«Метрическая» психология

Дело в том, что вообще не только в психиатрии, но и вообще в медицине нет такого, чтобы норма и патология были как 2 стороны монеты. Да и даже у монеты, есть ребро – маленькая, но все-таки переходная поверхность. Между светом и тьмой есть зона «сумерек». А уж в здоровье, особенно психическом эти «сумерки» - размытая граница между двумя абсолютами, занимает громадное пространство. Я уже писала про норму и патологию где-то в начале моего блога и там для иллюстрации, я использовала «колоколообразную кривую» за что была раскритикована математиками. Согласна, что может кривая и не настоящая, но в принципе она дает представление о том, как норма и патология распределены. Поэтому, вот вам другая метафора—московское метро. Надеюсь, что тут меня никто в плане схемы опровергать не будет. Однако напомню, что это всего лишь метафора, поэтому отнеситесь к этому с пониманием.

Норма. Вообще, норма понятие очень узкое, можно сказать точечное. Это, скажем, станция метро «Охотный ряд». Там никто не живет, но миллионы людей пользуются этой станцией в повседневной жизни. Это, по сути дела, некоторый средний вариант поведения и реакций, которые приняты в обществе. Однако люди, которые пользуются станцией « Охотный ряд» могут жить достаточно далеко от нее – иметь совсем другие характеристики и личное мировоззрение. Хоть для большинства людей эта станция не самое комфортное место, общество, в определенной мере, нас гонит в сторону этой станции. Если ты хочешь успеха в соцууме, то на «Охотном ряду» надо хотя бы изредка бывать. Или появляться хотя бы в пределах кольцевой линии. Если вы выйдете в час пик на этой станции мимо вас будут мелькать множество лиц ( сосредоточимся только на лицах), которые, в общем-то одинаковы, если не вдаваться в анализ. Есть люди, которые очень близко живут к этой станции, т.е их характеристики близки к норме, НО… это не абсолютная норма и это не значит, что человек не выходит с территории прописки.

Разнообразие людей. Если говорить опять про то, что более «нормально» в обществе, то это состояние влезло бы в пределы кольцевой линии. Однако, как вы понимаете, это достаточно ограниченное пространство для всех, кто проживает в Москве. Люди живут на всех станциях метро и ездят в разные стороны. Это собственно и хорошо, потому, что в обществе должно быть разнообразие и мы все друг от друга должны отличаться. Это разнообразие в какой-то мере двигает цивилизацию, культуру и т.п. Некоторые люди вообще никогда не бывают на станции «Охотный ряд» и даже до кольцевой линии не доезжают. Т.е. их характеристики отличаются от общепринятых. Это не патология, НО общество, которое таки состоит из завсегдатаев «Охотного ряда», настаивает на том чтобы эти люди там бывали, а если те сопротивляются, может выталкивать из своих рядов.

Реакции. Где бы вы не жили, к какой станции, метро не были привязаны, каждый день вы совершаете множество путешествий по ее веткам. Вы злитесь, расстраиваетесь, задумываете недоброе, радуетесь, умиляетесь, строите планы. Скажем, вы разбили чашку из любимого сервиза и расстроились. Метафорически говоря, со станции «Тургеньевской», где вы обычно обитаете, вы поехали до станции «Проспект мира». Но если бы вы, к примеру, разрывали отношения с любимым, то вероятно доехали бы до «Ботанического сада», а смерть близкого человека занесла бы вас в «Медведково». Но через какое-то время вы снова вернетесь на свою станцию «Тургеньевская». Разные степени радости понесут вас по другой ветке. Причем заметьте, что так как вы весь день встречаетесь то с разбитыми чашками, неожиданными приятными сюрпризами, раздражающими типами, то на станции «Тургеневской», хоть вы там и живете, вы будете бывать очень редко. Это нормально для жизнедеятельности человека.

Индивидуальные реакции. Каждый человек в силу своей привычки и воспитания может выбирать в качестве реакции на какой-то стимул любую ветку метро и ехать по ней столько, сколько посчитает нужным. Если вы разбили чашку, то можете расстроится, испугаться, разозлиться, обрадоваться ( может вы терпеть не могли этот сервиз, подаренный тещей (свекровью) и у вас теперь есть повод от него избавится) или вообще никак на это не отреагировать. А может, вы так любили этот сервиз, что от потери одной чашки сразу сядете в поезд до «Медведково». Другой вопрос, что если вы изначально находились на станции « Бабушкинская» и от потери чашки доехали до «Медведково», то нельзя сказать, что это такое уж сильное расстройство, по отношении к вам лично. Но те, кто проживает на станции « Тургеневская» сочтут вас паникером.
Невротические расстройства. Есть люди, которые сели в поезд по поводу какого-то события, доехали до определенной станции, вышли, и забыли, как вернуться обратно, и бродят по району неприкаянные. Важный факт, что людям это не нравится, и они хотят вернуться домой, но не знают как. Им нужен провожатый, который доведет их, если уж не до дома, то хоть до станции метро за руку, а так же научит впредь уметь ориентироваться на незнакомых станциях. Это психолог или психотерапевт. Однако случаи бывают разные. Если человек сидит в районе «Орехово-Борисово» на березе и орет дурным голосом или, взяв психолога за руку, начинает упираться цепляться за все столбы и опять орать, что его похищают, вероятно, что в этой ситуации психолог не сможет помочь страждущему.

Расстройства личности.Как уже говорилось, чтобы быть хорошо интегрированным в обществе, нужно бывать в пределах кольцевой линии, не взирая на то, где и кто живет. Большинство людей, не смотря на разнообразие, так и делают. Однако есть люди, которые засели на своих станциях и уезжать оттуда не хотят никак. Им, в принципе от этого лично ничего плохого, но у них разгорается конфликт с основной массой людей из–за их привычек. Массы давят на них и гоняют по разным веткам – депрессии, агрессии, тревоги и т.п., но затащить даже до кольцевой линии не могут. Важно знать, что люди с расстройствами личности не только не хотят «выйти в люди», но и в какой-то мере не приспособлены к этому. Так что сопротивляются они процессу интеграции в общество не только из вредности и упрямства, но и из чувства самосохранения. Однако массы бывают так настойчивы, что могут загнать такого человека по линии метро очень далеко, вытолкнуть со станции и не пускать его обратно, до тех пор пока он не согласится действовать так, как все. Тут работа психолога или психотерапевта осложняется тем, что не только человека надо вернуть на станцию, но и отогнать от дверей толпы «доброжелателей», которые не дают возможности ему воспользоваться метро и доехать до того места где он живет.

Психические болезни. А вот представьте, что в Москве еще есть много способов передвигаться с место на место, хотя большинство предпочитают метро. Скажем, доехали вы до станции «Медведково» в своей депрессии, что дальше? Дальше вы можете уже пользоваться альтернативным транспортом, для достижения альтернативных мест, например электричкой, и уехать на ней ооооой, как далеко. Но это уже совсем другая история, потому, что в этом случае в силу вступают совсем другие механизмы. При этом заметьте, что большинство граждан, которые пользуются альтернативным транспортом , могут большую часть времени находится в пространстве внутри кольцевой линии. Более того, они там находятся гораздо больше времени, чем те, кто пользуется транспортом традиционным ( в нашем случае метро). Они чаще всего смешаны с основной массой и не обращают на себя внимание окружающих, если не признаются, что прибыли в эти места другими способами.

Истерики. Просто хочу сказать о них отдельно, в свете последних постов. Они все-таки чаще всего обитают в пределах кольцевой линии, но очень любят говорить остальным, что они, скажем из «Орехово-Борисово». Ну, просто так, для остроты ощущений говорят, чтобы оказаться в центре внимания. Оказавшись, в обществе граждан из «Орехово-Борисово» они будут спрашивать, мол как вы тут оказались. Кто-то приехал на метро, кто-то на электричку, кто-то на автобусе, а истерик заявит, что прилетел на космическом корабле. Конечно, есть места в Орехово-Борисово, где может сесть корабль, чисто теоретически. Но практически это большой вопрос. Для истерика это игра. Он начинает окружающих убеждать что , мол «было-было». Но частенько истерик так заигрывается, что оказывается среди всех «ореховоборисовцев» пользователем наиболее альтернативного транспорта. А что же делать? Все же понимают, что из Рязани на космических кораблях не летают. Видимо человек уехал дальше, чем Рязань. Но попавшись на собственной игре, истерик начинает выворачиваться, как может. Прикольно быть космонавтом в глазах остальных, но сумасшедшим быть совсем не прикольно. Самый главный инструмент истерика – обвинить других - тупых, совковских, недальновидных и неромантических. В общем-то, истерики, имея прописку близко к центру, постоянно носятся на периферии на облюбованной ими ветке метро. Это их очаровывает. Но и вычислить их вполне реально, так как они всегда значительно переигрывают альтернативщиков всех вместе взятых в том пункте, где находятся.

Психиатры. Используя данную метафору, суть работы психиатра, в частности диагностики, сводится к тому, чтобы сказать, на какой станции человек находится в данный момент времени и каким транспортом он сюда добрался, а так же нуждается ли он в отправке домой и где его дом. По сути, хороший психиатр может «вычислить» альтернативщика даже на станции «Охотный ряд». Однако, «вычисление» не означает немедленное лечение в большинстве случаев. Если человек ходит тут, и общество его принимает, то собственно никакой проблемы тут и нет. Хотя, например больные шизофренией в силу своей болезни могут находится одновременно и на станции «Охотный ряд» и в Рязани.

Особенности кухонной диагностики. Для обывателя главный диагностический признак – удаленность от станции «Охотный ряд». Его совершенно не волнует, кто и как туда попал, главное, что это далеко и сильно не похоже на самого обывателя и пугает его. Если мы, например, возьмем эйфорию, то это состояние (эта станция) может быть достигнута несколькими способами. Это может быть взаимная влюбленность, 2 затяжки марихуаны и повреждение лобной доли. Как обыватель будет думать об этом состоянии, зависит от его опыта. Если он ни разу не влюблялся, но у него был дедушка с последствиями инсульта в лобной доли, то эйфория для него будет означать мозговое повреждение и радостный человек, будет им отторгаться. Но если эйфория еще как-то понятна в обществе, и вообще радостные люди принимаются положительно, то есть некоторые состояния, которые принимаются обывателями со скрипом и клеймяться, как сумасшествие. Самое ужасное, это то, что кто-то не желает бывать на территории внутри кольцевой линии ( не так говорит, не так одевается, носит не ту прическу, имеет не те сексуальные связи и т.д. и т.п.). Данный факт показывает, что он «чужой» и массам нужно что-то с ним делать – или силой затащить на станцию «Охотный ряд» и приковать к поручням или посадить в электричку в сторону Рязани. При этом в своем стремлении граждане проявляют чудеса изобретательности. Неопределившиеся граждане их волнуют, им надо или со всеми или в электричку. Понятно, что все делается только из добрых побуждений. И бывает так по доброму нажимают на неформала, что тот предпочитает таки сесть в электричку, лишь бы только общество прекратило насилие.
Тут с психиатрами у «доброжелателей» часто возникает конфликт первого рода. Обыватель многозначительно выкатывает глаза и сообщает: « Вы знаете доктор, а мой сын житель «Алтуфьево»….». Доктор в ответ заявляет, что миллионы людей живут в «Алтуфьево» и ничего, многие даже знамениты. Но обывателю надо чтобы кто-то сделал его сына жителем хотя бы «Тимирязевской», при этом любыми способами. А если это не возможно, то отправил бы его электричкой в Рязань.

Конфликт второго рода возникает, когда на станции «Охотный ряд» появляются те, кто одновременно находятся еще где-то. Общество их с одной стороны не замечает, однако второе место пребывания ( Рязань), такая штука, что чаще всего перетягивает человека. Нет-нет, да рванет человек в рязанское турне. Однако поездки в Рязань не для всех очевидны, поэтому, когда человек попадает в больницу и психиатры начинают говорить, что тот болен, окружающие начинают недоумевать и пугаться. Как же этот человек с нами в нашем кругу и вдруг… Это какая-то ошибка, чей-то оговор или злая воля. Самое печальное, что пока обыватель недоумевает и твердит о злой воле, время идет и с каждой поездкой в Рязань, больному все труднее и труднее вернуться в массы. На определенном этапе, когда он уже действительно не может это сделать, « доброжелатели» сами уже его отправляют в «рязанское путешествие» при каждом удобном случае. На первом этапе больного вырывают из рук «убийц в белых халатах», на втором уже начинают врачей преследовать, чтобы вручить своего родственника со словами « ну, вот знаете, что-то он опять, какой-то не такой». Когда человек «не такой»? Практически постоянно. Все его телодвижения становятся признаком того, что с ним что-то не так. Даже разбитая чашка, которая некоторых здоровых выводит в «аут», для обывателя становится знаком, что больной опять «собирается в Рязань». И на первой и на второй стадии обыватели не согласны с мнением врачей, так как в сначала доктора настаивают на лечении, а потом уже говорят, что больного не надо таскать в больницу и требовать госпитализации из-за каждой разбитой чашки.
В общем, получается, что общество редко когда согласно с мнением психиатрии. Так как в принципе несколько различные понятия о том, что считать нормой. А так же где эта норма. Для психиатра норма, по сути, очень обширна, но на ее пространстве существует много состояний, которые имеют психиатрическое название, но не являющиеся однозначным симптомом болезни ( как в случае с эйфорией). Термины описывают практически все состояния. Даже для нормальных состояний есть свои названия на «психиатрическом». Например, ровное настроение называется «нормотимией». Патология начинается там, где человек перестает справляться с окружающим миром и начинает мешать жить себе и окружающим. Для обывателей патология начинается там, где встречается первое значимое различие с их внутренним миропониманием. Причем, это, как правило, больше распространяется на окружающих, чем на себя самого. Так уж человек устроен, что считает именно себя нормальным, точкой отсчета. Поэтому для обывателя норма гораздо уже, но в том, что она такая маленькая обвиняют психиатров. Это они придумали название всяких симптомов, чтобы больше людей сделать сумасшедшими. Хотя на самом деле, не термины делают психическую болезнь или отклонение, скорее это общество выводит из своего круга иных людей.