Кельд Кедр. Глава 2. Братья

                               2.    БРАТЬЯ

  Компьютер уже минут пять показывал картинку блещущего рекламой сайта. Митька сидел на стуле, положив левую руку на мышку (он был левшой), а правой подпёр ещё по-детски припухлую щёку, навалившись локтём на стол. Он наблюдал за неторопливо прогуливающимся по клавиатуре тараканом. Убивать его Митьке, почему-то, не хотелось. То ли таракан такой симпатичный попался, то ли Митька был вполне миролюбиво настроен на тараканово счастье.
Ещё через минуту созерцания таракана, Митька тяжело вздохнул и уставился-таки на экран.
— Эх ты, раздолбай-сервис! — ласково улыбнулся он компьютеру, — списывать тебя на свалку давно пора, пенсионер несчастный!
Он открыл ещё несколько страниц, загрузив несчастный «пень» под завязку. Тот натужно закряхтел, злобно моргнул экраном, но выдавил из недр Интернета новое окно, которое тут же привлекло Митькино внимание.
— А ну, брысь! — постучал он рядом с таракашкой. Тот лениво убрался от греха подальше в открытый со всех сторон системный блок, — Ага! А вот и ты, любовь моя! — проворковал Митя, уставившись на программу, ради которой вот уже битый час разговаривал то с компом, то с тараканом, — Хе-хе-хе, мамочка, твои секретные материалы сегодня перестанут быть секретными! — зловеще произнёс он, подражая голосу супер-злодея из какой-то компьютерной игры-бродилки. В свои двадцать четыре он и не думал завязывать с детскими развлечениями.
Митька взглянул на время и покачал головой: брат с минуты на минуту заявится, а ему не следует видеть то, что мать с таким упорством столько лет содержала от них в тайне. Эти запретные файлы, которые мать запирала на несколько типов кодов, Митьке и его братцу Илюшке – пятнадцатилетнему шалопаю, казалось, с самого рождения не давали покоя.
Мама Лиза была женщиной сильной, волевой и красивой, несмотря на свои сорок три, и, даже, казалось, благодаря им. На фотографиях молодости Митьке она нравилась меньше. С отцом мать была давно разведена, хотя до сих пор сохранила с ним отличные отношения. Митя знал, что родители друг друга любят, но под одной крышей они не уживались, страшно скандалили, портили друг другу нервы. Оба упрямые, оба независимые, оба сильные. Таким людям сложно идти на компромиссы. А семейная жизнь, как частенько говорила мама Лиза, состоит сплошь из компромиссов. Выходит, понимала сама в чём её ошибка, но… Бабушка на миллион раз рассказывала об истории любви мамы Лизы и папы Миши. Ерунда, в общем, детские сказки про шпионов. Мать сейчас занималась физической химией, её статьи постоянно мелькали в научных журналах. Отец был птицей свободного полёта, занимался частными юридическими консультациями, а в силу своего авантюрного склада характера, частенько сам встревал во всякие переделки. И тогда он «уходил на дно» - исчезал на недели, а то и месяцы. Но потом возвращался. Нервный, измученный, но неизменно довольный собой и с кучей подарков.
Илюшка был вылитый отец – такой же авантюрист, весельчак и выдумщик. В него были влюблены поголовно все, кроме училки по математике. От отца же он унаследовал и внешность - огромные тёмно-синие глаза, смуглую кожу и густые тёмно-каштановые волосы. Митька же был менее экзотичного вида, обычный светло-рыжий пацан, правда, с отцовской смуглой кожей. Поэтому от веснушек он был избавлен. Длинные руки, ноги, сам весь какой-то нескладный, как подросток. Из-за этого Митька постоянно что-то ломал, разбивал, вечно сшибал людей с ног, и вообще был верхом неуклюжести. Зато в компьютерах он разбирался как бог. Он окончил факультет технологии передачи информации, а в силу своего любопытства, не вылезал из Интернета не только по работе, но и для личных некорыстных целей, что способствовало накоплению в его голове колоссального количества ненужной никому информации.
— Тэ-э-эк-с, — потянул он, — Copy! Ну, считывай скорее! Умница дочка! — расплылся Митя в довольной улыбке, сверкнув отбеленными с помощью «Орбита» и «Блендамеда» зубами. Он отключился от Интернета и потёр руки.
По сути-то дела, у матери была голова на плечах. Она постоянно меняла системы кодировки на более новые и современные. Митька никак не успевал за ней – только взломает первые системы защиты – бац! Мать установила новые и всё начинай с начала! Митю это дико бесило, но от отца он унаследовал просто неподражаемое упрямство, и вот он снова и снова пытается вскрыть эти заколдованные файлы. Шесть из семи степеней защиты к этому моменту уже пали, осталась последняя. Митя никогда не был так близко к цели, и кончики его пальцев похолодели.
Подошедший тихо, как кошка, Илья замер за спиной довольного брата. В компьютере отражалась строка состояния – новая прога, вытащенная из Интернета, трудилась в поте лица над головоломкой символов. Минуты через три допотопный монитор мигнул и высветилась надпись, которая заставила Митьку зарычать от ярости:
— Чёрт бы тебя побрал, жестяная консервная банка! Отвёртку тебе в материнку! Манку на твою клавиатуру! Ты что, издеваешься надо мной?!
Но на мониторе продолжала светиться невинная надпись: введите пароль.
Илья наклонился к брату. Тот вздрогнул от неожиданности:
— Ты чего тут делаешь, Кодекс несчастный?!
Он его часто называл «кодексом», потому что брат был стукнутый в юриспруденцию, как и отец. В отместку брату Илья съязвил:
— Угораю, как ты взламываешь мамины икс-файлы, Компостер
Митька скривился, но по-прежнему не отрывал взгляда от компа.
— Чёрт, семь букв! Здесь слово зашифровано какое-то…
— Ха, семь букв! Да я тебе миллион слов из семи букв придумать могу!
— Ну, миллион не миллион, а подумать надо. Так, коды она поменяла три недели тому назад. Ровно двадцать один день прошёл. Илька, приволоки-ка мой ноутбук.
— Я к тебе в побегушники не нанимался, — пробурчал Илья, но отправился-таки в соседнюю комнату за братовским ноутбуком. Вернулся моментом. Брат быстро набрал на его бесшумной клавиатуре 28 августа 2004 года и уставился в свои записи.
— Какая-то белиберда про твою дуру Катюху, — цинично ухмыльнулся Илья, за что получил шикарную затрещину от Митьки.
— Заткнись, тут не Катюха важное. Смотри: «Мама вновь ушла на весь вечер к Стручку»… Это я про доктора Зубина, — пояснил он Илье. Оба очень хорошо знали дока, человека умного, добродушного, но какого-то волнистого, как стручок фасоли – голова большая, шея тонкая, плечи широкие, талия узкая, таз и бёдра широкие, икры тощие, ступни огромные, сорок последнего размера, — Так…Ага! «Пришла только часам к двенадцати ночи, — продолжал читать Митя, — и сразу за компьютер. Видать, опять все коды поменяла! Потом ушла спать. А мне вот не спится чего-то. Пойти побродить, что ли?»
— Всё? — спросил Илья, состроив скучающее выражение лица.
— Всё. Потом я зашёл сюда, включил комп и… в общем, на утро я проснулся, прижимая к себе клавиатуру.
Илья рассмеялся.
— Не густо о самом важном дне в нашей жизни.
— Да, — согласился с ним Митя, — зато на следующий день опять исчез отец, а мама весь день сидела за компом дома. А ведь это было воскресенье. Ни поиграть, ни пошариться толком! Набирала очередную статью.
— А она тут есть? — указал на монитор компьютера Илья.
Митька хмыкнул:
— Сколько раз тебе говорить, что у компа не в мониторе всё хранится, а вот в этом скромном ящике. Системный блок называется, запомнить, по-моему, не так уж и трудно даже ламеру.
— Не строй из себя умника, — отмахнулся от брата Илья, — а то больше на нудняка тянешь. Ты лучше статью открой.
— А я, по-твоему, что делаю?
— Морали мне читаешь, вот что!
Митька улыбнулся. Через несколько секунд указал на экран брату:
—Ну вот и статья. Хотя, смотри-ка, не статья… Заявление на имя председателя Собора Атэнайа…
— Атэнайа? Семь букв, давай, пробуй! — тут же завопил Илья, в то время как Митя просматривал всё заявление до конца.
— Думаешь, подойдёт?
— Сам же знаешь, что мама человек стукнутый на своей науке и всём, что с ней связано. Если писала это заявление, значит, эта Атэнайа у неё из головы не шла.
Митька согласился с логикой брата. Пальцы ударили по клавишам, и Илья запрыгал от нетерпения:
— Ну, давай, детка!
— Есть! — заорал Митька. — Урра-а!!!
Братья перекинулись восторженными взглядами. Илья притащил из угла комнаты стул и сел рядом с Митей.
— Чёрт, даже не верится!
Перед их глазами появилась сначала небольшая запись непонятного физико-химического содержания, потом сканированный листок, представляющий собой письмо какого-то Льва Тулова их родителям, затем шли файлы с непонятными чертежами, описаниями химических процессов, копии бесконечных договоров по доставке тех или иных реагентов, тех или иных механизмов, бизнес-планы. Куча цифровых фоток родителей с неизвестными людьми на фоне тропической растительности, горные пейзажи. Затем шли файлы, содержащие в себе сотни форумовских страниц переписки родителей друг с другом, со Львом Туловым и ещё десятком не менее загадочных личностей. Пара файлов вообще была зашифрована цифровым кодом.
Братья переглянулись. Митька медленно произнёс:
— Походу, братишка, бабуля нам не так уж и много наплела. Только понять не могу, зачем тут папа, изображающий из себя Карлсона без моторчика, зато в розовых тапочках?!
— Ты дальше листай, — сосредоточенно глядя на экран, попросил Илья.
Дальше снова шла переписка с описаниями физических теорий и непонятными словами. В самом конце просматриваемой папки обнаружился значок «видео». Митька улыбнулся и нажал Enter. И к великой досаде двух взломщиков снова выскочила надпись «введите пароль». На этот раз пароль состоял из двух частей: первая три буквы, вторая пять.
— Картина Репина «Приплыли»! — разочарованно протянул Илья, — я так не играю. Теперь два слова.
— Я, конечно, могу задать программу для раскодирования, но на это потребуется часа три, если повезёт. А мама минут через десять появится.
— Ладно, чёрт с ним, с видео! Последние записи включи.
Митька послушно открыл нужный лист.
— Смотри, — продолжал Илья, — последняя запись 29 августа
Митя быстро затараторил, читая:
— Здрава будь, вила Лиза!
— Привет, Лев. Что расскажешь новенького? Мне вчера передали, что ты хочешь встретиться в on’line.
— Милая, дело вот в чём. Асирошин-младший снова взял в руки томагавк. Мишу я, конечно, вытащил из передряги, но так вышло, что я не знаю где он сейчас. Точно не у Асирошина.
— Он, видимо опять у Ольги.
— Может быть. Асирошин зашевелился, как ты понимаешь из-за твоего доклада на конференции. Зачем ты вообще его сделала, глупая моя девочка?
— На этом настоял Зубин.
— Я понимаю. Сколько у меня теперь остаётся времени, чтобы закончить с обустройством на Алтае?
— Я думаю, не более полутора месяцев. Пока они распознают структуру, избавятся от примесей и додумаются о скрытом смысле, можешь действовать.
— ОК.
— Заботься о Мишке.
— А ты приглядывай за детьми и свяжись с Алисой. Асирошин, в первую очередь попытается действовать через неё.
— Береги себя.
— Обещаю, солнышко!
— Ну, мамочка даёт! Нас за базар без костей оставляет, а сама… смотри-ка, и милая, и солнышко! Куда папа смотрит?
Митя уставился на брата, пытаясь сообразить, во что опять встряпался их отец, и что грозит матери.
— Я выключаю,— выходя из файла только и пробормотал он,— мама сейчас придёт.
Илья молча кивнул головой.
  Но мама не пришла ни вечером, ни ночью и даже на следующий день не появилась. Ужиная на второй день братья сидели молча, уставившись в свои тарелки. Разливая чай, Илья, наконец, выдавил:
— Ты позвонил тёте Алисе?
— Да.
—  И что?
— Её тоже уже второй день нет дома. Даша подойдёт часам к десяти утра завтра, если тёть Алиса не вернётся.
Илья застонал. Он ненавидел дочь тёти Алисы.
— Эта трусиха будет тут сидеть и дрожать, как осиновый лист.
— Ну и что?
— А это действует мне на нервы!
—  Ну, надо же, какой нервный!
— Иди ты к чёрту!
— Сам иди!
И снова тишина. Через некоторое время, засовывая посуду в посудомойку, Митя произнёс:
— А мне Дашка нравится.
— Ну и женись на ней! — отпарировал Илья.
— Я включил комп в режим on-line и периодически пытаюсь связаться с форумом, на котором висела мама, но пока глухо.
— Я уже знаю.
Митя присел на табуретку, вытирая руки полотенцем.
— Знаешь, Митька, по-моему, нам пора сваливать отсюда. И чем раньше, тем лучше.
— Боишься? — серьёзно спросил Митя.
Илью аж заколотило.
— Да, боюсь,— процедил он.
Митя кивнул головой.
— Ты знаешь, я ради прикола расшифровал записи, которые хранились в икс-файлах.
Илья вскинул на него глаза?
— И?
— Это приглашение.
— На бал, или на новогодний карнавал? — ухмыльнулся Илья, поднявшись со стула и подойдя к окну, рассматривая игрушечные машинки, снующие туда-сюда по улицам города.
— Нет. В место куда более экзотичное. На Алтай.
Илья поднял брови и рассмеялся нервным смехом:
— А почему не на другую планету?
— Я серьёзно, Илька! В горах Алтая расположен Собор Атэнайа. В общем, местечко, которое является сосредоточием славянофилов на новый лад. Там столько всякой всячины, что не всё и упомнишь. Но, похоже, они сотрудничают с гениальными учёными, ну и все изобретения доводят до ума, потому что живут весьма не бедно. Там тепло, светло и мухи не кусают. Этакая Шамбала…
— Что-что?
— Шамбала. По алтайским преданиям – священная земля. Аналог Эльдорадо Южной Америки. Про Эльдорадо-то хоть слышал?
— Слышал.
— Ну вот…А знаешь, странно это,— отвлёкся от основной темы разговора Митя,— мы знаем про какую-то богом забытую Южную Америку куда больше, чем местные легенды, пожалуй, славянофилы правы: народ живёт своими корнями, а у нас корни отмерли, словно бы за ненадобностью…
— Избавь меня от своих философем! — раздражённо прервал Илька,— что в этих файлах для нас важного есть?
— Да ничего. Только то, что этот Лев Тулов имеет непосредственное отношение к этому Собору. И что климат можно менять. И что магия существует.
— Чего?
— А того! Я мамину статейку прочитал и ажно опух. Они новую физику изобретают, оказывается. С помощью их теорий столько всего можно выкинуть! А уж из холодильника себе бутерброд достать и в рот его запихать рук не запачкав — просто пара пустяков!
— Стой-ка, братишка! Мама только изобретает, а Собор уже существует! Парадокса не видишь?
— Нет.
Илья удивлённо и любопытно уставился на чуть улыбающегося, взволнованного Митю.
— Видишь ли,— начал Митя,— адепты этой теории сначала освоили практику, без всякой научной основы. А вот объяснить ничего толком не могли. Соответственно, могли передавать свои знания только тем, у кого была природная к тому предрасположенность.
— То есть, родился магом, тебя обучили, и вот ты колдуешь себе бутерброды, да?
— Да.
— А теперь учёные придумали, как осчастливить бутербродами всю планету?
Митя пожал плечами.
— Почём я знаю?! Я рассказываю всё, что надыбал в маминых записях, вот и всё! Могу вообще замолчать!
— Не бурчи,— миролюбиво произнёс Илья,— валяй, болтай дальше.
— Так вот,— продолжил Митя,— а мама сумела разработать новую идею, какую-то теорию Нитей. А этот Асирошин, видимо, пытается получить эти разработки. Толи для выигрыша патента — прикинь, это же миллиарды баксов! Каждый сам себе волшебник. Кто за это не отдаст всё, что имеет? Либо вообще станет сам использовать это в своих целях, пировать и жировать, а человечество останется с носом.
Илья опёрся локтем о коленку, а пальцами руки поводил по губам.
— Надо позвонить Зубину.
Митька уставился на брата и быстро согласился:
— Надо. А ты, оказывается, можешь иногда и дельные вещи придумывать.
— Зато у тебя бесконечное состояние ,,нажмите перезагрузку, нажмите перезагрузку”…
Илья со смехом увернулся от шуточного удара Мити.
— Мазила! – поддразнил он, но тут же отлетел к окну, не успев отпарировать точный и сильный удар правой,— devil!
Митька рассмеялся, и как только брат поднялся на ноги, серьёзно произнёс:
— Идём звонить. Хватит ерундой заниматься.
Они оба прошли к компу, позвонили Зубину. Через несколько минут на экране появился Стручок.
— Привет, Митя, Илья,— улыбнулся Зубин, открывая щербатый рот — ему несколько дней назад выбило зуб в процессе какого-то очередного опыта,— что-то случилось?
— Да,— ответил Митя,— док, тут у нас пропали родители и одна мамина знакомая.
— Постой… То, что пропал ваш отец, э-э-э, я и не удивляюсь, но вот Елизавета…
— А у вас мама не появлялась?
— Ну-у-у, вчера… нет, позавчера вечером она тут была.
— Но домой она уже не вернулась… Во сколько она ушла?
— Поздно. Да. Часов в 10 вечера. Вы позвонили в, э-э-э, милицию?
— Нет, док. Мы тут раскинули мозгами сами. Вы слышали что-нибудь об Асирошине?
— Асирошин?
Зубин задумался, затем открыл маленькую записную книжку. Через несколько десятков секунд он поднял глаза на братьев.
— Да, у меня есть даже его адрес и его телефон. И электронный, ну-у-у, адрес есть.
— Скиньте нам эту информацию. А откуда вы его знаете?
— Это записи из записной книжки Елизаветы.
— Угу. Спасибо, док.
— Не за что, ребята. Обратитесь в милицию. Н-да. Тем более, что у меня вчера исчез один очень важный прибор…
— Он нужен для изучения теории нитей?
— Да, верно. Интересуетесь работами мамы? Это похвально,— растаял в щербатой улыбке Зубин.
Митя натянуто улыбнулся:
— Конечно, интересуемся. Ведь это так интересно!
Илья, отвернувшись:
— Терпеть ненавижу эту физику!
Митька двинул локтём в бок брату и продолжил:
— Я думаю, она уехала к Асирошину. Беспокоиться не о чем. А ваш прибор, возможно, какая-нибудь лаборантка нечаянно выкинула. Но мы торопимся. Спасибо ещё раз, док.
— Счастливо,— только и пробормотал Зубин, так и не успев вставить в этот поток слов хоть фразу. Лаборантка не могла выкинуть прибор. Он был в сейфе, сейф взломали, и исчез только один единственный образец. Теперь, чтобы вновь создать что-то подобное, нужно потратить годы… или найти нужную вещь, которую так бессовестно скоммуниздили.
Митя нажал сброс и уставился на Ильку. — Что делать будем?
— Надо на Асирошина выходить.
Митька вздохнул и прикрыл глаза, соображая.
— Жаль, что у меня ноутбук не подключается к сотовому. Надо остаться здесь. Вдруг on-line сработает.
— Ну и оставайся ты. Я возьму свой сотовый, и буду держать с тобой связь, наблюдая за домом Асирошина. Смотри,— указал Илья на только что открытое братом электронное письмо от Зубина,— Адрес улиц, которые застраивают коттеджами, так что следить будет проще простого. А пока выведи-ка информацию о нём. Всё, что есть.
— Сейчас, к ментам залезу.
Минут пять сидели молча. Тихо шептались клавиши на клавиатуре и лишь напряжённое выражение лица Мити, да нетерпеливое Ильи, выдавали, что свершается что-то противозаконное.
— Вот оно. Как там его? — быстро щёлкая мышкой, спросил у брата Митя.
— Асирошин Андрей Валерьевич. 1952 года рождения.
— Оп-ля! Есть! Нам, смотри-ка, в последнее время везёт на взломы! Не плохую я программку сканючил, всё-таки!
— Смотри,— захохотал Илья,— вот так фотка! Если бы у меня была такая рожа…
— Заткнись, Кодекс! Смешного тут мало. Он разыскивается за четыре убийства. Причём с 1980 года. И до сих пор. Значит, и фото древнее, и преступления. Вот только какого чёрта у мамы были какие-то с ним дела? По лицу ведь видно — тупой и злой, а мама таких не любит.
— Убил четырёх?
— Угу.
Илька отошёл от брата и уставился в окошко.
— Замечательно. Выведи на бумагу, а я пока пойду переоденусь. Не май месяц на улице, однако.
Митя повернулся к Илье и пристально на него посмотрел:
— Ты только поосторожнее там, Кодекс. Дело не шуточное.
— Да что он со мной сделает? Я сам его прижучу, если захочу,— весело забормотал Илька, натягивая последнее произведение моды: тёмно-синие узкие, но удобные и мягкие джинсы.
Митька всегда восхищался братом и радовался за него, а иногда жалел несчастную женскую половину населения. Не одно сердце слопает его маленький Кодекс! Его уже сейчас провожали глазами поголовно все женщины от двенадцати до бесконечности.
— Оденься теплее. Как-никак вечер на улице. И слякотно.
— Не боись! Не змэрзну!
— Опять своему Миколе подражаешь! Тоже мне, гарный хлопец выискался!
— А ты имеешь что-то против?
— А у тебя своя голова для красоты на шее вертится?
— А хоть бы и для красоты! А Миколку не трогай!
— Не ерепенься. Остынь. Сотовый не забудь. Ключи на тумбочке. Да, и ещё одно…
— Что?— раздался чуть раздражённый голос Ильи из прихожей, который ненавидел, когда им начинали командовать или давали кучу советов.
— Звони каждые пятнадцать минут. Один раз не позвонишь – я пять минут жду, а потом еду к тебе. Завтра возьмём у тёти Алисы её ноутбук. Его можно через сотовый к Интернету подрубить.
— Так на нём же код!
Митя сморщил нос и пробормотал:
— Ну и что?
— Так его же не взломаешь!
— Не взломаешь,— согласился Митя, и, помолчав, прибавил,— но узнать-то можно!
— Ладно, Компостер, это уже твои дела. Лишь бы не засадили!
— Не страдай, не засадили же до сих пор!
— Да уж, что очень странно,— ухмыльнулся Илья, натягивая перчатки и запихивая в карман ключи от малютки-мокика, а на шею повесив морской бинокль, оставшийся от двоюродного дедушки, настоящего морского капитана.
— Шпион, блин,— покачал головой Митя.
— Ну всё. Я готов штурмовать космос.
— Штурмуй,— махнул ему брат.
Через минуту где-то под окнами раздался еле слышный звук мотора мокика. Митька его скорее почувствовал, чем услышал, вздохнул и направился вновь к компьютеру. Теперь он твёрдо знал, что ему хочется найти, вернее, кого.
Секунд пять ушло на запуск Интернета, потом Митя ещё минут пять шарился в Яндексе, пытаясь добиться какого-то результата, но быстро сдался. Пришлось снова заниматься подсудным делом – взламывать компьютерную сеть Би Лайна, одного из крупнейших операторов сотовой связи в городе. В это время зажужжал вибровызовом сотовый на столе. Митя прижал его плечом к уху, слушая первый рапорт Ильи:
— У меня тут всё о’кей. Вползаю в академовскую горку. Мотор натужно фырчит, но, думаю, не помрёт.
— Понятно.
— А ты что творишь?
— Бездельничаю,— ответил Митя, врываясь в компьютерную базу абонентов Би Лайна. Не зря там программистом пол года отработал!
— Ладно, отзвонюсь.
— Жду.
Митя сбросил сотовый на стол, одновременно щёлкая мышью. Несколько минут поисков заставили Митю улыбнуться. Фамилия Наирийский была в списке абонентов! Целых двенадцать раз. Из них двое имели нужные инициалы. И лишь один – нужный возраст! Митя тут же набил цифры на сотовом, параллельно выходя из ни о чём не догадывающегося Би Лайна.
Трубку долго не брали, но, наконец, настороженный голос Артёма соизволил ответить:
— Слушаю.
— Артём, простите за звонок. Это Дима Плакун, помните ещё такого?
— Да, Дима, теперь узнал. Уже привыкли к определителям номеров, как только высвечиваются цифры, а не имя, так уже и не знаем, что делать. В голос не вслушиваемся, но настораживаемся, словно сейчас гадость сделают. Ты не обижайся, просто два дня назад мне позвонила девушка с приятным голоском, оказалось, что ошиблась номером. Мы с ней минут десять говорили, пока у меня сотовый не отключился. Потому что девушка звонила с Питера, а денег у меня было не много. Вот тебе и удовольствие!
— Нормально,— улыбнулся Митя, поражаясь силе голоса своего собеседника. Настолько успокаивающий, настолько ровный, настолько доброжелательный, что хочется сказать, что таких не бывает.
— Давно тебя не слышал…Сколько уже времени прошло? Два года?
— Да нет, побольше будет. Уже года четыре, как я у Вас не появлялся.
— Прекрати обращаться ко мне на Вы! В конце-то концов, я уже не твой начальник, а ты младше меня от силы года на три!
— Привычка – вторая натура.
— Верно. Ты как мой номер узнал, гений?
— Я храню инкогнито моих источников информации,— отшутился Митя.
— Понятно.
— Артём, я бы хотел с Вами встретиться…
— С тобой! — возмущённо перебил его Артём.
— Не важно. У меня не простая ситуация получилась, а Вы, всё-таки хорошо знали моего отца.
— Ну, допустим, не так уж и хорошо. Чужая душа – потёмки. Мы просто делали одно дело, причём, очень не долго. С тобой мы работали гораздо дольше и плотнее. Кстати, я до сих пор не поменял многие твои проги, а систему кодировки, пожалуй, никогда не сменю.
— Это Вы зря. Сегодня я бы взломал все Ваши документы за пол часа. Техника не стоит на месте.
— Ты же уверял, что всё стопроцентно надёжно!
— Четыре года назад так оно и было…
— Тогда давай устроим бартер – ты мне всё перекодируешь, а я с тобой пообщаюсь, идёт? Ты ведь встретиться со мной хотел, верно? И тебе от меня что-то надо. Ведь не из-за ностальгии же ты меня разыскал!
— Я не против, вернее, я за! Вы на Говорова живёте? Я могу туда завтра днём подъехать.
— Завтра понедельник, я работаю. Так что,  либо сейчас, либо завтра вечером.
— Нет, я сейчас не смогу. А завтра вечером может оказаться уже поздно. Давайте я к Вам на работу подъеду.
— Хорошо, только позвони предварительно.
— Конечно. Вы работаете там же?
— Нет, мы на Гоголя переехали.
— Да, точно, я же видел Ваш новый офис!
— Договорились. Ответь только на один вопрос, прости моё любопытство…
— Какой?— прервал некоторую паузу, возникшую после этой фразы Артёма, Митя.
— Ты женился?
Митя засмеялся.
— Нет, и не собираюсь.
— Молодец, идёшь по моим стопам!
— А Вас что, до сих пор ни одна не соблазнила
— Соблазнить-то соблазняли, и много…Но не в загс. Тут я весьма принципиален, как оказалось.
— Надеюсь, найдётся такая, которая Вас победит…
— Типун тебе на язык,— шутливо ужаснулся Артём,— До свиданья.
— До свидания,— отозвался эхом Митя, выключая сотовый, который тут же задёргался у него в руке. Звонил Илья.
— Да!
— Митька, я на месте. Дом офигенный! Забор каменный в два человеческих роста, поверху колья. Две камеры наблюдения выходят на улицу. В доме горят два окна: одно в холле на первом этаже, одно на втором, похоже, спальня или кабинет. Плюс окна в пристройке. Наверное, там охрана сидит. Гараж подземный. На дорожке к нему стоит чёрный «Лексус», прикольно, да?
— Очень. «Лексус» какой, джип или легковушка?
— Легковушка…
— Двигай оттуда, пока тебе по шее не надавали. Если ты две камеры видел, это не значит, что там нет других.
— Ты не понял, Митька! Я отлично замаскировался. Тут такой клёвый раздолбанный ЗИЛ! Я и мокик схоронил, и сам устроился - лучше не придумаешь!
— А толку? Ну, поедет, к примеру, Асирошин куда-то. Ты же на своём транспорте за «Лексусом» и ста метров не проедешь!
— Ну и фиг! Зато в комнате на втором этаже шторы не задёрнуты, а в бинокль отлично видно книжные полки, кусок телевизора и плечо что-то пишущего мужика!
— Кодекс, сиди там! За «Лексусом» не гоняйся. Наблюдай за домом.
— Есть!
— Илька, ну не издевайся ты!
— Ладно уж, командуй,— удивительно быстро согласился на мир братишка,— Перезвоню.
В трубке противно запикало. Митя отложил её в сторону и полез в мамин форум.
Конечно, там ничего интересного не было. Обычный трёп на заданную тему. Митя оставил картинку форума на экране, а сам побрёл в свою комнату за гитарой. Пока не случится что-то, ему предстояло полное ничегонеделание. Играл он на гитаре не то, чтобы совсем из рук вон плохо. Нет. Но не хорошо. Обычный самоучка, который способен удовлетворить непритязательный вкус бухой компании у костра, и скрасить своё собственное одиночество. Хотя, для человека с музыкальным слухом его игра была из области ночных кошмаров.
Илья стабильно отзванивался, сообщая мелкие происшествия, типа того, что сидящий за письменным столом писатель неизвестно чего, встал и бродит по комнате. Или вышел. Но потом вернулся. Или звонит кому-то. Лишь в половину первого ночи Илья позвонил с важной новостью, которая заключалась в том, что свет в комнате писателя погас, наверное, он лёг спать, чего и Илья желает.
— Ладно, езжай домой,— устало согласился Митя,— хватит уже этих шпионских игр. Завтра продолжим.
— Угу,— буркнул в трубку Илья,— а как на счёт моей школы?
— А что с ней?
— Ну, я могу завтра пропустить?
— Чего?!— возмутился Митя,— Только рискни мне! Шевели ластами, подгребай живее и в постельку! Ясно?— рявкнул он,— завтра в школу! А я на работу. Всё, жду.
— Ну ты и зануда, Компостер!
— Кодекс, я всё сказал!— угрожающе прошипел в трубку Митя.
— Жди, еду,— раздражённо ответил Илья.
Митя отбросил трубку сотового к компьютеру, стащил футболку, зашвырнул её в кресло, посмотрел с минуту на невинное окно форума и побрёл в свою комнату стелить постель.
Илья нарисовался минут через сорок, звякнул ключами от гаража, кидая их на тумбочку перед зеркалом, молча разделся и, войдя в спальню матери, где находился компьютер, застал своего брата за починкой давно умершего видеомагнитофона. В комнате пахло канифолью и долго работающим компьютером.
— Привет,— поднял глаза на Илью Митя.
— Привет. Вот уж не думал, что ты решишь-таки за этот труп взяться.
— Как видишь, полное безделье сказывается на мне положительно.
— Вижу. Главное, чтобы я теперь посмотрел ,,Ван Хельсинга”, а то кассета уже месяц валяется.
— Посмотришь,— устало пробормотал Митя, выдёргивая из розетки паяльник,— всё, я спать. А то завтра моталово такое, что врагу не пожелаю. — Мить, может и впрямь в ментовку обратиться, а?
— Ты что, Павлик Морозов?! Совсем с ума сошёл? А если мы папане или маме хуже сделаем?
— Вообще-то странно, что нам хуже пока не сделали…
— Это меня и успокаивает. Если за нас не взялись, значит, родители исчезли по своему желанию. И пока что никто не знает, что они исчезли.
— Могли бы и записку оставить. Должны же они понимать, что мы сидеть сложа руки не будем!
— Должны…Но не обязаны,— Митя прокручивал форум, в который вот уже пол часа как не заглядывал. Ничего.
— Ладно, Компостер. Уроки я не сделал. Завтра пару заработаю, тебе же стыдно будет.
— Не нуди. И без тебя тошно. Всё, спокойной ночи.
— Угу.
Илья убрался в свою комнату, а Митя выключил компьютер, лёг в кровать, но долго-долго не мог заснуть, всё рассматривая серые полосы на потолке. Неспокойно у него в голове было. Очень неспокойно.