Спросите любого туриста, чем ему интересен Израиль. Наверняка он ответит, что пляжами Красного и Средиземного морей, лечебными солями Мертвого моря и древними преданиями Иерусалима и других городов. Мало кто знает, что Израиль — настоящий рай для натуралиста, куда хочется возвращаться снова и снова в разные времена года.

С тех пор как Израиль отменил визы для россиян, я подумывала о том, что хорошо бы съездить туда весной или осенью, посмотреть птиц. Ведь Израиль стоит на пути миграции многих перелетных птиц, и здесь можно увидеть огромные стаи пеликанов, журавлей, фламинго и других пернатых. Привлекала меня и местная флора — дикие орхидеи, ирисы, крокусы, шалфей, дубы со странными желудями-ежиками (Quercus ithaburensis). Я бы еще долго собиралась, если бы не два события — приглашение героини моей книги «О людях и птицах» Виктории Либерман приехать в Беэр-Шеву и неприятности, от которых хотелось сбежать. В результате я оказалась в Израиле в июле, в самый засушливый и жаркий месяц в году, когда при 40 ºС цветы превратились в сухие соломинки, а насекомые попрятались. Однако и в такое время года мне удалось увидеть много интересного.

Там, где есть всё

Если вы спросите, как обстоят дела в Израиле с природой, любой турист вам ответит, что там есть пальмы, банановые плантации и чайки. Подумав, добавит, что вообще-то кругом пустыня и никакой жизни! Поскольку о святынях и археологических раскопках земли иудейской и без меня немало статей написано, я, как и положено натуралисту, сосредоточилась на животных и растениях.

Времени было мало, поэтому я то и дело пробегала мимо развалин старинных замков и религиозных заведений в погоне за кузнечиками и птицами. Такое может удивить путешественников из России, но не экотуристов из других стран и местных жителей, которые активно борются за восстановление популяций орлов и не купируют хвосты собакам, чтобы не причинять животным боль. Кстати, многие израильтяне водят на поводках обычных дворняг — здесь принято брать питомцев из приютов.

Местные жители шутят, что у них есть все, кроме снега. И действительно, на этом маленьком клочке земли все покрыто восхитительными цветами, а дикие кабаны, лисы, ящерицы — особенно часто попадаются геккон вееропалый пятнистый (Ptyodactylus guttatus) и агама-гардун (Laudakia stellio) — и куропатки смело разгуливают под носом у человека. Когда мне навстречу из лесу вышел шакал (Canis aureus), бросив задумчивый взгляд сквозь меня, я сразу поняла, кто тут хозяин. И дикие нубийские козы (Capra nubiana) практически не стесняются людей.

В Израиле даже можно увидеть коал (Phascolarctos cinereus), которые во многих других зоопарках не содержатся. Здесь растет их основная пища — эвкалипты, и жаркий климат вполне подходит. Любопытная особенность местных зверинцев — некоторых животных разрешается потрогать и покормить специальным кормом. В результате с посещением каждого парка все больше впадаешь в детство и не хочешь покидать Израиль — ведь еще не все животные поглажены!

Как только я прилетела из России в Израиль, сразу же почувствовала, что я в другой стране — вместо стрекота певчих кузнечиков (Tettigonia cantans) — треск цикад (семейство Cicadidae), вместо духоты в транспорте — холод кондиционеров. Поскольку перемещение по заповедникам и паркам требует знакомства с транспортом, я немного расскажу о нем. Из Беэр-Шевы в Хайфу я ехала на поезде за 64 шекеля (1 шекель равен примерно 8 рублям). Поезд отменили, следующий был по расписанию через час, но за эти «страдания» мне выдали компенсацию — бесплатный обратный билет.



Нубийские козы — самые маленькие из горных коз — очень ловко бегают по горам и каньонам. Самцы украшены великолепными рогами длиной до одного метра. Охотится на нубийских коз запрещено, ведь в мире их сохранилось всего около 2500 особей, но бедуины иногда подстерегают животных на водопоях. Естественные враги нубийских коз — леопарды, полосатые гиены и израильские волки. Очень много коз я видела недалеко от района Мицпе Рамон. Фото автора

В Эйлат и обратно я ездила на автобусе, расписание которого публикуют в Интернете на иврите, но можно попросить помощи знакомых — благо дело, в этой стране они есть у многих. Билеты в автобус бывают двух типов — с номером сиденья, купленные в кассе, и без номера, приобретенные у водителя. Если народа будет много, то билет без номера позволит сидеть только на ступеньке — так я и ехала. Поскольку нашлись и другие желающие посидеть на ступеньке, я разделила ее с несколькими шумными детишками и утомленным отцом семейства.

Тарифы на такси везде разные, например, в Беэр-Шеве это недорогой вид транспорта, а вот в Эйлате за проезд от станции до Океанариума с меня взяли 60 шекелей, зато обратно почему-то 38.

Распространен в Израиле и автостоп — достаточно стать на обочине дороги, опустить большой палец вниз и помахать рукой. Приготовьтесь по дороге выслушать рассказ водителя про арабо-израильский конфликт, местную армию (кстати, в автобусах я то и дело натыкалась на автоматы, которые несли девушки), дайвинг, проблемы с мусором в некоторых городах, минные поля и многое другое.

Помолвка хищников

Во время путешествия по Израилю меня научили самому главному правилу пустыни — обязательно носить с собой бутылку воды и пить даже если не хочется, иначе можно потерять сознание посреди дороги. Кепка, крем от солнца — все это тоже очень важно даже для такого любителя жары, как я.
Солнечным июльским днем города вымирают, все люди прячутся, зато ящерицы бегают по тропинкам и камням в поисках муравьев и других насекомых, а певчие птицы желтопоясничные бюльбюли (Pycnonotus xanthopygos) устраивают концерты среди белых каллистемонов иволистных (Callistemon salignus). И еще национальная птица Израиля — удод (Upupa epops) — бродит по зеленому футбольному полю.

В Израиле за каждым поворотом притаился заповедник, где разводят виды животных, упомянутые в Библии. Хотя человечество активно разрушает свою среду обитания в любой стране мира, в том числе в Израиле, местные жители могут похвастаться успехами в деле сохранения природы. Так, Израиль — единственная страна Ближнего Востока, где еще сохранилось несколько диких леопардов (Pantera pardus). Правда, эти ослабленные звери питаются бродячими кошками, а один леопард даже забрался за кошкой в спальню жителя пустыни Негев в 2007 году.

Знакомые пригласили меня посмотреть небольшой заповедник Хай Бар на горе Кармель (Hai Bar Carmel) неподалеку от Хайфы. Здесь успешно разводят персидских ланей (Dama mesopotamica), расселяя этих редких пятнистых оленей по стране. Помимо стада ланей я увидела в Хай Баре множество хищных птиц как на свободе, так и в вольерах.

Ученый Игаль Миллер (Yigal Miller) — человек с длинной бородой, проницательным взглядом и большим опытом работы с хищными птицами — не без гордости показал мне птенцов взрослых египетских, или обыкновенных стервятников (Neophron percnopterus), которыми он занимается уже несколько лет. Численность стервятников начала падать из-за войн, гибели на линиях электропередач и питания отравленным скотом (люди, затеяв территориальные споры, травили коров). Игаль разводит хищных птиц в питомнике, наблюдает за каждыми гнездом благодаря веб-камерам и в случае необходимости даже забирается в гнезда птиц на высоких утесах с помощью альпинисткой экипировки.

В день моего приезда Игаль был занят помолвкой двух белохвостых орланов (Haliaeetus albicilla) — крупная самка по имени Эва во время выращивания птенцов убила своего более мелкого супруга, и теперь Игаль решил ее познакомить с другим самцом — Имри. Взвесив и окольцевав его, ученый поместил самца в соседний с Эвой вольер. Самка тут же приняла позу гладиатора и начала грозно надвигаться на жениха, как бы обещая ему несладкую жизнь на ближайшие дни. Игаль не боится тесного общения с хищными птицами, ведь единственный шрам он получил вовсе не от орла, а от пеликана еще во время работы в зоопарке Тель-Авива.

Игаль показал мне, что происходит в заповеднике ночью, когда веб-камеры продолжают работать. Оказалось, что прямо между вольерами с птицами бродят дикобразы, шакалы и барсуки. Этими животными нас не очень удивишь, а вот капские даманы (Procavia capensis, отряд Даманы — Hyracoidea) действительно вызывают восторг — эти жители Африки и Востока предположительно родственники слонов. Даманы похожи на сурков без хвостов, но их лапки вполне напоминают слоновьи, к тому же, эти зверьки тоже травоядные.

Помните книгу Джой Адамсон (Joy Adamson, 1910–1980) «Рожденная свободной»? Там рассказывалось про ручного дамана Пати, который любил откупоривать бутылки с виски. Маленькие даманы неплохо приручаются, взрослые же стараются избегать людей. Впрочем, в пустыне Негев и неподалеку от Мертвого моря они подпускают человека довольно близко, разглядывая его с деревьев или высоких валунов.

В зоопарке Беэр-Шевы даманы с удовольствием берут с рук специальный корм, который продается там же. Этот корм ловят на лету и шакалы, и гуси, а ослик устраивает целый концерт, если его обделить вниманием. Но больше всего удивили огромные сухопутные черепахи, которые гоняются (не так уж черепахи и медлительны!) с громким шипением за человеком с кормом, и еноты, ловко пожимающие руку ради лакомства. Животных в зоопарках отлично кормят, но им нравится общаться с людьми.

Поцелуй кенгуру

В парках Израиля временами раздаются крики ожереловых попугаев Крамера (Psittacula krameri) из дикой популяции, а ручных попугаев можно посмотреть в различных вольерах и оранжереях птиц, например, в австралийском парке Ган Гуру (Gan Guru) неподалеку от города Афула (около часа езды от Хайфы).

С тех пор как я прочитала, что в Ган Гуру можно погладить кенгуру, я все время представляла, как это будет приятно. И вот я на месте. По всему парку разгуливают австралийские птицы, удивительное колбасное дерево (Kigelia pinnata, родом оно из Африки, но и австралийскому парку придает экзотики) колышет на ветру свои огромными плодами-сосисками, а кукабарра (Dacelo novaeguineae, гигантский смеющийся зимородок) приветствует посетителей громким хохотом.

Орли Фаарелл (Orly Faarell), ухаживающая за животными, рассказывает об особенностях размножения кенгуру и объясняет, что нельзя гладить их по голове и по сумке, но можно по спине. Я бросаю один шекель в автомат, получаю горсть корма и тут же становлюсь центром внимания серых кенгуру (Macropus giganteus). Звери с шелковистой шерсткой окружают меня, лезут обниматься и даже целоваться, тщательно вылизывая все, что пахнет лакомством. Коала, в отличие от кенгуру, не торопятся общаться с людьми. Минди и Валентино целый день спят и только вечером, когда Орли приносит корм — листья эвкалипта, оживают.

В зоопарке Хай-парка (Hai Park, недалеко от Хайфы) очаровательного, чистого, нарядного города Кирьят Моцкин (Kiryat Motzkin), утопающего в цветах желтой «джакаранды» (пельтофорум крылатоплодный — Peltophorum dubium, семейство Бобовые), путешественника поджидает еще одно искушение — близкое знакомство с кошачьими лемурами (Lemur catta) и беличьими обезьянками (саймири, род Saimiri). Лемуры, как и кенгуру, — сама интеллигентность, они нежно прикасаются лапками к моей руке. А вот саймири заглядывают во все карманы, а одна сердитая обезьянка, которую притесняют сородичи, пытается меня укусить.

Перемещаться из парка в парк по Израилю можно бесконечно — тут и огромный зоопарк Иерусалима, и сафари-парк Тель-Авива, и крокодилова ферма, и орнитологические стации, и центры помощи морским черепахам, но меня ждет Океанариум Эйлата (Underwater Observatory Marine Park) и парк Ротшильда. Находится этот парк недалеко от Зихрон Яакова (Zikhron Ya’akov), на северном ответвлении Кармельских холмов. Французский барон Эдмонд де Ротшильд (Edmond Benjamin James de Rothschild,1845–1934), основавший парк, не забывал о своем еврейском происхождении и жертвовал приличные суммы на движение сионизма во времена оттоманской Палестины.

В саду я смущаю туристов тем, что изучаю не усыпальницу Ротшильда, а синих (род Orthetrum) и красных (род Trithemis) стрекоз в пруду, а в Океанариуме Эйлата не могу удержаться от желания погладить огромных морских черепах. От других Океанариумов эйлатский отличается тем, что здесь много открытых бассейнов у берега Красного моря, а в стеклянном тоннеле подводной обсерватории на дне моря можно наблюдать кораллы и рыбок на воле. То есть здесь человек сидит в аквариуме, а животные резвятся за стеклом.

Жизнь в Израиле кипит даже у берегов Мертвого моря. В здешних горах есть ручьи, вокруг которых летают стрекозы и птицы. Как ни удивительно, в израильских пещерах живут летучие мыши, которые, казалось бы, отнюдь не пустынные жители. Любители спелеологии могут в один прекрасный день обнаружить табличку возле любимой пещеры в духе «Просим не входить в пещеру, так как здесь поселилась колония редких летучих мышей».

В лабораториях Университета Бен Гуриона в пустыне Негев (Ben-Gurion University of Negev) изучают выживаемость летучих мышей, измеряют, как они испаряют воду и т. д. Благодаря моей подруге Вике здесь я близко познакомилась с нильскими крыланами (Rousettus aegyptiacus), средиземноморскими нетопырями (Pipistrellus kuhli) и белобрюхими стрелоухами (Otonycteris hemprichii), огромные чувствительные уши и ухмылка которых меня особенно впечатлили.

Многие люди почему-то боятся летучих мышей, подозревая, что эти «вампиры» мечтают укусить человека. Но кусаются мышки только тогда, когда их хватают руками — так поступает всякий уважающий себя зверь в порядке самозащиты. К слову, настоящие мыши-вампиры встречаются только в Латинской Америке и относятся к роду десмодус (Desmodus). Нильские крыланы любят воровать мушмулу и другие фрукты, и я их понимаю — попробовав местных плодов, трудно устоять. Особенно мне понравились плоды кактуса, напоминающие по вкусу шелковицу.

Нельзя объять необъятное, и я уезжаю из Израиля с сожалением, что не успела посетить все ботанические сады, заповедники и зооцентры. Зато теперь у меня есть повод приехать сюда еще раз, в марте, когда зацветают дикие ирисы и орхидеи, а перелетные птицы возвращаются через землю иудейскую домой.

Ольга Кувыкина, 26.07.2010