы не хотите, чтобы он мучался всю жизнь, я помогу вам его усыпить."
{Ответить}

 

skivel 22 марта 2010 г. 20:34 #
МАТЕРИАЛ ПО ВОПРОСУ 2 КУЛЬТУР:
"Две нации, между которыми нет ни связи, ни сочувствия; которые так же не знают привычек, мыслей и чувств друг друга, как обитатели разных планет; которые по-разному воспитывают детей, питаются разной пищей, учат разным манерам; которые живут по разным законам... Богатые и бедные."(Б.Дизраели(1804-1881), премьер-министр Англии)
"Есть две национальные культуры в каждой национальной культуре. Есть великорусская культура Пуришкевичей, Гучковых и Струве, - но есть также великорусская культура, характеризуемая именами Чернышевского и Плеханова. Есть такие же две культуры в украинстве, как и в Германии, Франции, Англии, у евреев и т. д."(В.И. Ленин)
ДВЕ КУЛЬТУРЫ И НАУЧНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ (Ч.Сноу, англ. физик, государственный деятель см. - http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/ECCE/SNOW/TWOCULT.HTM) о непонимании между "физиками и лириками" и о важности образования :):
"На одном полюсе - культура, созданная наукой. Она действительно существует как определенная культура не только в интеллектуальном, но и в антропологическом смысле. Это значит, что те, кто к ней причастен, не нуждаются в том, чтобы полностью понимать друг друга, что и случается довольно часто. Биологи, например, сплошь и рядом не имеют ни малейшего представления о современной физике. Но биологов и физиков объединяет общее отношение к миру; у них одинаковый стиль и одинаковые нормы поведения, аналогичные подходы к проблемам и родственные исходные позиции. Эта общность удивительно широка и глубока. Она прокладывает себе путь наперекор всем другим внутренним связям: религиозным, политическим, классовым. "
"Ученые меньше других заражены расовыми предрассудками; человеческие отношения среди тех, кто объединен единой научной культурой, демократичны по самой своей природе. Моральная атмосфера, в которой живут и работают ученые, очищена ветром равенства; там, где занимаются наукой, этот ветер подчас бьет в лицо сильнее, чем бриз на побережье Норвегии.
"
"Неравенство между богатыми и бедными не осталось незамеченным. И совершенно естественно, что первыми его заметили бедные. А коль скоро они его заметили, неравенство не будет существовать вечно. Трудно сказать, что именно из сегодняшнего мира сохранится до 2000 года, но такое положение вещей, во всяком случае, не сохранится. Поскольку секрет богатства известен - а теперь он действительно известен, - мир не останется расколотым на богатых и бедных. И он уже меняется."
"Желание и немного времени - вот и все, что требуется для овладения техникой. Нет никаких доказательств, что одна страна или один народ более восприимчив к образованию, чем другой. Наоборот, есть много доказательств, что в этом отношении все равны. Традиции же и исходная техническая база, по-видимому, играют совершенно ничтожную роль. Мы все видели это своими глазами. Я сам видел девушек из Cицилии, которые лучше других справлялись с дополнительным, и очень трудным, курсом физики в Римском университете; а каких-нибудь тридцать лет назад женщины Сицилии еще носили платки, закрывавшие все лицо.
Я помню, как в начале 30-х годов Джон Кокрофт вернулся из поездки в Москву. Слух о том, что он видел не только лаборатории, но даже заводы и инженеров, мгновенно облетел всех знакомых. Не знаю, чего мы ожидали, но некоторые наверняка рассчитывали насладиться дорогими сердцу западного человека рассказами про мужиков, падающих ниц перед фрезерными станками или ломающих голыми руками вертикальные сверла. Кто-то спросил у Кокрофта, как выглядят в Москве квалифицированные рабочие. Надо сказать, что Кокрофт никогда не отличался многословием. Факт - это факт, это факт. * "Примерно так же, как в ,,Метровик", - сказал он. П это было все. Самое интересное, что он, как всегда, оказался прав."
{Ответить}

 

3 балла putnik-ost 22 марта 2010 г. 18:48 #
Плюс однозначно. Но судя по каментам текст слишком сложен для понимания. Кос, в следующий раз можно попробовать Кулинарные страсти. Даже если сделать пост о приготовлении сублимированной лапши с кубиками Магги, значительная часть Горожан будут в восторге.
{Ответить}

 

-kOs- 22 марта 2010 г. 21:08 #
Постараюсь учесть )) Тем более недавно занимался приготовлением подобного блюда!
На каждый пост найдется свой читатель!
{Ответить}

 

-1 балл skivel 22 марта 2010 г. 20:48 #
Не пускать сюда(в Сибирь) коренных жителей Азии сложно - так как сама Сибирь находится в Азии(граница между Азией и Европой проходит в-основном по Уральскому хребту).
...
Образование и просвящение - это то, что объединит народы.
{Ответить}

 

skivel 22 марта 2010 г. 21:28 #
На американской монете в 10 центов(по-моему) есть девиз -лозунг "In pluribus unum"(по памяти - могу ошибиться:) в переводе с латинского - что-то вроде "ЕДИНСТВО В МНОГООБРАЗИИ". Под словом объединится я имел ввиду то, что народы, живущие в силу исторических событий на одной земле - (имеющие общую границу или живущие в одной многонациональной стране) - вполне могут жить сообща, ничего теряя из своего культуры и обогощаясь культурой другого. Пример из недалекого прошлого - объединение европейцев в Евросоюз.
{Ответить}

 

skivel 22 марта 2010 г. 22:18 #
А есть такой принцип некомплиментраности? Барак Хусейн Абама - президент США (откуда его предки). Смогли его предки "влиться" в новую для себя культуру? А Тьери Анри - нападающий Франции (его родители с Мартиники и еще откуда-то)?
Ну и африканец Ганнибал смог-же влиться в русскую культуру - и как плодотворно(Пушкин)?!
В любом деле важна точка приложения силы. Надо не бороться против "чужой культуры", а свою культуру изучать, развивать и любить. Ну вот простой пример - когда Вы сами, допустим, пели народные песни, или плясали народные танцы? Или читали классическую литературу, занимались краеведением родного край? В школе?
Нас везде - и по телевизору и по радио оволакивает безликая и
однообразная масс-культура без национальных корней. И бороться С НЕЙ бесполезно. Надо заниматься своей культурой самим - ведь другим до нее еще меньше дела.
{Ответить}

 

skivel 23 марта 2010 г. 00:39 #
"Наилучшим образом национальная культура сохраняется в том случае, если народ живет на своей земле и не лезет на земли других народов." Вот в том-то и дело, что ВСЕ народы в тот или иной период своего развития переходит к миграции. Сканинавы когда-то двинули на юг. Древние Аркаим-цы тоже куда-то пошли с Южного Урала( и в Аркаим - откуда пришли?)
Все народы шастали по земле всю человеческую историю - туда-сюда. Да и сам этногенез(вспомним Гумилева) - часто толчком к возникновению нового этноса были именно миграции и контакты этносов-породителей. Не будь вторжения саксов, затем норманов в Англию - какой была-бы английская культура и английский язык. То, что латинский язык(Рима) был видоизменен пришлыми варварами - до румынского, испанского, итальянского и французского - это плохо? Язык считается мертвым, и в тоже время он "жив" в своих "потомках" - романских языках. Те люди, которых римляне считали отсталыми племенами, не способными к прогрессу - переняли культурные ценности и обогатили их своим вкладом(не сразу конечно - спустя Средневекове:). Теперь новая волна переселения народов - время передавать "эстафету":) Причем если раньше эти "передачи" сопровождались потрясениями - теперь, мне кажется, все будет более "разумно" и гуманно. Почему? Да потому-что всеобщее просвещение и глобализация уже достигли тако-го уровня, что уже сложно найти человека, который, допустим, не умел-бы писать. А, допустим, 100 лет назад в Российской империи "грамоту разумеющих" было не очень много. Так что все будет хорошо, мне кажется. А заставлять приезжих сдавать, допустим, экзамен по русскому языку - я не вижу в этом ничего плохого. Выучат, если захотят. Учит же русскоязычное население прибалтийские языки в Прибалтике.
{Ответить}

 

skivel 22 марта 2010 г. 22:34 #
Спасибо - действительно, подразумевалось просвЕщение. Вот именно - учиться нужно всем(и мне - особенно:)
"вряд ли" - част. разг. Употребляется при выражении сомнения в достоверности высказываемого, соответствуя по значению сл.: едва ли. Пример(сл. Даля)"Старый (муж) стар, малый мал, а середовой бы и вряд, да негде его взять." ;)
{Ответить}

 

1 балл putnik-ost 22 марта 2010 г. 23:06 #
Процесс идёт уже несколько десятков тысяч лет. Кроманьонцы именно так и осваивали Европу, потом Азию. Вряд ли кучка нацистов-фанатиков это остановит. Проблемы русских создают сами русские, если бы большинство граждан впрягались за соотечественников, инородцы бы прекрасно знали свое место, будучи в гостях у русских.
{Ответить}

 

шварц 22 марта 2010 г. 23:13 #
Что то ged заткнулся, получил по сопатке. Сразу перестал быть умным.
{Ответить}

 

putnik-ost 23 марта 2010 г. 00:27 #
Человек. Предположительно, формирование этнических сообществ началось в эпоху неолита/энеолита. Ассимиляция - естественная компонента этногенеза. Глупо пытаться превратить этнос в статичный изолят, это утопия. Но для нациков это цель и смысл жизни.
{Ответить}

 

Саёри 23 марта 2010 г. 11:26 #
А с чего это вы решили, что обезьяния теория верна? Да, еще так смело утрверждаете что-либо про время о котором вообще ничего не известно и нет никаких источников?
{Ответить}

 

putnik-ost 23 марта 2010 г. 08:20 #
Какой могучий Вопросище задал Человечище(или наоборот, не помню уже). Видите ли я уже ни с кем смешаться не смогу. Смешение, в результате коего я появился на свет уже случилось.
{Ответить}

 

1 балл putnik-ost 23 марта 2010 г. 12:42 #
Разговор идет о необходимости принудительной сегрегации. Типа апартеида. А это утопия. Межнациональное общение всегда было и будет. Просто нужно гостей содержать в состоянии гостей а не всемогущих владык. Это необходимо проделывать постоянно.
{Ответить}

 

Scythian 24 марта 2010 г. 09:01 #
"...никто ничего не имеет против арабов, черных, раскосых и прочих. Только у них своя цивилизация, а у нас своя. Так что пусть держатся от нас подальше! А если уж приехали к нам, должны знать свое место." Золотые слова!
{Ответить}

 

Ваше имя
E-mail

Ваш комментарий:

— скажите волшебное слово (или пропишитесь на Городе)