Эволюционные зигзаги в Южной Америке

В процессе развития жизни на Земле эволюция творила животных самых разных размеров, видов и форм, изобретая порою просто удивительных существ. Особенно удивительные животные возникали на островах и континентах, длительное время изолированных от остального мира.
Одним из таких участков планеты стала Южная Америка, отколовшаяся от единого континента Гондваны. В отрезанной океанами от остального мира, Южной Америке сохранились и без помех развивались примитивные виды животных. В результате на Южноамериканском континенте сложилось уникальное сообщество плацентарных и сумчатых животных. В других частях мира они быстро исчезли, не выдержав конкуренции с более совершенными млекопитающими.

Южноамериканские копытные, составлявшие большую часть травоядных животных, подразделяются на четыре больших отряда. Среди них самый крупный - нотоунгуляты, объединявшие более 100 видов животных, размерами от зайца до бегемота. Далее, по мере уменьшения видового состава, следуют отряды литоптерн, астрапотериев и пиротериев.
Самым известным представителем группы нотоунгулятов является токсодон (Toxodon platensis), по величине сравним с носорогом. У него было массивное тело, а задние ноги длиннее передних. Крупные, как лопата, передние резцы говорят о том, что животное питалось мягкой водной растительностью, добывая ее со дна водоемов. Ясно, что в рот попадали песок и камни, поэтому зубы у животного росли постоянно, чтобы компенсировать их быстрое изнашивание. Ноздри располагались высоко на голове, а может быть, у токсодона был и хобот.



Литоптерны - вторая по численности после нотоунгулят группа южноамериканских копытных. Некоторые литоптерны, в том числе и самый крупный вид - макраухения патагонская (Macrauchenia patachonica), дожили до плейстоцена. Макраухения была крупным животным (длина тела достигала 3 м), похожей на безгорбого верблюда с мощными ногами, длинной шеей и коротким, похожим на слоновий хоботом. Рост и хобот позволяли ей питаться высоко растущими ветками. Другие литоптерны, например диадиафорус (Diadiaphorus), больше походили на лошадей. Благодаря длинным ногам и однопалой стопе, они, как и лошади, могли спасаться бегством от крупных нелетающих плотоядных птиц, обитавших на юге Аргентины в миоценовое время. Однако когда в Южную Америку по Панамскому мосту проникли такие умные хищники, как пума или ягуар, южноамериканским литоптернам пришел конец.



Первые астрапотерии появились в Южной Америке вскоре после исчезновения динозавров. Поначалу это были мелкие животные, но их потомки значительно подросли. К концу эоцена некоторые представители достигли размеров современного тапира, а в олигоцене астрапотерии переросли носорога. Астрапотерии (Astrapotherium magnum) является загадкой для ученых, пытающихся выяснить его образ жизни. Мощное тело на слабых ногах подразумевает, что животное много времени проводило в воде. Но зубы с высокими коронками рассчитаны на грубую пищу, в то время как плавающие растения мягкие. Может быть, астрапотерии, стоя в воде, при помощи хобота срывал ветки деревьев, оставаясь в безопасности.



Пиротерии (Pyrotheria) - жили  на территории Южной Америки в эоцене и олигоцене и походили на современных слонов. Пиротерии имели массивное телосложение и колоннообразные ноги с короткими и широкими пальцами. Голова находилась на короткой шее и, вероятно, имела небольшой хобот. Четыре верхних и два нижних резца выдавались, наподобие бивней, вперёд. Боковые зубы были очень широкими и приспособленными к растительной пище. Наиболее известный представитель отряда - пиротерий - жил в позднем олигоцене. Он достигал длины 3 м и высоты в плечах 1,5 м. Его название, в переводе с греческого означающее «огненный зверь», было дано потому, что первые ископаемые останки этого животного были найдены в осадочных породах вулканического пепла.



Другой группой травоядных были неполнозубые (что означает «без зубов») – своеобразные млекопитающие: броненосцы, ленивцы и муравьеды. Зубов у них или нет вовсе, или их мало, и они лишены эмали.
Среди ленивцев были очень разные виды, но лучше всего известны самые крупные, например, гигантский мегатерий (Megatherium). Мегатерии вымерли в конце последнего ледникового периода, приблизительно 10 000 лет назад. На лапах у него были гигантские когти (до 17 см), ими этот гигантский монстр мог запугать кого угодно. Строение передних лап мегатерия было схоже с таковым у хищных млекопитающих и обеспечивало скорость удара. Поэтому предполагается, что он применял свои передние лапы и в сражении. Питались мегатерии растениями, характерными для пустынных районов, но также и соснами, березами, можжевельником.
Едва ли не самыми странными животными древней Южной Америки являются представители семейства глиптодонтов (Glyptodontidae). Это родственники современных броненосцев, чей панцирь состоит из множества подвижных пластин. Но у глиптодонтов панцирь был единый, неподвижный, образованный из множества мелких шестиугольных костяных пластин. Голову животного закрывал панцирь поменьше. Пластины, скорее всего, росли вместе с кожей, а не отдельно, поверх нее. Обитание глиптодонтов на территории Южной Америки было долгим и привело к большому разнообразию видов. Максимальных размеров они достигли в плиоцене и плейстоцене. Некоторые из этих гигантов в процессе взаимной миграции животных севера и юга Америки дошли на территории Северной Америки вплоть до Оклахомы. Самые крупные глиптодонты был похож на танк и передвигались медленно. Им были не страшны даже самые крупные хищники.


 

Но еще большие фокусы эволюция творила с хищниками древней Южной Америки.
Ни один из здешних отрядов плацентарных по непонятным причинам так и не дал плотоядных форм - эту роль исполняли почти исключительно сумчатые. В других местах планеты (за исключением Австралии) сумчатым хищникам даже не дали развиться, а здесь для них было раздолье. Обитая в схожих условиях, сумчатые хищники в процессе эволюции стали очень похожи на волков и гигантских хищных кошек (ягуаров, тигров), но были менее сообразительны, медленнее бегали и хуже прыгали. Самые известны сумчатые хищники Южной Америки - это саблезубый тилакосмил и боргиениды, животные, в которых сочетались признаки медведя и собаки. Возможно, что тилакосмилы произошли от боргиенид.
Тилакосмил (Thylacosmilus atrox), жившего в миоцене и раннем плиоцене, часто называют саблезубой сумчатой кошкой. В отличие от плацентарных саблезубых два верхних клыка у тилакосмилуса располагались очень близко друг к другу и им соответствовали два меньших по размеру клыка нижней челюсти. Возможно, это защищало клыки от повреждений. Зубы предназначались для того, чтобы рвать тело жертвы, вызывая сильное кровотечение. Боргиениды (Borhyaena) совмещали черты собаки и медведя, размеры тоже были соответствующими. У них был удлиненный тяжелый череп с ярко выраженными клыками и крупными коренными зубами, способными дробить кости и рвать мясо. Но, как и тилакосмилусы, боргиены имели короткие конечности и при ходьбе опирались на всю стопу. Вряд ли они гонялись за дичью.



Сумчатые хищники не очень хорошо справлялись со своей ролью и в хищники в Южной Америке смогли "прорваться" и другие животные.
Наиболее экзотичным хищником был себекозухии - сухопутные крокодилы с высокой и узкой мордой (предполагают, что их образ жизни напоминал современных комодоских варанов), существовавшие с палеоцена по миоцен. Эти животные в Южной Америке вернулись к сухопутному образу жизни, став новой группой наземных хищных архозавров.



Но самыми успешными конкурентами сумчатых хищников стали нелетающие хищные птицы отряда журавлеобразных  - фороракосы (Phorusrhacidae). Они обитали в Южной Америке с палеоцена до плиоцена 62-2 млн. лет назад. В течение этого срока они постепенно сдвигались из ниши маленькой бегающей птахи, собиравшей падаль, мышей и кузнечиков, в сторону огромных тяжелых трупоедов. А потом, уже в конце миоцена, около 7 млн. лет назад появилась последняя и самая страшная ветвь фороракосов - быстроногих хищников.
"Птицы ужаса" были огромных размеров, 1,5 - 2 метра в высоту, и при этом очень быстро бегали. О потрясающей скорости бега фороракосов говорит не только строение их ног, но и особенности южноамериканских травоядных животных. Многие из них не только бегали очень быстро, но у них также была невероятно развита способность мгновенно менять направление движения, даже при самом быстром беге. Это говорит что, даже самые быстрые копытные Южной Америки должны были лавировать во время бега - поскольку простой скорости убегания по прямой, как современным сайгагам или вилорогам, им не хватало.
Это означает одно: их единственные враги в степях, бегающие птицы, были быстрее жертв. Но птица на двух ногах не в состоянии поворачивать при прямых бросках на добычу так же быстро, как убегающий четвероногий зверь.
Вершиной эволюции фороракосов стал "Титанис Уоллери". Он был ростом 180-210 см, весом в 150 кг, развивал скорость в броске на добычу свыше 70 км в час (то есть быстрее всех хищных млекопитающих, кроме гепарда). Удар клюва титаниса мог перерубить позвоночник лошади, как секирой. У титаниса не было крыльев - эволюция этого вида повернула вспять, и крылья преобразовались в короткие лапы с крупными когтями-крючьми,  используемые для удержания добычи.



Но и среди обычных, летающих, птиц в Южной Америке встречались уникальные виды. Именно там жил самый крупный вид среди когда-либо существовавших на Земле птиц. Это был аргентавис (Argentavis magnificens) - птица семейства тераторнитидов обитавшая в верхнем миоцене. Размах крыльев аргентависа оценивается приблизительно от 6-и до 8-ми метров, а вес около 60-80 кг.
По своему строению тераторнитиды, в том числе и аргентавис, были весьма схожи с американскими грифами, с которыми состояли в близком родстве. Основу их рациона составляла падаль. Как и у американских грифов, когти аргентависа были скорее всего относительно слабыми, зато клюв был очень мощный, позволяя ему питаться павшими животными любого размера. Помимо этого, аргентавис нападал иногда на некрупных животных, как это делают современные стервятники.
По аэродинамической теории подобия масса способных к полёту птиц может лишь немного превышать 20 кг - современным ученным не совсем понятно, как аргентавис летал. Возможно, все дело в том, что до образования Южноамериканских гор над континентом постоянно дули очень сильные ветра. Аргентавис по всей видимости большую часть жизни планировал при помощи сильных воздушных потоков.



Вся эта уникальная фауна исчезла практически без следа, когда Южная Америка соединилась Панамским перешейком с Северной. Первыми в Южную Америку проникли хищники: волки, саблезубые тигры, ягуары. Они быстро отобрали у местных хищников всю добычу. А местные травоядные, не адаптированные к таким сообразительным и ловким хищникам, стали быстро исчезать. Аборигенную фауну Южной Америки добили люди, пришедшие сначала в Северную Америку, а потом и в Южную. Именно они уничтожили последних гигантских ленивцев и другие подобные виды животных.