И тогда один из судей города вышел вперед и сказал: Скажи нам
о Преступлении и Наказании.

 И он ответил, сказав так: Когда дух  ваш уходит бродяжничать, как игрушка ветров,
Вот тогда-то вы, одинокий  и незащищенный, и совершаете злодеяние против других, а значит, и против себя.
И за это плохое, что вы совершили, вы должны набраться терпения и ждать, постучавшись у ворот, что открыты только для благословенных.

Часто слышал я - вы говорили о том, кто сделал зло, так, будто он не был одним из вас, а был для вас странник, пришелец из мира другого. А я говорю, что как святой и праведный не может поднятся выше самого высокого, что есть в каждом из вас, Так и злой и слабый не может пасть ниже самого низкого, что также есть в каждом из вас,

И как лист одинокий не становится  желтым без молчаливого согласия целого дерева, Так и обидчик не может сделать плохое, если все вы не желаете того же тайком. Ведь не одиночками, а как процессия идете вы все к божественному вашего Я. И вы одновременно и путник, и ваша дорога.

И когда один из вас падает, он падает за тех, кто позади, чтобы те не споткнулись о камень. Да, но он падает из-за тех, кто впереди, кто, хоть и силен в ногах и проворен, все же не убрал камень с дороги.

И если кто-то из вас возьмется судить о чьей-то неверной жене, Пусть он взвесит и сердце мужа ее на весах, и измерит душу его по всем меркам.
И пусть тот, кто готовит плетку обидчику, всмотрится в душу того, кто обижен.
И если кто из вас будет наказывать от имени праведных, готовый обрушить топор на дерево зла, пусть он всмотрится и в корни его;
И, конечно, он  найдет там корни зла, но найдет он там также и корни добра, корни полезного
и корни вредного свитыми вместе в тишине сердца земли.
И вы, судьи, желающие  быть справедливыми, Что за приговор прочтете вы тому, кто чист телом, но  вор в душе?
И что за наказание наложите вы на того, кто был убит другими  в душе?
И как вы накажите того, кто по делам своим - обманщик и угнетатель
И в то же время сам -жертва обмана и жертва насилия?

И как вы накажите тех, чье раскаянье стало большим уже, чем то, что они совершили?
Ведь разве раскаяние не есть то, что как раз и хочет получить от виноватого правосудие, которому вы рады служить?
И все же вы не можете  дать раскаянье невиновному иль отобрать его от сердца виноватого.

Ведь и самый главный из камней основания храма ничуть не выше самого  нижнего камня в его фундаменте.