Андрей Краснящих. Кошка Мураками

Бабуся | 17 августа 2010 г. | Городская лирика | 1328 просмотров | (9 баллов) ?

Те, кто знает тайну проекта «Мураками», молчат и будут молчать всегда, но иногда их молчание становится настолько красноречивым, что, кажется, ясно понимаешь, что за ним стоит, и начинаешь выстраивать догадки и версии. Одна из них касается писателя-кошки.
 

В незапамятные времена, лет двадцать пять-тридцать назад, японский научно-технический гений изобрёл аппарат для перевода с кошачьего языка на человеческий, в частности — японский. А раз в кошачьем мире всё как у нас и есть свои аристократы, менеджеры, домохозяйки и клошары, то должны быть и свои писатели.
 
Вероятно, устроители проекта не сразу вышли на кошку «Мураками», до этого им пришлось повозиться не с одной сотней кошачьих графоманов и бездарей. Однако в один распрекрасный момент авторы проекта нашли именно то, что искали, и сказали себе «стоп», ибо кошке (или коту — для учёных это неважно), на которой они остановили своё внимание, было что сказать о мире котов, птиц и людей. Кошачий взгляд на человеческий мир — это было именно то, что надо: новые отрасли науки и дополнительные ассигнования, экономия на гонорарах, манипулирование мнением зелёных и экологов, нетрадиционные формы шпионажа  и многое другое.

Захват мира решено было начать с литературы. Сделать «Мураками» самым модным, самым раскрученным, самым читаемым писателем в мире, а потом с лёгкостью перейти к политике, промышленности и, если удастся, сельскому хозяйству. В процессе корпоративных дебатов по поводу тактики и стратегии продвижения проекта на мировой рынок победило мнение эволюционистов, согласно которому человечеству надо дать срок, хотя бы лет сорок-пятьдесят, чтобы оно привыкло к кошачьему взгляду на вещи, поэтому товар решено было продвигать, не афишируя его кошачесть и сохраняя технологию в тайне.

Однако есть ещё внимательные читатели, и мы с вами в их числе, которые, ухватившись за кошкоцентричность мира книг «Мураками», способны постепенно размотать весь клубок и сказать: «Вот это, это и то написано не человеком, а кошкой».

1. Главный герой. Если бы книги «Мураками» писал человек, то, настолько зациклившись на кошках — даже если и бывают такие зацикленные люди, — непременно сделал бы кошку главной героиней романов и рассказов. Писателю-кошке делать кошку главной героиней совершенно не обязательно. Это было бы перебором: мир романов и так кошачий дальше некуда, пускай же основные роли в нём исполняются людьми. Достаточно и того, что о котах и кошках рано или поздно говорят все персонажи, того, что кошка в проекте «Мураками» — мера всех вещей и эквивалент самого лучшего, что есть во вселенной.

2. Имена. Как ни один другой писатель, «Мураками» не любит давать имена главным героям. Они у него все на один лад: я, он, она (отсюда, кстати, и проблемы со стилем, особенно в отношении правила последнего упомянутого). Именно так и должна писать романы и рассказы настоящая кошка, которой имена хозяев до лампочки, главное -  их отношение к кошке.

3. Имена-2. Безымянных кошек в проекте «Мураками» тоже много, но у самых  лучших, самых достойных имя есть: Макрель, Селёдка, Чайка. Почему у самых хороших кошек рыбьи имена? Потому что кошки любят рыбу больше всего на свете, в том числе и больше хозяев. Чайка же — не самая достойная представительница семейства кошачьих, поэтому и носит не рыбье, а птичье имя (возможно, это сведение счётов или что-то такое).

4. Птицы и собаки. Если бы романы и рассказы «Мураками» писал человек, то, исходя из человеческих представлений о правде жизни, как всегда, сделал бы собак врагами кошек. На самом деле кошки ненавидят не собак, а птиц. Вот кто их главные враги с древнейших времён. А собаки — это так, досадная помеха и не более. Настоящий враг — это или кто тебя ест, или кого ешь ты. Ни собаки не питаются кошками, ни кошки — собаками, поэтому хоть и не без конфликтов, но всё же уживаются вместе. Кошка же — разорительница птичьих гнёзд, за что ей от птиц достаётся намного чаще, чем от собак. А если птица — хищник, то попасть к ней на обед кошке будет очень даже несложно. Поэтому в проекте «Мураками» все, кто способен бояться и ненавидеть, боятся и ненавидят птиц, а к собакам относятся хоть и без особой приязни, но и без вражды. Собака у «Мураками» — довольно нейтральная фигура, не друг, не противник, а просто объект, существование которого приходится признавать и принимать во внимание. Так, например, герою рассказа «Призраки Лекингтона» — писателю Мураками — приходится поселиться в доме с привидениями, чтобы сторожить и кормить мастифа Майлза (вот он, кошачий мир — не собака охраняет дом, а её охраняют), что отвлекает его — писателя Мураками — от литературных трудов. В романе «Хроники Заводной Птицы» главному герою снится в виде большого чёрного пса один знакомый — Усикава — тип довольно неприятный и скользкий, но всё же далеко не главный злодей.

Конечно, между кошками и собаками время от времени должны происходить трения и стычки, они и происходят, но воспринимаются как житейская мелочь, досадная неприятность и не более. Вот, например, в рассказе «Все божьи дети могут танцевать» говорится: «Одна особенность — у него не было правой мочки уха, в детстве собака откусила. Шагал он себе, а тут выскакивает невиданная чёрная собака огромных размеров. Вот и откусила ему ухо». С людьми такого не случается, а кошек  с ушами, порванными собаками, — сколько угодно. И ничего, живут себе.

5. Пьянство. Характерная особенность героев «Мураками» — то, что они много и часто пьют. Кошки же, в отличие от птиц, собак и других животных, — известные алкоголики.

6. Сюжет. Сюжеты «Мураками» чрезвычайно скудны и однообразны. И то — откуда в кошачьем бытии настоящий сюжет? Есть, спать, пить, совокупляться и не задавать себе лишних вопросов — так и должно прожить свою жизнь любое здравомыслящее животное. Так и живут герои «Мураками», страдающие ерундой только с точки зрения человека. А все беды и напасти (например, необходимость искать смысл жизни) сваливаются на героя, когда от него уходит жена или девушка — кошкина хозяйка.

Кошки бывают двух психологических типов. Одни больше привязываются в хозяйке, чем к дому, другие — больше к месту, чем к человеку (моряки даже утверждают, что на корабле кошка всегда спит у того борта, который обращён к дому). Максимально страшный кошмар — когда одновременно теряешь и то, и другое. Когда хозяйка — второе любимое существо после рыбы, — кормящая кошку и гладящая её, бросает её навсегда и исчезает. Когда кошке приходится оставить насиженное (налёженное) место и — ведь есть-то хочется всегда — отправиться на поиски беглянки. Это самая большая трагедия в кошачьем мире, и она повторяется в каждом тексте «Мураками». Мир за дверью дома зол и опасен, там летают огромные птицы, идёт дождь и поджидают разнообразные неприятности — вот о чём должны знать и помнить эти эгоисты люди.

7. Колодцы. С ними тоже всё понятно.

8. Трудности перевода. Если принять версию, согласно которой Мураками — кошка или кот, то и все претензии к переводчикам, создавшим кэрролловский сюрреалистический мир (мир улыбки Чеширского кота), в котором большинство предметов ведут себя, как люди, а люди общаются с вещами, как с равными, автоматически снимаются. Потому что, во-первых, с точки зрения кошки, что люди, кто предметы: кошка видит прыгающий бантик, а не того, кто дёргает за верёвочку, привязанную к бантику (именно поэтому дрессировщики советуют наказывать кошку не ладонью, а, допустим, свёрнутой в трубочку — пустой! — газетой, чтобы ночью, в час волка или быка, когда кошке вздумается отомстить за оскорбление, она разорвала бы в клочки газету, а не вашу руку). А во-вторых, переводчикам приходится переводить не с японского, а с кошачьего японского, — а это, согласитесь, не одно и то же.

Правомерен и иной взгляд на проблему писателя-кошки. Вполне вероятно, инициатива прорыва кошачьего мира в человеческую литературу исходила не от человека, а от кошки, и кошка создала условия, при которых японские учёные установили с ней диалог.

Если пойти ещё чуть дальше, то не без оснований можно предположить, что писатель-кошка — это только первая ласточка, за которой должны последовать (если ещё не последовали) писатель-собака, писатель-лягушка, писатель-птица и другие — каждый со своей колокольней и со своей жизненной правдой. А если их проекты будут такими же коммерчески удачными и массовыми, как и «Мураками», то вскоре у нас не останется обычных читателей-людей, а человеческое сообщество предстанет в виде суммы читателей-собак, читателей-лягушек и т.д. и в итоге человечество перестанет существовать как человечество.

Смотрите также:

Андрей Краснящих кошка Мураками проза

Комментарии:

Лулу 17 августа 2010 г. 14:45 #
Супер!
{Ответить}

 

Шыша 17 августа 2010 г. 16:04 #
Какая прелесть) Запишите меня в читатели-кошки)
{Ответить}

 

Lara 17 августа 2010 г. 16:26 #
Фотографии очень хорошие! "Мураками" читать не хочу.
{Ответить}

 

Изя 17 августа 2010 г. 22:21 #
А на последней фотке что за порода?:)
{Ответить}

 

Птичка Синичка 18 августа 2010 г. 13:23 #
Вполне вероятно, инициатива прорыва кошачьего мира в человеческую литературу исходила не от человека, а от кошки, и кошка создала условия, при которых японские учёные установили с ней диалог
____________
Ха-ХА! Здорово!
{Ответить}

 

Ваше имя
E-mail

Ваш комментарий:

— скажите волшебное слово (или пропишитесь на Городе)