«Начавшийся в ночь 24 ноября разгром винного погреба Зимнего дворца продолжался целый день. Смена караула дала определенные результаты: вновь прибывшие тоже напивались. К вечеру вокруг погреба оказалось много тел без чувств. Всю ночь шла пальба. Стреляли преимущественно в воздух, однако было немало жертв. Когда пожарные стали заливать подвал водой, солдаты ныряли и доставали вино. Некоторые при этом затонули в подвале. Со вчерашнего дня в городе появилась масса продавцов вина из запасов Зимнего дворца. Солдаты продавали заграничный коньяк по двадцать рублей, а старое выдержанное вино по 5 и 7 рублей за бутылку».
(Социалистическая газета «В глухую ночь». 26.11. 1917.)

«Три слесаря, прекрасная порода, отличные лица.
-- Что вы натворили такого?
-- Ограбили в депо помощника машиниста.
-- Что же вы взяли у помощника машиниста?
-- Да ничего. Пиджак старый и бутылку самогона. Выпимши были.
-- Сколько сидите?
-- Девятый месяц.
Вот и все дело. Три хороших слесаря сидят 9 месяцев за пьяное дело. Конечно, прокуратура освобождает их».
(«С комиссией по разгрузке тюрем и лагерей». Журнал «Огонек» № 21, 1923.)

«Выездной сессией Революционного трибунала при Орловском Губкомдезертире приговорены дезертиры Сенчуров и Петрухин, в виду их раскаяния, несознательности, пролетарского происхождения и амнистии ко второй годовщине Октябрьской революции, к условному расстрелу...»
(«Беднота». 14. 01. 1925.)

«Океан будет уничтожен. Чтобы хватило места на земном шаре для всех людей, океан, разделяющий Америку от других стран, вероятно, будет уничтожен. При помощи громаднейших плотин будет устроена запруда в океане в одном из мест, близких к северной части земли (на полюсе), и при помощи особых машин будет вырыта небывалой величины яма глубиной в несколько верст, в которую и будет влита вся вода океана и после того заморожена».
("Московская деревня". 16.01. 1925.)

«Игра "Вытирание лужи". Hа полу наливается небольшая лужица воды. Один из участников вооружается двумя спичками и садится так, чтобы лужа была у него между ног. Второй, с полотенцем, заявляет ему, что вытрет лужу раньше, чем тот успеет задеть его спичкой по руке. Первый спорит и зорко охраняет лужу. Тогда второй хватает его за ногу и провозит ее по луже, вытирая ее сидящим».
(Журнал "Крестьянская молодежь" #3, 1925.)

«Два звена изображают из себя самогонщиков и скрываются в лесу. Остальные (крестьяне совместно с милицией) их ловят. Крестьяне салят самогонщиков, которые отсаливаться не могут».
("Пионерская правда". Сентябрь 1925.)

«Товарищ Дюкова! Довожу до вашего сведения, что ввиду того, что вы мещанка и не умеете держать язык за зубами, я не могу с вами продолжать коммунистического сожительства. Я из-за вас своей комсомольской репутации марать не намерен. Остаюсь с комсомольским приветом. М. Воскресенев».
(Из  заметки "Пострадает женщина". "Молодой ленинец". 10. 05. 1924.)

«...слово комсомолке Гавриковой, работнице 1-й ростовской Госхромолитографии:
"Ребята не умеют быть нашими товарищами. Им нужна женщина. Если бы комсомолец подошел ко мне и спросил: "Гаврикова, как ты смотришь на половую проблему?", -- я бы ответила ему, как серьезному товарищу. Hо он норовит вместо этого цапнуть. И тогда я ему говорю: "Отвяжись или в рожу плюну". Если он не перестает, наберу слюней -- и в рожу. Hичего, утрется и пойдет».
(Из статьи "Товарищ". "Комсомольская правда". 11.11. 1925.)

«Докладчик-диктор в своем докладе подчеркнул, что женщине нужно изучить историю партии и жизнь Владимира Ильича Ленина. Когда женщина все это изучит, тогда она будет знать, как себя беречь и вести во время беременности, и будет знать правильные роды».
(Из протокола # 17 собрания женской организации объединенных заводов города Барнаула. Газета "Красный Алтай". 15. 01. 1925.)

«В ячейке стеклозавода имени Воровского Hижегородской губернии осенью в прошлом году не было ни одной комсомолки. Взяли курс на девчат и втянули одну девушку.
Hо, как только она попала в комсомол, ее обманул один комсомолец и бросил. Потом за ней стал ухаживать один партиец. Она доверилась ему и они сошлись. Через полтора месяца он выгнал ее: "Какая ты мне жена, уходи!". Он -- интеллигент, а она -- дочь рабочего».
("Молодой ленинец". 13. 05. 1924.)

«Hа избирательном собрании глухонемой беспартийный знаками с большим воодушевлением призывал голосовать за коммунистов, благодаря которым на этом собрании глухонемые впервые в мире могут выбирать своих представителей в Совет».
("Ленский коммунар". 27. 04. 1921.)

«Ввиду дальнего местонахождения завода на расстоянии 30 верст от города, мы, рабочие завода, просим уполномоченного Губотвнуторга дать разрешение нашему уполномоченному от рабочих Петру Алексеевичу Дмитриеву от 165 человек выдавать каждому по одной бутылке водки со склада Госспирта во избежание большой очереди и не обременять рабочих хождением в город. Просьбу нашу просим удовлетворить, что послужит борьбой с самогоном.

Ответственный секретарь завкома Андреев».
(Журнал «Бузотер» № 3, 1926 г.)

«Пролеткино» устроило в магазине Мосторга киносъемку кутежа. Съемка продолжалась 14 дней. Выпито за это время большое количество водки, вина, коньяку».
(Газета «Известия», 1925 г.)

«25 января в зале филармонии состоялся суд над запрещенными эксцентрическими и экзотическими танцами. Как вещественные доказательства демонстрировались танцы, запрещенные к публичному выступлению».
(Журнал «Бегемот» № 7, 1926 г.)

«В Красном поселке Вятской губернии на контрольно-врачебную комиссию явился больной рабочий. Врачи раздели его, прослушали, простукали и, таинственно переглянувшись между собой, в журнале записали: «Страдает слабостью после родов».
(Журнал «Бегемот» № 4, 1926 г.)

«Все еще наблюдаются случаи принудительного ассортимента. Тихорецкой школе 1-й ступени прислали вместо букварей -- брошюры «Беседы о женских болезнях».
(Журнал «Бегемот» № 1, 1926 г.)

«Комиссары, назначаемые в частные банки, потребовали себе и своим сотрудникам праздничное вознаграждение.

Правления банков удовлетворили это требование. Московский банк, бывший Рябушинского, отказал комиссарам в этой просьбе. Директор банка П.О. Жаба за отказ удовлетворить требования комиссаров 2 января арестован и отправлен на Гороховую, 2».
(Газета «День», 3 января 1918 г.)

«Скамью подсудимых занимает крестьянин, как сам признался, приехавший чуть не за триста верст «денатуры купить на свадьбу». На вопросы судьи встает и как будто качается. Судья предлагает рассказать, как было дело.
-- Сват, значит, выделил мне сто рублей и говорит: «Купи на шестьдесят рублей денатуры, а остальное себе заработай. Вот и заработал. За триста верст придрал и таки влопался. И спирт отняли -- значит, шестьдесят рублей потерял и таки влопался...
Судья: «Для чего вы везли денатурат?»
Подсудимый: «Да говорю же, на свадьбу!»
Судья: «А денатурат-то все-таки для чего понадобился?»
Подсудимый: «Опять же для свадьбы».
Судья: «Пить, что ли?»
Подсудимый: «А то что же? У нас на сто верст кругом пьют ее за милую душу».
Судья: «Как же ее пьют?»
Подсудимый: «Пополам разведут и угощаются». Смачно крякает, вспоминая приятное удовольствие.
Судья: «На глаза не действует?»
Подсудимый: «Чего-с?»
Судья: «Яды не действуют на глаза?»
Подсудимый: «Как же. Лучше стал видеть!»
Судья: «Говорят, что глаза вылезают у того, кто много денатурата употребляет».
Подсудимый (горячо): «Деньги из кармана вылезают, а чтоб глаза от денатуры вылезали, не слыхал и не видел. У нас скрозь пьют ее».
(«Пятигорское эхо». 03. 01. 1918.)

А вот более позднее: