В 1988 года закончил учебу с золотой медалью и поступил в Рижское военно-политическое училище, но оставил его из-за травмы ноги. Поступил в Донецкий политехнический институт.

1988-1990 года - служил в армии.

1991 года - перевелся из Донецка в Луганский сельскохозяйственный институт. Женился, родился сын. После окончания института работал в г. Краснодоне.

Трижды лауреат фестиваля поэзии и поэтической песни ''Оскольская лира'' - 1994, 1995 и 1996 года.

Осень 1996 года - долгосрочная поездка в Москву. Работа в театре ''Перекресток''. Многочисленные клубные и квартирные концерты, пиратская запись магнитоальбома ''Крышкин дом''. Многочисленные аншлаговые гастроли по городам Подмосковья, поездки в Воронеж, Харьков.

Осень 1997 года - выступления в Москве на 850-летии города, первое проявление болезни, запись магнитоальбома ''Все будет хорошо''.

1998 год - запись магнитоальбома ''Live in Voronezh''.

1997-1999 год - лечение в Луганском областном онкологическом диспансере. По ошибочному диагнозу было проведено 17 курсов химиотерапии и лучевой терапии.

Июнь-август 1999 года - обследование в Московском гематологическом научном центре РАМН.

21 августа 1999 года - Александр Михайлович Литвинов умер.

24 августа похоронен на городском кладбище г. Свердловска, Луганской области.

газета''Восточный экспресс'',
N 39 (96), четверг,
30 сентября 1999 г.
(автор заметки не указан)

Сначала до нас о нем только слухи доходили: мол, есть такой бард - не бард, исполнитель неслабый, Веня Дыркин. На "Оскольской Лире" его видели, слышали и осязали. Оттуда же, с "Лиры", бардовского фестиваля, продвинутый в музыкальном плане народ завозил перепетые его песни, зачастую (как выяснилось позже) имевшие мало сходства с оригиналом, но хоть немного дававшие представление о силе поэтического таланта этой темной лошадки. В Николаеве были несколько индивидуумов, которые встречались с ним лично и скупо рассказывали, как летом девяносто затертого года в лесу под Осколом, что недалеко от Белгорода и Курской магнитной аномалии, обалдевши от непрерывного сине-зеленого общения, выползли и музыку наконец-то послушать. А там, после выступления каких-то сопливых панков, на концертной площадочке появился человек с гитарой, и выдал крутейшую песню-пародию. Не то, чтобы на этих именно панков, но на все это псевдо-оторванное направление с его бесконечными и бессмысленными (а часто и безграмотными) потугами сказать что-нибудь дополнительное на тему "f**k everything & everybody". Пародия была настолько точной и остроумной, что смеялись не только случайные слушатели, но и те же панки. Песни, конечно, надо слушать, но хоть текст глазами пробегите.
(Светлана Ларина)

Извините за несколько суховатый стиль изложения. Просто рассказывать о Дранте бессмысленно - его надо слушать.

Я помню его как Веню Дркина, да да, именно так, без напрашивающегося на язык "ы" между согласными. Помню, как три года назад, после очередного концерта в бард-театре "Перекресток", после того, как зрители собрались уходить, на сцену вышел смешной, худющий паренек с гитарой и сказал: "Здравствуйте! Меня Дркин зовут, Веня. Я бы хотел спеть вам всем свои песни. Если у кого есть время - послушайте". Люди, пришедшие совсем на другое, раскрученное имя, с легким недоумением пожали плечами. Кто-то все таки ушел, большинство осталось из вежливости - не принято в театре у Луферова вот так уходить, все-таки особое место. А через пять минут зал лежал от смеха и восторга - давно не слышал я там таких аплодисментов. Манера пения, тексты, невероятные актерское и личное обаяние - вся эта гремучая смесь буквально подбросила зал до потолка. Его не хотели отпускать - просили спеть еще. Но тогда он ограничился всего пятью песнями - и время было позднее, и где остановиться в Москве он еще не знал. А на следущий день был его концерт. Я - увы! - не сумел попасть на него. И только через полгода достал кассету с записями Вени - записи эти мгновенно стали раритетами. Дркин жил в Москве три месяца, в том самом театре "Перекресток", где его все полюбили и приняли как своего.
Дмитрий Антонов

Беспризорный бутлег Вени Дркина, попавший ко мне в руки прямиком с Воронежского поезда, в сто раз лучше его же официального альбома ''Все будет хорошо'', изданного помянутым уже недобрым словом ''Колоколом''. Питерская журналистка, написавшая про Веню в FUZZ'е, что он постмодернист, - просто обыкновенная столичная клуша, перекормленная информацией и истомленная собственным снобизмом. Назвать Веню постмодернистом!!! Да за это же в Воронеже по лицу можно заработать не глядя на женские прелести. Да и не только в Воронеже. Впрочем, не уронить Венину репутацию таким оскорблением.

Настоящее народное - оно от таких сравнений не портится. Просто Веня поет (поет! ха! да он не поет, а летает под музыку!) что-то в стиле Б.Г., а что-то в стиле ''Ноля'', что-то в стиле старого еще, времен ''Нервной ночи'', Кости Кинчева, а что-то в стиле (прости, господи!) Розенбаума. И это так катит!!! Веня поет лихо, искренне и открыто. Без фальши, без глупой пародийности.

Глупость - это вообще не про него. Это ты в своей Пальмире может постмодернистка, уважаемая! А Веня глубоко народен, мелодичен и драйвов, а что до цитат - так ведь это от того, что песни всех означенных персонажей Веня наверняка услышал не из системы Hi-Fi, а от пацанов во дворе в городе Свердловске (Луганская обл.), где он родился, вырос и начал свой творческий путь. Песни у Вени светлые, по-настоящему, а не по-попсовому веселые, цыганщина, еврейщина и прочие национальные вкрапления среднерусской возвышенности сливаются в них в такой коктейль, что вставляет с первых и до последних аккордов этой 45-минутной записи. Гитара, скрипка, барабаны и пьяные гармонисты (последних так не хватает на ''колоколовской'' записи!), создают чудный балаганный антураж, но ведет вас от одной эмоциональной победы к другой все-таки голос, сочный, без блеяния Б.Г., фальцета Кости, визга Чистякова, хрипоты Розенбаума. Венин голос - свой, собственный. И известность всенародная тоже будет своя, незаемная.

(Блин, я никогда не умел писать положительные рецензии!)

В общем, слушать беспрерывно, особенно в период депрессии. Снимает как рукой. Что же до авторских прав, то какие права на бутлег? Ходи вольно в народе, ''Концерт в Воронеже'', гуляй, Веня! А ''Колокол'' нехай усрется на проценты от проданных экземпляров того, что и так будет хорошо!

(статья Р. Коноплева, "Завтра" № 23 (288) за 1999 год)

 



Интервью 1:
 

- А как ты стал Дркиным?

- Здесь надо рассказать предысторию - на Оскольском фестивале (1994 г. - ред.) некто Саша Литвинов, испугавшись злобной тети, долго и очень грозно выспрашивавшей его фамилию для документов, сказал некий такой пароль из старой местной шутки: "Как зовут? Веня Дркин. Откуда? Из Максютовки". И случайно стал лауреатом этого фестиваля, в впоследствии бегущей строкой по экрану прошло: "Веня Дркин (Максютовка)". Так появился этот псевдоним.

- И в Москве ты тоже известен, как Веня Дркин?

- Да, причем на Украине я - Дрантя. Это мне друг придумал еще году в 90-м по поводу рваных штанов. А на "Оскольской Лире", значит, я был, как Дркин, и, собственно, приехав на следующий год, я забыл даже, как звался раньше, а все кричат: "О-о-о, Веня Дркин!", и менять что-то было уже поздно, "Дркин-бэнд" на самом деле мне тоже страшно не нравится - нескромно как-то. Но, когда появилась в моем творчестве Вероника, нас позвали на открытие московского рок-клуба, где возник вопрос о названии - ведь я был уже не один. И пришлось оставить "Дркин-бэнд", так как в Москве у нас уже была своя публика, знавшая меня под этим именем. А назвались бы, к примеру, "Плавающими конусами", все бы спрашивали: "Кто это такие, что это такое: "Плавающие конусы". Остановились на варианте "Дркин-бэнд". Ну, это, как "Битлз" - такого слова нет, битлз - это просто битлз, ну а мы - просто "Дркин-бэнд", а я уж буду просто Дрантя.

- Мне сегодня отчетливо показалось, что твоя публика не стадионная, а скорее камерная.

- Абсолютно верно. Для того, чтобы собрать большой зал, нужно быть либо идиотом, чтобы решиться на это, т. к. надолго тебя не хватит, либо надо быть семи пядей во лбу, чтобы суметь все это провернуть без ущерба для себя. Я не хочу этим всем ворочать, близкий контакт мне импонирует больше. Мечтаю о каком-нибудь кафе, чтобы я там сидел и потихонечку блюзил.

- Иными словами, у тебя есть какой-то мирок, который ты наработал и не хочешь терять.

- Да нет, не терять, а как-то иначе... Давай остановимся на том, чтобы было поменьше людей, но чтобы они слушали и втыкали, как бы мне и хотелось.

***
 

- Если бы у тебя был миллион долларов, на что бы ты его потратил?

- Ну, оставил бы детям...

- Чьим?

- Голодным. Честное слово, хоть мне и насрать на политику, в Луганске, увидев, как ставят новый памятник, я представил, сколько туда убабахали денег. И, будучи пенсионером (пенсию, естественно, не получаю), я вижу, что и мои пенсии пошли на этот памятник, никому не нужный. А мне надо денег очень мало, мне плевать на все эти шузы, штаны.. Чуть-чуть бы себе оставил, пожрать года на два, не больше.

- Кем ты хотел стать в детстве?

- Не помню. В сочинениях что-то писал, но.. не помню.

Вопросы задавали: В. Ласточка, И. Поволяев.

 


Интервью 2:

- Веня, если тебе это интересно, ответь, пожалуйста, на анкетку "Луна-парка": любимый музыкальный стиль, любимый композитор и т.д.

(Читает вопросы и отвечает).

МУЗЫКАЛЬНЫЙ СТИЛЬ: Не знаю. Я не музыкант абсолютно, поэтому в стилях не разбираюсь.

ИНСТРУМЕНТ: Мне нравится много инструментов в зависимости от настроения. Последний инструмент мне понравился, я даже не знаю, как он называется... Были какие-то белгородцы с народной музыкой, у них было что-то из тростника, абсолютно без дырочек, просто трубка, там пальцем что-то зажимают и звук такой - у-у-у-у-у (изображает). Ну, сказочный буквально.

КОМПОЗИТОР: Не знаю.

ИСПОЛНИТЕЛЬ: Не знаю. Тут главное - не сотвори себе кумира... Песни какие-то есть интересные...

- Ну, не обязательно - кумир. Просто: кого ты слушаешь? Мне кажется, по твоим песням можно понять, что ты слушаешь...

- Нет, это где-то с детства... Т.е., в 90-е годы эта волна хлестанула. Она, собственно, и воспитала... Самый первый толчок был. Но я не могу сказать, что я фанатею от чего-то или кого-то.

Люблю я одну девушку. И как автора, и как исполнителя. Её никто не знает ещё. А зовут её Натка Барановская. У меня есть кассета. Очень светлые песни, ни на что не похожие. Она мне сейчас очень нравится. Это что касается и ПОЭТА, и ИСПОЛНИТЕЛЯ.

ПОЭТИЧЕСКАЯ СТРОЧКА: Это надо думать. Не скажу.

ПИСАТЕЛЬ: Сказки я очень люблю, обожаю сказки. Причём не "фэнтэзи", а что-то такое доброе, народное. Вообще в последнее время в фолк потянуло очень сильно, в язычество.

Про КНИГУ тоже ничего не могу сказать. Сказки только. Смотрел мультик про Зайчика и Медвежонка? Как они там в речку смотрелись... И вот есть такая детская книга, большого формата, очень пёстро разрисованная. Там сказки - строк в двадцать, обалденные вещи. Зайчик сидит и думает: вот Медвежонок - мой друг, но как бы мне его назвать так, чтобы все знали, что это именно этот медвежонок. Долго-долго думал... Если так назвать - нет, подумают, что это другой медвежонок. И тогда он называет так - одним длинным-длинным словом - Медвежоноккоторыйдругзайчика. Такое название у Медвежонка. И он мчится к нему, чтобы порадовать его своим открытием. А там сидит грустный такой Медвежонок, поворачивает голову и говорит: "Привет, Зайчиккоторыйдругмедвежонка!" И на этом заканчивается... Т.е. настолько светлое...

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ГЕРОЙ: Не знаю.

ХУДОЖНИК: Не знаю.

КИНОФИЛЬМ: Рязановские фильмы люблю.

АКТЁР: Советскую школу люблю, потому что тонкая. Ну, и система Станиславского... Всё остальное не могу принять. Все эти семь с половиной, девять и три четверти. Не могу.

ТЕЛЕПЕРЕДАЧА: Не смотрю. В последнее время телевизор использую только для релаксации. Петь иногда тяжело, особенно если примешь ещё чего-то. Наутро хочется просто сидеть, ни о чём не думать, смотреть даже глупые передачи, лишь бы какие-нибудь картинки, чтоб не напрягали.

ВИД СПОРТА: Спорт не люблю. Здоровый образ жизни люблю, а спорт ради результата никогда не любил.

УВЛЕЧЕНИЯ: Ездить нравится, о чём-то думать нравится, рисовать люблю, придумывать чего-нибудь.

Приезжал Лёша Кудаков, наш местный поэт, я его очень ценю... Кстати, что касается ЛЮБИМОГО ПОЭТА, - Лёша Кудаков. У него тоже большое будущее. Я такого никогда не слышал. Одну песню на его стихи уже сделал, но это будет вообще отдельный альбом. Будем живы... Потому что это какой-то другой пласт культуры. Главное - найти нужную музыку. И мы вместе сочиняем оперы, сказки всякие.

БЛЮДО: Ем всё.

НАПИТОК: Пью всё.

ШКОЛЬНЫЙ ПРЕДМЕТ: Не люблю. В школе учился хорошо, но учиться не любил.

ЦВЕТ ОДЕЖДЫ: Серенький (смеётся). Дело не в цвете, а в практичности. Когда много ездишь, что-то вырабатывается, понимаешь какие-то ошибки. Не берёшь там лишнюю пару белья, а берёшь термос. Потому что вспоминаешь, как в прошлую поездку мёрз под Белгородом, не мог уехать, чайку бы горячего... Ну хватит. Наверное, треплюсь слишком много?

Вопросы задавал Сергей Феклюнин (статья К. З. Внештатного, "Троицкий вариант" № 296, 22.08.1997)

Кого нам жалко - его или себя? Что прервалось в жизни, что исчезло, кто-то исчез? Было время - мы знали, что где-то в Краснодоне или Луганске, есть такой Веня, чьи переписанные у друзей кассеты, как будто в 77-м или 87-м, а не 97-м, мы слушали с восхищением Робинзона, увидевшего корабль. А кому повезло - тот бывал на его концертах, где час длился минуту и год был бесконечной весной. Мы потратили это время - кто как умел, в меру испорченности.

Нам всем хотелось иногда на кого-то оглянуться, а теперь мы вновь предоставлены Богу, если он конечно существует... Или, все-таки, это время длится, лишь пунктиром обозначив нежелательный оборот событий?

Но она идет по улице и за ней летит радуга, и это единственный факт сегодня, который не подлежит никакому сомнению.

Что случилось? Просто чувак в клешах - эту дорогу - перешел.