Владимир Высоцкий 1960г. Если б я был физически слабым - Я б морально устойчивым был, - Ни за что не ходил бы по бабам, Алкоголю б ни грамма не пил! Если б я был физически сильным - Я б тогда - даже думать боюсь! - Пил бы влагу потоком обильным, Но... по бабам - ни шагу, клянусь! Ну а если я средних масштабов - Что же делать мне, как же мне быть? - Не могу игнорировать бабов, Не могу и спиртного не пить!  День на редкость - тепло и не тает, - Видно, есть у природы ресурс, - Ну... и, как это часто бывает, Я ложусь на лирический курс. Сердце бьется, как будто мертвецки Пьян я, будто по горло налит: Просто выпил я шесть по-турецки Черных кофе, - оно и стучит! Пить таких не советую доз, но - Не советую даже любить! - Есть знакомый один - виртуозно Он докажет, что можно не жить. Нет, жить можно, жить нужно и - много: Пить, страдать, ревновать и любить, - Не тащиться по жизни убого - А дышать ею, петь ее, пить! А не то и моргнуть не успеешь - И пора уже в ящик играть. Загрустишь, захандришь, пожалеешь - Но... пора уж на ладан дышать! Надо так, чтоб когда подытожил Все, что пройдено, - чтобы сказал: "Ну, а все же не плохо я прожил, - Пил, любил, ревновал и страдал!" Нет, а все же природа богаче! День какой! Что - поэзия? - бред! ...Впрочем, я написал-то иначе, Чем хотел. Что ж, ведь я - не поэт. 1960  Источник: Поделитесь с друзьями: Смотрите также:Владимир Высоцкий поэзия ПоэзияКомментарии:
Люблю тебя сейчас
Не тайно - напоказ. Не "после" и не "до", в лучах твоих сгораю. Навзрыд или смеясь, Но я люблю сейчас, А в прошлом - не хочу, а в будущем - не знаю. В прошедшем "я любил" Печальнее могил. Все нежное во мне бескрылит и стреножит, Хотя поэт поэтов говорил: - Я вас любил, любовь еще, быть может... Так говорят о брошенном, отцветшем - И в этом жалость есть и снисходительность, Как к свергнутому с трона королю. Есть в этом сожаленье об ушедшем, Стремленье, где утеряна стремительность, И как бы недоверье к "я люблю". Люблю тебя теперь Без обещаний: "Верь!" Мой век стоит сейчас - я век не перережу! Во время - в продолжении "теперь" - Я прошлым не дышу и будущим не грежу. Приду и вброд и вплавь К тебе - хоть обезглавь! - С цепями на ногах и с гирями по пуду. Ты только по ошибке не заставь, Чтоб после "я люблю" добавил я и "буду". Есть в этом "буду" горечь, как ни странно, Подделанная подпись, червоточина И лаз для отступления в запас, Бесцветный яд на самом дне стакана И, словно настоящему пощечина, - Сомненье в том, что я люблю сейчас. Смотрю французский сон С обилием времен, Где в будущем - не так и в прошлом - по-другому. К позорному столбу я пригвожден, К барьеру вызван я языковому. Ах, - разность в языках! Не положенье - крах! Но выход мы вдвоем поищем и обрящем. Люблю тебя и в сложных временах - И в будущем и в прошлом настоящем!+ {Ответить} 
"Люблю тебя сейчасНе тайно - напоказ." Чёт вспомнила некие комменты Левовны...в некоей теме {Ответить}
Когда вода Всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов, Из пены уходящего потока На берег тихо выбралась Любовь - И растворилась в воздухе до срока, А срока было - сорок сороков... И чудаки - еще такие есть - Вдыхают полной грудью эту смесь, И ни наград не ждут, ни наказанья, - И, думая, что дышат просто так, Они внезапно попадают в такт Такого же - неровного - дыханья. Я поля влюбленным постелю - Пусть поют во сне и наяву!.. Я дышу, и значит - я люблю! Я люблю, и значит - я живу! И много будет странствий и скитаний: Страна Любви - великая страна! И с рыцарей своих - для испытаний - Все строже станет спрашивать она: Потребует разлук и расстояний, Лишит покоя, отдыха и сна... Но вспять безумцев не поворотить - Они уже согласны заплатить: Любой ценой - и жизнью бы рискнули, - Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить Волш@@ную невидимую нить, Которую меж ними протянули. Я поля влюбленным постелю - Пусть поют во сне и наяву!.. Я дышу, и значит - я люблю! Я люблю, и значит - я живу! Но многих захл@@нувшихся любовью Не докричишься - сколько не зови, - Им счет ведут молва и пустословье, Но этот счет замешан на крови. А мы поставим свечи в изголовье Погибших от невиданной любви... И душам их дано бродить в цветах, Их голосам дано сливаться в такт, И вечностью дышать в одно дыханье, И встретиться - со вздохом на устах - На хрупких переправах и мостах, На узких перекрестках мирозданья. Свежий ветер избранных пьянил, С ног сбивал, из мертвых воскрешал, - Потому что если не любил - Значит, и не жил, и не дышал! {Ответить}
Красивых любят чаще и прилежней,
Веселых любят меньше, но быстрей, - И молчаливых любят, только реже, Зато уж если любят, то сильней. Не кричи нежных слов, не кричи, До поры подержи их в неволе, - Пусть кричат пароходы в ночи, Ну а ты промолчи, промолчи, - Поспешишь - и ищи ветра в поле. Она читает грустные романы, - Ну пусть сравнит, и ты доверься ей, - Ведь появились черные тюльпаны - Чтобы казались белые белей. Не кричи нежных слов, не кричи, До поры подержи их в неволе, - Пусть кричат пароходы в ночи, Ну а ты промолчи, промолчи, - Поспешишь - и ищи ветра в поле. Слова бегут, им тесно - ну и что же! - Ты никогда не бойся опоздать. Их много - слов, но все же если можешь - Скажи, когда не можешь не сказать. Не кричи нежных слов, не кричи, До поры подержи их в неволе, - Пусть кричат пароходы в ночи, Ну а ты промолчи, промолчи, - Поспешишь - и ищи ветра в поле. {Ответить}
Если я богат, как царь морской,
Крикни только мне: "Лови блесну!" - Мир подводный и надводный свой, Не задумываясь, выплесну! Дом хрустальный на горе - для нее, Сам, как пес бы, так и рос - в цепи. Родники мои серебряные, Золотые мои россыпи! Если беден я, как пес - один, И в дому моем - шаром кати, - Ведь поможешь ты мне, господи, Не позволишь жизнь скомкати! Дом хрустальный на горе - для нее, Сам, как пес бы, так и рос - в цепи. Родники мои серебряные, Золотые мои россыпи! Не сравнил бы я любую с тобой - Хоть казни меня, расстреливай. Посмотри, как я любуюсь тобой, - Как мадонной Рафаэлевой! Дом хрустальный на горе - для нее, Сам, как пес бы, так и рос - в цепи. Родники мои серебряные, Золотые мои россыпи! {Ответить} 
Случай на шахтеСидели пили вразнобой «Мадеру», «старку», «зверобой» — И вдруг нас всех зовут в забой, до одного: У нас — стахановец, гагановец, Загладовец, — и надо ведь, Чтоб завалило именно его. Он — в прошлом младший офицер, Его нам ставили в пример, Он был, как юный пионер — всегда готов, — И вот он прямо с корабля Пришел стране давать угля, — А вот сегодня — наломал, как видно, дров. Спустились в штрек, и бывший зек — Большого риска человек — Сказал: "Беда для нас для всех, для всех одна: Вот раскопаем — он опять Начнет три нормы выполнять, Начнет стране угля давать — и нам хана. Так что, вы, братцы, — не стараться, А поработаем с прохладцей — Один за всех и все за одного". …Служил он в Таллине при Сталине — Теперь лежит заваленный, — Нам жаль по человечески его {Ответить}
ПамятникЯ при жизни был рослым и стройным, Не боялся ни слова, ни пули И в привычные рамки не лез, — Но с тех пор, как считаюсь покойным, Охромили меня и согнули, К пьедесталу прибив «Ахиллес». Не стряхнуть мне гранитного мяса И не вытащить из постамента Ахиллесову эту пяту, И железные ребра каркаса Мертво схвачены слоем цемента, — Только судороги по хребту. Я хвалился косою саженью — Нате смерьте! — Я не знал, что подвергнусь суженью После смерти, — Но в обычные рамки я всажен — На спор вбили, А косую неровную сажень — Распрямили. И с меня, когда взял я да умер, Живо маску посмертную сняли Расторопные члены семьи, — И не знаю, кто их надоумил, — Только с гипса вчистую стесали Азиатские скулы мои. Мне такое не мнилось, не снилось, И считал я, что мне не грозило Оказаться всех мертвых мертвей, — Но поверхность на слепке лоснилась, И могильною скукой сквозило Из беззубой улыбки моей. Я при жизни не клал тем, кто хищный, В пасти палец, Подходившие с меркой обычной — Опасались, — Но по снятии маски посмертной — Тут же в ванной — Гробовщик подошел ко мне с меркой Деревянной… А потом, по прошествии года, — Как венец моего исправленья — Крепко сбитый литой монумент При огромном скопленье народа Открывали под бодрое пенье, — Под мое — с намагниченных лент. Тишина надо мной раскололась — Из динамиков хлынули звуки, С крыш ударил направленный свет, — Мой отчаяньем сорванный голос Современные средства науки Превратили в приятный фальцет. Я немел, в покрывало упрятан, — Все там будем! — Я орал в то же время кастратом В уши людям. Саван сдернули — как я обужен, — Нате смерьте! — Неужели такой я вам нужен После смерти?! Командора шаги злы и гулки. Я решил: как во времени оном — Не пройтись ли, по плитам звеня? — И шарахнулись толпы в проулки, Когда вырвал я ногу со стоном И осыпались камни с меня. Накренился я — гол, безобразен, — Но и падая — вылез из кожи, Дотянулся железной клюкой, — И, когда уже грохнулся наземь, Из разодранных рупоров все же Прохрипел я «Похоже — живой!» И паденье меня и согнуло, И сломало, Но торчат мои острые скулы Из металла! Не сумел я, как было угодно — Шито крыто. Я, напротив, — ушел всенародно Из гранита. {Ответить} Я не люблю фатального исхода, От жизни никогда не устаю. Я не люблю любое время года, В которое я песен не пою. Я не люблю холодного цинизма, В восторженность не верю, и еще - Когда чужой мои читает письма, Заглядывая мне через плечо. Я не люблю, когда наполовину Или когда прервали разговор. Я не люблю, когда стреляют в спину, Я также против выстрелов в упор. Я ненавижу сплетни в виде версий, Червей сомненья, почестей иглу Или, - когда все время против шерсти, Или, - когда железом по стеклу. Я не люблю уверенности сытой, Уж лучше пусть откажут тормоза. Досадно мне, что слово "честь" забыто И что в чести наветы за глаза. Когда я вижу сломанные крылья, Нет жалости во мне, и неспроста: Я не люблю насилья и бессилья, Вот только жаль распятого Христа. Я не люблю себя, когда я трушу, Я не терплю, когда невинных бьют. Я не люблю, когда мне лезут в душу, Тем более, когда в нее плюют. Я не люблю манежи и арены, На них мильон меняют по рублю, - Пусть впереди большие перемены, Я это никогда не полюблю. Пусть впереди большие перемены, Я это никогда не полюблю. {Ответить}
Баллада о борьбеСредь оплывших свечей и вечерних молитв, Средь военных трофеев и мирных костров, Жили книжные дети, не знавшие битв, Изнывая от детских своих катастроф. Детям вечно досаден Их возраст и быт — И дрались мы до ссадин, До смертных обид. Но одежды латали Нам матери в срок, Мы же книги глотали, Пьянея от строк. Липли волосы нам на вспотевшие лбы, И сосало под ложечкой сладко от фраз. И кружил наши головы запах борьбы, Со страниц пожелтевших слетая на нас. И пытались постичь — Мы, не знавшие войн, За воинственный клич Принимавшие вой, — Тайну слова «приказ», Назначенье границ, Смысл атаки и лязг Боевых колесниц. А в кипящих котлах прежних боен и смут Столько пищи для маленьких наших мозгов! Мы на роли предателей, трусов, иуд В детских играх своих назначали врагов. И злодея слезам Не давали остыть, И прекраснейших дам Обещали любить; И, друзей успокоив И ближних любя, Мы на роли героев Вводили себя. Только в грезы нельзя насовсем убежать: Краткий век у забав — столько боли вокруг! Попытайся ладони у мертвых разжать И оружье принять из натруженных рук. Испытай, завладев Еще теплым мечом, И доспехи надев, — Что почем, что почем! Испытай, кто ты — трус Иль избранник судьбы, И попробуй на вкус Настоящей борьбы. И когда рядом рухнет израненный друг И над первой потерей ты взвоешь, скорбя, И когда ты без кожи останешься вдруг Оттого, что убили — его, не тебя, — Ты поймешь, что узнал, Отличил, отыскал По оскалу забрал — Это смерти оскал! — Ложь и зло, — погляди, Как их лица грубы, И всегда позади — Воронье и гробы! Если путь прорубая отцовским мечом Ты соленые слезы на ус намотал, Если в жарком бою испытал что почем, — Значит, нужные книги ты в детстве читал! Если мяса с ножа Ты не ел ни куска, Если руки сложа Наблюдал свысока, И в борьбу не вступил С подлецом, палачом — Значит, в жизни ты был Ни при чем, ни при чем! {Ответить}
ГербарийЛихие пролетарии, Закушав водку килечкой, Спешат в свои подполия Налаживать борьбу, — А я лежу в гербарии, К доске пришпилен шпилечкой, И пальцами до боли я По дереву скребу. Корячусь я на гвоздике, Но не меняю позы. Кругом — жуки навозники И мелкие стрекозы, — По детству мне знакомые — Ловил я их, копал, Давил, — но в насекомые Я сам теперь попал. Под всеми экспонатами — Эмалевые планочки, — Все строго по научному — Указан класс и вид… Я с этими ребятами Лежал в стеклянной баночке, Дрались мы, — это к лучшему: Узнал, кто ядовит. Я представляю мысленно Себя в большой постели, — Но подо мной написано: «Невиданный доселе»… Я гомо был читающий, Я сапиенсом был, Мой класс — млекопитающий, А вид… уже забыл. В лицо ль мне дуло, в спину ли, В бушлате или в робе я — Стремился, кровью крашенный, Как звали, к шалашу, — Но на тебе — задвинули В наглядные пособия, — Я злой и ошарашенный На стеночке вишу. Оформлен как на выданье, Стыжусь, как ученица, — Жужжат шмели солидные, Что надо подчиниться, А бабочки хихикают На странный экспонат, Сороконожки хмыкают И куколки язвят. Ко мне с опаской движутся Мои собратья прежние — Двуногие, разумные, — Два пишут — три в уме. Они пропишут ижицу — Глаза у них не нежные, — Один брезгливо ткнул в меня И вывел резюме: "Итак, с ним не налажены Контакты, и не ждем их, — Вот потому он, гражданы, Лежит у насекомых. Мышленье в ем не развито, И вечно с ним ЧП, — А здесь он может разве что Вертеться на пупе". Берут они не круто ли?! — Меня нашли не во поле! Ошибка это глупая — Увидится изъян, — Накажут тех, кто спутали, Прикажут, чтоб откнопили, — И попаду в подгруппу я Хотя бы обезьян. Нет, не ошибка — акция Свершилась надо мною, — Чтоб начал пресмыкаться я Вниз пузом, вверх спиною, — Вот и лежу, расхристанный, Разыгранный вничью, Намеренно причисленный К ползучему жучью. Червяк со мной не кланится, А оводы со слепнями Питают отвращение К навозной голытьбе, — Чванливые созданьица Довольствуются сплетнями, — А мне нужны общения С подобными себе! Пригрел сверчка дистрофика — Блоха сболтнула, гнида, — И глядь — два тертых клопика Из третьего подвида, — Сверчок полузадушенный Вполсилы свиристел, Но за покой нарушенный На два гвоздочка сел. А может, все провертится И соусом приправится… В конце концов, ведь досточка — Не плаха, говорят, — Все слюбится да стерпится, Мне даже стала нравиться Молоденькая осочка И кокон шелкопряд. Да, мне приятно с осами — От них не пахнет псиной, Средь них бывают особи И с талией осиной. И кстати, вдруг из кокона Родится что нибудь Такое, что из локонов И что имеет грудь… Паук на мозг мой зарится, Клопы кишат — нет роздыха, Невестой хороводится Красивая оса… Пусть что нибудь заварится, А там — хоть на три гвоздика, — А с трех гвоздей, как водится, Дорога — в небеса. В мозгу моем нахмуренном Страх льется по морщинам: Мне станет шершень шурином — А что мне станет сыном?.. А не желаю, право же, Чтоб трутень был мне тесть! Пора уже, пора уже Напрячься и воскресть! Когда в живых нас тыкали Булавочками колкими — Махали пчелы крыльями, Пищали муравьи, — Мы вместе горе мыкали — Все проткнуты иголками, — Забудем же, кем были мы, Товарищи мои! Заносчивый немного я, Но — в горле горечь комом: Поймите, я, двуногое, Попало к насекомым! Но кто спасет нас, выручит, Кто снимет нас с доски?! За мною — прочь со шпилечек, Сограждане жуки! И, как всегда в истории, Мы разом спины выгнули, — Хоть осы и гундосили, Но кто силен, тот прав, — Мы с нашей территории Клопов сначала выгнали И паучишек сбросили За старый книжный шкаф. Скандал потом уляжется, Зато у нас все дома, И поживают, кажется, Вполне не насекомо. А я — я нежусь ванночкой Без всяких там обид… Жаль, над моею планочкой Другой уже прибит. {Ответить}
Как исполнитель, не уверен. Иногда хочется ему гитару помочь настроить. ))) А вот как поэт, действительно, гениален...
{Ответить}
Великий человек Владимир Семенович Высоцкий, гений, мастер стиха, просто личность... . Вечная ему память.{Ответить} 
В холода, в холода, От насиженных мест Нас другие зовут города, - Будь то Минск, будь то Брест. В холода, в холода... Неспроста, неспроста, От родных тополей Нас далекие манят места,- Будто там веселей. Неспроста, неспроста... Как нас дома ни грей, Не хватает всегда Новых встреч нам и новых друзей, - Будто с нами беда. Будто с ними - теплей... Как бы ни было нам Хорошо иногда, Возвращаемся мы по домам. Где же наша звезда? Может - здесь, может - там... {Ответить}
Никита Высоцкий.
Пророков нет в отечестве моем, А вот теперь ушла еще и совесть. Он больше не споет вам ни о чем, И можно жить совсем не беспокоясь. Лишь он умел сказать И спеть умел, Чтоб ваших дум в ответ звучали струны. Аккорд его срывался и звенел, Чтоб нас заставить мучаться и думать. Он не дожил,не досказал всего, Что билось пульсом и в душе звучало. И сердце отказало от того, Что слишком долго отдыха не знало. Он больше на эстраду не войдет Так просто,вместе с тем так достойно... Он умер ?! Да !!! И все же он поет ! И песни эти не дадут нам спать спокойно. {Ответить} 
Маленьким сначала увидел сборничек "Нерв", а потом узнал, что это еще и петь можно. И как!+ {Ответить} 
Нежная Правда в красивых одеждах ходила, Принарядившись для сирых, блаженных, калек, - Грубая Ложь эту Правду к себе заманила: Мол, оставайся-ка ты у меня на ночлег. И легковерная Правда спокойно уснула, Слюни пустила и разулыбалась во сне, - Грубая Ложь на себя одеяло стянула, В Правду впилась - и осталась довольна вполне. И поднялась, и скроила ей рожу бульдожью: Баба как баба, и что ее ради радеть?! - Разницы нет никакой между Правдой и Ложью, Если, конечно, и ту и другую раздеть. Выплела ловко из кос золотистые ленты И прихватила одежды, примерив на глаз; Деньги взяла, и часы, и еще документы, - Сплюнула, грязно ругнулась - и вон подалась. Только к утру обнаружила Правда пропажу - И подивилась, себя оглядев делово: Кто-то уже, раздобыв где-то черную сажу, Вымазал чистую Правду, а так - ничего. Правда смеялась, когда в нее камни бросали: "Ложь это все, и на Лжи одеянье мое..." Двое блаженных калек протокол составляли И обзывали дурными словами ее. Стервой ругали ее, и похуже чем стервой, Мазали глиной, спускали дворового пса... "Духу чтоб не было, - на километр сто первый Выселить, выслать за двадцать четыре часа!" Тот протокол заключался обидной тирадой (Кстати, навесили Правде чужие дела): Дескать, какая-то мразь называется Правдой, Ну а сама - пропилась, проспалась догола. Чистая Правда божилась, клялась и рыдала, Долго скиталась, болела, нуждалась в деньгах, - Грязная Ложь чистокровную лошадь украла - И ускакала на длинных и тонких ногах. Некий чудак и поныне за Правду воюет, - Правда, в речах его правды - на ломаный грош: "Чистая Правда со временем восторжествует, - Если проделает то же, что явная Ложь!" Часто разлив по сто семьдесят граммов на брата, Даже не знаешь, куда на ночлег попадешь. Могут раздеть, - это чистая правда, ребята, - Глядь - а штаны твои носит коварная Ложь. Глядь - на часы твои смотрит коварная Ложь. Глядь - а конем твоим правит коварная Ложь.{Ответить} |
23
октября 2013
в Томске
11:10
-1°C
Городская лирика
Annet
Gandg
igorchelovek
Nевидимка
Tina
Vilka
Быков
ведьма
Весна
Война
Высоцкий
Город
Городская лирика
Гражданин поэт
дети
детство
Джебран Халиль Джебран
Добрый волшебник.
дружба
Ефремов
жизнь
зима
Истории
кельд
Котейка
красота
Лето
Лирика
любовная лирика
любовные стихи
любовь
м+ж
маленькие истории
мужчины
музыка
обман
Огонек
осень
отдых
пежик
песни
Поэзия
Природа
притчи
проза
Работа
разлука
рассказ
романтика
роскошь
Россия
Сергей Козлов
сердце
Сестренка
сказка
сказки
Сказки Леса
Слово о любви
Смешно
Собаки
стих
Стихи
стихи о любви
стихи о любви....
СТИХИ О НЕЛЮБВИ
СТИХИ О НЕЛЮБВИ (архивы)
стихи.
Стихотворение
стихотворения
Таша
Творчество
Тилимилитрямдия
Томск
фото
Хрофт
цветы
юмор
|
{Ответить}