Дмитрий Язов «С фальсификаторами истории надо бороться...»

Личность маршала Советского Союза Дмитрия Тимофеевича Язова известна не только каждому взрослому россиянину, но и многим людям на постсоветском пространстве, а также за его пределами. Он последний военачальник, кто в Советском Союзе удостоился этого высокого воинского звания. И он один из немногих ныне здравствующих фронтовиков в таком звании, чья судьба неразрывно связана с Великой Отечественной войной и судьбой Союза Советских Социалистических Республик.

В свои 87 лет он по-прежнему активен. Уже в 9.00 он каждый день в здании Минобороны на Арбате. Язов сейчас генеральный инспектор Службы генеральных инспекторов Минобороны РФ; председатель Комитета памяти маршала Советского Союза Георгия Жукова. О войне и сегодняшнем дне страны с Дмитрием Язовым беседует обозреватель «НВО» Владимир Мухин.

– Дмитрий Тимофеевич, вы – фронтовик, участник Великой Отечественной войны. Какое, по вашему мнению, значение имеет наша победа в этой войне?

– За меня это сказали российские, и зарубежные историки и политики. По их единодушному мнению, главное событие ХХ века – Вторая мировая война. В ней, в Великой Отечественной войне, мы победили.
Это главное. Хотя американцы написали совсем другие итоги. Для них крушение Советского Союза – вот главное событие ушедшего в историю столетия. Могущественного государства больше нет. Мир стал однополярным. И им это выгодно.
 

– Кому конкретно выгодно?

– Тем, кто ненавидит Россию, наш народ. Тем, кто ненавидел Советский Союз. Сам Геббельс оценивал роль русских полководцев в ВОВ более высоко, чем сейчас это делают некоторые так называемые либералы. И этому им, к сожалению, кое в чем помогают американцы. Скажем, в США опубликовывали список 100 великих полководцев мира. Сталина в этом списке нет. А 14-м по счету стоит Адольф Гитлер. Какой он великий полководец, если проиграл войну? А из наших советских полководцев Конев – на 54-м месте, Жуков – на 60-м. Всех собрали – Наполеон, Александр Македонский, Чингисхан, Юлий Цезарь… А наших нет.

Чем плох Малиновский как полководец, а Рокоссовский? Кутузова нет. Александра Невского нет. Они специально унижают Россию…
 

– А Колчак великий полководец?

– Он вообще не полководец. Он – флотоводец. Но больше ученый. За освоение Севера Колчаку поставили памятник. А сколько он уничтожил людей в Гражданскую войну? 29 тысяч, но это уже тоже забыли. Маннергейму памятник поставили. А кто такой был Маннергейм? Он же воевал против СССР.
 

– А вы с фельдмаршалом Паулюсом были знакомы?

– Где я был знаком?
 

– Писали, что он преподавал нашим командирам.

– Ерунда это все. Мифы. Вот факт. Когда Паулюса на Нюрнбергском процессе спросили, является ли он преподавателем для офицеров в русской военной академии, тот ответил: «Если бы мне доверили готовить даже сержантов, я бы не смог сделать это, как делают русские». А кто спросил об этом, знаете? Геринг. Напишите об этом. Сидел Паулюс, как и все немецкие генералы. Сидел в Суздале. В специальном лагере для немецких пленных.
 

– Давайте вернемся на войну. Чем вам запомнился первый бой?

– Первого боя как такового не было. В июне 1942 года под Ленинградом заняли мы оборону в траншеях. Мы стреляем, они стреляют. Это бой или нет?
 

– Сколько метров от немцев траншеи были?

– Метров 200, не более. С одной стороны – болота, с другой – болота. Мы находились на станции Погостье. Это было на Волховском фронте. Туда, нас, сибиряков перебросили после того, как я в июне 1942 года окончил в Новосибирске военное училище. Там, в Погостье, была железнодорожная станция. Дорога до Ленинграда проходила, станция была как бы на возвышенности. А в болотах отдельные огневые позиции, покрытые резиновые мешками. Мы там и зимой находились. Были артиллерийские и минометные обстрелы. Реактивные немецкие минометы работали – «Коровы». По типу наших «Катюш». После таких обстрелов в августе 1942 года меня ранило. В ноябре уже вернулся в батальон. Комбат говорит: «Костю убили». Это был офицер-однокашник. Он уже командовал ротой. Иди, говорит, принимай роту. Принял роту. Всего 13 человек. А когда прибыли на фронт, у меня только во взводе было 40 человек. А мы находились не на направлении главного удара немцев, а на второстепенном направлении. Я этой ротой командовал до марта 1943 года...
 

– Скажите, сколько в роте было офицеров?

– В реальности было шесть офицеров. Командир роты, три командира взвода – офицеры, замполит – офицер и замкомандира роты по строю – офицер. У нас рота была специфическая. К ней еще был придан взвод истребителей танков. Им тоже командовал офицер из ветеринаров. Во взводе было шесть собак. Мы их учили. Есть давали, когда двигатель на макете немецкого танка работал. Вот на этот двигатель и ставили еду. И собаки с удовольствием туда бежали…
 

– Вы говорите, во время войны было в роте шесть офицеров. А сейчас по новому облику ВС РФ – вообще непонятно. Режут офицерский корпус. Замполитов ликвидировали, взводами будут командовать сержанты?

– Да сейчас просто нет армии. Это просто фикция. Но не буду больше говорить про это.
 

– Но можно вопрос? В годы ВОВ за восемь месяцев готовили командиров взводов. А сейчас Минобороны организует подготовку сержантов в течение двух с половиной лет.

– Пусть хоть десять лет учат этих сержантов, толку не будет.
 

– Почему?

– Звания придумали не зря. Офицеры – совсем другой статус. Костяк всей армии были – офицеры. И благодаря этому, а также коммунистам и комсомольцам мы победили в ВОВ. Мы потеряли 3 миллиона коммунистов. И именно они и офицеры ковали моральный дух солдат. Ведь было время, никого в атаку не поднимешь. А вот комсомольцы, коммунисты в роты пришли, им на штык флажок и приказ: «В атаку вперед! За Родину! За Сталина!» Матом там еще… и пошли…

Один так называемый ветеран недавно выступал, говорит, что ни разу не слышал, чтобы «За Родину! За Сталина!» кричали. Да он ни разу в атаку не ходил. Кричали именно так. Это была уже привычка. А еще раньше, до революции, в атаку шли «за Царя и Отечество».
 

– А сейчас за что и во имя каких ценностей в атаку поднимать? Мотивация к службе есть сейчас?

– Не хочу отвечать на этот вопрос. Просто не пишите про современную армию.
 

– Дмитрий Тимофеевич, 19 мая 2009 года президент РФ Дмитрий Медведев подписал Указ «О Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России». Вы как фронтовик, историк, военачальник, скажите, сейчас в преддверии дня Великой Победы, насколько она выполнила свои функции? Наше общество, особенно молодежь, знает правду о Великой Отечественной войне?

– К сожалению, удовлетворения особого здесь нет. Понятие «ревизия истории», ее искажение, к сожалению, имеет место быть и в нашем российском обществе, и в мире. К России предъявляются необоснованные территориальные претензии, звучат обвинения в неправомерных действиях в прошлом, переоценивается роль некоторых исторических личностей. Последствия этого могут быть необратимыми: разжигание расовой и национальной нетерпимости, вражда между народами. По-моему, борьба с фальсификацией военной истории перестала быть задачей только историков или государства и превратилась в общую задачу всего гражданского общества.

Свои «нехорошую» лепту здесь вносят и наше телевидение, кинофильмы, СМИ. К примеру, телесериал «Штрафбат». Там все неправда. Допоказывались до того, что якобы направляли солдат без оружия в бой. Какой дурак пошлет без оружия в бой? Это же явная смерть.

– Но почему в нашем обществе, культуре это имеет место быть? Что вас особенно здесь беспокоит?
 

– То, что о нашей истории очень мало знает молодежь. К большому сожалению, историю сегодня преподают по учебникам, в которых, к примеру, Сталинградской битве отведено 10 строк, а блокаде Ленинграда в лучшем случае – полстраницы. Меня беспокоит то, что в школах предлагаются учебники по истории, изданные в зарубежных издательствах, искажающие историческую правду. Скажем, учебник профессора Кредера по истории для школьников, изданный на деньги американского миллиардера Сороса. Что американцы могут хорошего нашей молодежи рассказать про нашу же историю? Но заметим, что учебник раздается в школах бесплатно. А там сплошь фальсификация итогов войны. И идет явная провокация нашего общественного сознания. Скажем, в учебнике задается вопрос: «Что явилось основой победы Красной армии в ВОВ?» И предлагаются ответы. Один из них звучит так: «Победили, так как расстреляли всех военнопленных немцев». Даже дебил в России так не ответит. А вот навязывают…
 

Или вот Гавриил Попов пишет, что наша «Красная армия, пока она выгоняла немцев с территории СССР, была освободительницей, как только границу перешла – стала оккупационной армией». Попов зло не любит русский народ. Он написал книгу «Я вызываю дух Власова». И что этот Власов у него делает? Сам Гавриил Попов говорит: «Если бы он сумел создать русскую освободительную армию, он захватил бы Кронштадт. В Кронштадте создал бы правительство, захватил бы Ленинград, а потом уже совершил бы революцию типа Октябрьской, захватил бы всю Россию». Зачем пишет такие глупости?
 

Или правозащитник Лукин. Он говорит, что в ВОВ победил народ. Никто этого не опровергает. Но народом кто-то руководил. Если отрицать роль Сталина, Жукова, то получается, что народ сам одержал победу под Москвой и взял Берлин. Значит, и французский народ, а не Наполеон, два столетия назад захватил 20 государств Европы?!
 

Новодворская говорит: «Если на нас нападет Китай или Вьетнам – я за то, чтобы против них воевать. А если нападет Запад, я их буду встречать с цветами. Они нам принесут культуру. Я буду их пятой колонной». Гитлер ее первую сжег бы в крематории…
 

– По телевидению демонстрируется много современных фильмов о ВОВ. Насколько они правдивы? Много критики идет в адрес НКВД. Штрафбаты показаны, будто благодаря им мы одержали победу.

– Фильмы ладно. Один из высоких военачальников недавно сказал, что победили мы потому, что за разведотрядами штрафные батальоны шли на острие главных ударов наших войск. Но это же чистая ложь. Всего через штрафные батальоны за всю войну прошло 450 000 человек. Немного, если сравнить, что наша армия насчитывала в годы ВОВ 7 000 000 солдат, младших командиров и офицеров. Поэтому говорить о том, что Красная армия победила за счет штрафбатов, это неправильно. Победил наш тогдашний общественный строй, наш государственный строй, победил народ. Армия пользовалась тем, что народ выполнил свой долг перед всем человечеством.
 

– Много разговоров идет о приказе Сталина «Ни шагу назад!». Что здесь выдумки и что реальность?

– Вспомним хронику войны. После битвы под Москвой, в 1942 году, мы терпели поражение за поражением, наши войска отступали, где-то отступали под напором немцев, а где-то просто бежали. Даже уступили часть территории на Дону. Тогда Сталин издал приказ № 227. Заградотрядам в нем посвящен лишь один абзац: «…Военным советам армий и прежде всего командующим армиями… б) сформировать в пределах армии 3–5 хорошо вооруженных заградительных отрядов (до 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их «в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам выполнить свой долг перед Родиной…»
 

Как видим, формирование отрядов возлагалось на военные советы и командиров, то есть на армейские органы управления, а НКВД, представленный в прифронтовой полосе начальником войск по охране тыла, здесь вовсе не упоминается. Далее, расстреливать требовалось только «в случае паники и беспорядочного отхода», да и то лишь «паникеров и трусов». Там не было указаний производить массовые расстрелы.
 

Кстати, Сталин, когда издавал этот приказ, вспомнил, что немцы, отступая от Москвы, когда они были разбиты под Москвой, именно они создали специальные заградительные отряды и штрафные батальоны. Это не Сталин придумал, а Гитлер. Но Сталин делал то, чтобы навести порядок, организованность и дисциплину, приказал каждому фронту создать по одному, два, а, может быть, и три заградительных отряда, для того чтобы те, кто скомпрометировал себя, направлялись в штрафной батальон.
 

На фронтах штрафные батальоны были созданы только для офицерского состава, командовали этими батальонами кадровые офицеры, а не штрафники. В армиях созданы были штрафные роты, командовали также кадровые офицеры, а не штрафники. По мере успехов Красной армии, когда под Сталинградом наши войска окружили более 400-тысячную армию, перешли в наступление. Дальше практически отпала необходимость иметь во всех фронтах заградительные отряды и штрафные батальоны. К концу войны у нас был только один штрафной батальон и один заградительный отряд. После Курской битвы оставалось восемь заградительных отрядов, а потом они тоже исчезли в связи с успешным наступлением Красной армии.
 

А что же Гитлер? Когда советские войска зашли в Восточную Пруссию, в Польшу, Гитлер издал такой приказ, что не просто этого солдата, который струсил или хотел убежать, расстреливали, но и подвергали наказанию всю семью. Семью отправляли на каторгу или в лагеря. Вот вам два сравнения. А, между прочим, Сталин в приказе написал: «Не оскорблять человеческое достоинство русского солдата». Провинился – расстреляй, но не называй его не по его имени.
 

– Почему у нас к могилам фронтовиков не совсем хорошее отношение? Много безымянных могил… Государство почему-то об этом не заботится.

– Не знаю, вопрос не ко мне. Надо вспомнить о погибших фронтовиках, увековечить их. Я считаю, что за границей в некоторых странах ухаживают за нашими могилами и памятниками фронтовиков лучше, чем у нас, в России. Я в свое время командовал войсками в тогдашней Чехословакии, в Центральной группе войск в Миловице. Могилы там наших солдат остались еще с Первой мировой войны. Ни одного столбика не нарушили, и они ухаживают...
 

– Опыт ВОВ можно ли использовать в нынешних условиях?

– Будущая война не будет повторением ВОВ. Нужно готовиться и к электронной, и к информационной войне. Сейчас никто не хочет воевать, но иметь хочет каждый. А поскольку иметь им неоткуда остаются наши Сибирь и Дальний Восток где два человека приходится на 1 кв. км. Вот они и добиваются, чтобы мы «делились». Они добились падения СССР. Теперь добиваются падения РФ...