2.История Сибири.Эпоха раннего железа.

Культура оленных камней (переходное время к эпохе раннего железа)

Каменные стеллы долин Тывы, Хакассии, Горного Алтая, Киргизии, Казахстана и Северного Кавказа. Также они зафиксированы на Балканах, в Иране и Северной Европе. Общий евразийский "звериный стиль". Огромное число хронологических и топографических расхождений в памятниках свидетельствуют об общеевразийской духовной общности времени поздней бронзы и железного века. Звериный стиль, характерный для иранских племён (сарматы, аланы...) распространился на всю северную материковую территорию. Археолог Членова утверждает, чтот все изображения - изображения воинов. Однако столь скупая интерпретация вызывает сомнение. Большинство современных археологов слишком мало уделяют внимания духовной жизни своих объектов, пытаясь создать ощущение, что все народы доглобальных религий только прыгали вокруг костра, обожествляли животных, только потому, что они живописно выглядят и совершали малопродуктивные жертвоприношения, мотивируя это весьма сомнительными причинами (прим. ред.)  

Путешествуя по долинам Горного Алтая и Тывы, вы обязательно заметите многочисленные насыпи (то высокие и монументальные, то оплывшие и еле заметные), затянутые травой квадраты и кольца оградок, выложенные из камня, удлинённые стелы. Некоторые из стел покосились, другие под тяжестью лет давно упали и вросли в землю. Эти покрытые лишайниками, изъеденные ветрами камни — свидетели жизни исчезнувших народов.

Рис. 48. Оленный камень из урочища Ушкийн-Увэр в Монголии. Он уникален тем, что на нём изображено человеческое лицо. Из амуниции хорошо различим заштрихованный косой сеткой пояс. С правого бока к нему подвешены узколезвийный топор и еще некое рубящее орудие, вроде небольшой косы с коротким лезвием, с левого — кинжал в расширяющихся книзу ножнах. Спереди к ремню прикреплены свисающая пряжка с двумя крючками и оселок. На спине можно усмотреть заштрихованный в ёлочку щит. По В. В. Волкову и Э. А. Новгородовой.

Оленные камни распространены достаточно широко. Кроме уже упомянутых территорий Алтая, Тывы, Забайкалья, Монголии, они встречаются также в Киргизии, Казахстане, Приуралье, на Северном Кавказе. Отдельные сведения позволяют судить о том, что они обнаружены на Балканах, в Иране и Центральной Европе. Хотя этим монументам посвящена на редкость обширная и основательная литература, их культурная и хронологическая принадлежность разными исследователями определяется неоднозначно.

Фигуры оленей выполнены в стилистических традициях эпохи раннего железного века, а оружие и украшения относятся к эталонным образцам эпохи поздней бронзы — карасукского круга.

Ещё некоторое время назад эти монументы интерпретировались по-разному, в том числе и как скульптуры фантастических рыб, но теперь — с легкой руки признанного специалиста по археологии Сибири Н. Л. Членовой — общепризнанно, что оленные камни есть не что иное, как изображения воинов. Однако воспроизведение человеческого лица на них — редкое исключение. Вместо него оставлено пустое место, на котором нередко нанесены косые линии, как бы зачеркивающие и без того отсутствующее лицо.

Так как в эпоху бронзы основной ударной силой в войске оставались колесницы, то и памятники культуры херексуров и оленных камней — совершенно логично — имеют ярко выраженную колесничную символику: одни выполнены в форме тележного колеса, на других отчётливо видны элементы экипировки воина-возницы—загадочные коромыслообразные предметы, или, как и еще называют, «модели ярма».

 

Между тем время колесниц неуклонно катилось к своему закату. В конце эпохи бронзы из среды скотоводческого населения стали выделяться кочевые племена. Освоение верховой езды привело к радикальным переменам на полях сражений. Теперь здесь безраздельно господствовал конный стрелок, вооруженный луком и стрелами. Колесницы ушли в прошлое. Новое время рождало новых героев, образ всадника вскоре вытеснил из народной памяти нарядных возниц...
 

Пазырыкская культура (эпоха раннего железного века)

Эпоха ранних кочевников. Общность Скифо-сибирской культуры в трёх элементах - предметы вооружения, конская упряжь и "звериный стиль". Пазырыкцы — смешанное кочевое население, в их внешнем европеоидном облике порой проступали черты монголоидной расы. Вооружение воинов пазырыкской культуры. Особенности устройства луков скифского типа. Луки из четырёх слоёв дерева. Ножны для акинаков. Типы пазырыкских щитов.Реконструкция внешнего вида боевого коня из Первого Пазырыкского кургана.  Особенности боевой тактики пазырыкцев. Хранители алтайского золота. Алтайские амазонки. Пазырыкская татуировка. Боеваи аммуниция для живых и мёртвых. Реконструкция внешнего вида боевого предводителя пазырыкцев.

» В середине 1-го тысячелетия до н. э. на огромны: территориях, от Карпат и почти до Тихого океана складываются новые формы хозяйственной деятельности — кочевое и полукочевое скотоводство. Появляется и находит повсеместное применение новый материал -железо. Начинается ранний железный век или, по-другому эпоха ранних кочевников.

Рис. 1. Навершие головного убора пазырыкского вождя. Яркий образец «звериного стиля». Представляет собой голову хищного фантастического существа — грифона, держащего в клюве голову оленя. Дерево, кожа. 21x18 см. V—IV вв. до н. э. Урочище Пазырык, Горный Алтай. Раскопки С. И. Руденко.

По всему поясу степей Евразии устанавливается новый кочевой стиль жизни. От самых глубин Азии до Северного Причерноморья формируются разнообразные, и вместе с тем сходные во многих проявлениях, культуры. Ареал их распространения получил название скифский мир — по имен кочевников, ставших знаменитыми благодаря исторически трудам Геродота и сенсационным находкам в причерноморских курганах. Поскольку большая часть этого мира находится за Уральскими горами (Рифейскими, по Геродоту) то целый ряд здешних культур называют ещё скифо-сибирскими.

Общность этих культур, основанная на близости хозяйственного уклада и родстве идеологий, проявляется в сходстве трех элементов — это предметы вооружения, конская упряжь и, наконец, «звериный стиль» в искусстве. Название последнего говорит само за себя.

Следует отметить, что границы древних культур не всегда точно совпадают с ландшафтными, однако они всё же соответствуют ареалам Верхнего и Таежного Приобья, западно-сибирской лесостепи, Алтайских и Саянских гор, Минусинской котловины, верховьев Енисея.

Рис. 3. Конный лучник. На первый взгляд, его оружие менее всего напоминает лук. Но если присмотреться, становится ясно, что вогнутая середина М-образного или сигмовидного, как его часто называют, лука просто расположена выше кисти воина. Столетия спустя эта середина станет усиливаться жесткими роговыми накладками. Такое усовершенствование оружия изменит саму манеру стрельбы из лука, и все кочевыенароды от хунну до монголов будут пускать стрелы из лука, удерживая его за середину. V—IV вв. до н. э. Золотая фигурка из собрания Г. Ф. Миллера, Эрмитаж. Санкт-Петербург.

Пазырыкцы — смешанное кочевое население, в их внешнем европеоидном облике порой проступали черты монголоидной расы.
Со своими многочисленными стадами пазырыкцы кочевали, перегоняя зимой скот в высокогорья, где меньше снега, а летом — к богатому разнотравью долин. Знали они и земледелие. Перемалывая зерно на тяжелых каменных жерновах, хранили его зимой в глубоких, выстланных берестой, ямах и пекли из него пресные лепешки. Жили в домах, срубленных из массивных лиственничных бревен. Из таких же брёвен устраивали подкурганные склепы для своих умерших. Непременными атрибутами их жизни были конь, оружие и вера в помощь предков и небесных покровителей.

Согласно преданиям, амазонки — женщины-воительницы древности — сеяли ужас и смерть на античных поля сражений. Сам Геракл, величайший герой Древней Греции совершил свой девятый подвиг, добыв пояс Ипполиты, царицы амазонок. Раскопки древних погребений, в том числе и на алтайском плато Укок, показали, что в древних мифах истины гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Прекрасная половина пазырыкского населения имела в своем распоряжении тот же арсенал, что и мужчины: лук со стрелами, кинжал и даже чекан. Одежда у алтайских амазонок была мужская, хотя само оружие, как и следовало ожидать, было изящнее. Кроме того, оно богаче украшено яркой воинственной символикой «звериного стиля». Женщины всегда остаются женщинами. Даже на поле боя.



 

Рис.27. Так мог выглядеть один из военных предводителей пазырыкской культуры. Он облачен  в головной убор (а), украшенный аппликацией листового золота (б), вырезанными из дерева позолоченными фигурками животных (в) и увенчанный головой орлиного грифона (г), который держит в клюве голову копытного. Корпус защищен латами, которые представляют собой кирасу (д), собранную из прямоугольных медных пластин, связанных между собой ремешками в уголках по принципу, хорошо известному в китайской оружейной традиции. Руки до локтей закрыты наборными оплечьями (е), которые видны под матерчатыми лопастями с аппликациями в зверином стиле из золотой фольги (ж). На плечи наброшена шуба (з). Вооружение воина состоит из лука скифского типа (и), горита со стрелами (к), кинжала с головками грифонов (л) в окрашенных ножнах (м), прикрепленных к ноге, чекана (н) у пояса, большого квадратного щита (о), собранного из раскрашенных жердочек, стянутых между собой кожей. Шею закрывает массивная позолоченная гривна (п), выполненная в зверином стиле, на талии — широкий боевой пояс (р), составленный из накладок с изображением зверей. Эти предметы являются не только магическим, но и вполне реальным защитным средством. Вместе с головным убором они являются знаком высокого социального ранга. V—III вв. до н. э. Реконструкция по материалам археологических раскопок в урочищах Пазырык, Уландрык, долине р. Ак-Алаха.

     
Большереченская культура (Эпоха раннего железного века)

 

Территорию Верхнего Приобья от степных предгорий Алтая фактически до разреженной полосы южной тайги в эпоху раннего железного века (VII - III век до н.эры) занимало население так называемой большереченской культуры. Оружие приобских воинов. Оружие приобских воинов различалось в зависимости от того, в какой из природных зон происходили сражения. Бронзовые и железные мечи, кинжалы и топоры-кельты.  Луки и стрелы народов верхнего Приобья. Камышовые стрелы. Оружие ближнего боя у воинов Верхнего Приобья представлено длинными железными мечами, появившимися в Западной Сибири на рубеже VI—V веков до н. э. Мечи были принадлежностью военной аристократии — профессиональных воинов, составлявших ударную часть войска. Грудь этих бойцов защищали костяные латы ламеллярного или чешуйчатого набора. Сибирская коллекция Петра I. Реконструкция образа воина лесостепного Приобья эпохи Большереченской культуры. 

Человек всегда стремился к воде. Недаром все первые и великие цивилизации древности возникали по берегам рек.

От снежных хребтов Алтая несут свои воды реки Бия и Катунь. Сливаясь на равнине, они дают начало Оби, основной водной артерии Западной Сибири и одной из самых крупных рек Евразии. В верховьях она течет в широкой (до 10 километров) пойме по слабовозвышенной равнине с глубокими долинами притоков, пересекает лесостепь и далее, в среднем и нижнем течении, прорезает тайгу, завершая свой бег в студёных волнах Карского моря. Вдоль русла Оби от основного массива тайги далеко на юг отходят извилистыми языками сосновые леса. Их так и называют — ленточные боры. Они тянутся внушительной полосой преимущественно по правобережью. Эти привольные места влекли к себе представителей самых различных племен и народов. Здесь рождались яркие самобытные археологические культуры.




 

Рис. 28. Золотая скульптурка козла высотой около пяти с половиной сантиметров — выразительный образец «звериного стиля» населения Верхнего Приобья. Очень похожие фигурки лошадей, оленей, горных козлов, вырезанных из дерева и обернутых золотой фольгой, венчали колпаки всадников пазырыкской культуры. V—III вв. до н. э. Новотроицкий могильник. Верхнее Приобье Раскопки А. П. Уманского. Барнаул. АГПУ

В 1715 году по случаю рождения наследника уральский заводчик Никита Демидов преподнес российской императрице собрание золотых вещей, приобретенных в Сибири у профессиональных грабителей курганов, так называемых «бугровщиков». Подарок состоял из литых блях со сценами борьбы животных и шейных гривен с фигурками зверей на концах. Петр I по достоинству оценил подношение и распорядился о дальнейшем приобретении подобных изделий. Вскоре стараниями сибирского губернатора князя Гагарина в Петербург привезли ещё 10 золотых предметов, а чуть позже — уже более ста. Эти изделия и составляют хранящуюся ныне в Эрмитаже Сибирскую коллекцию Петра I.

Оружие ближнего боя у воинов Верхнего Приобья представлено длинными железными мечами, появившимися в Западной Сибири на рубеже VI—V веков до н. э. Мечи были принадлежностью военной аристократии — профессиональных воинов, составлявших ударную часть войска. Грудь этих бойцов защищали костяные латы ламеллярного или чешуйчатого набора, которые, как считается, входили в ареал распространения «сакских» доспехов, отличаясь от них лишь материалом пластин. Дополнял оружие ближнего боя железный кинжал, выполненный в традициях уже известных нам акинаков. Как и у пазырыкцев, кинжалы носили справа, на бедре, в ножнах с выступами-лопастями, мечи же крепились слева, к портупейному ремню, переброшенному через плечо.
 

Рис. 48. Воин лесостепного Приобья. Его туловище защищает короткий плотный кожаный панцирь, надетый поверх толстого мягкого нагрудника. На груди и спине он усилен рядами роговых пластин (а), связанных между собой и прикрепленных к кожаной основе (б). Последняя, будучи самостоятельным средством защиты, прикрывает плечи. Здесь она усилена дополнительными накладками (в). Спину, шею и отчасти затылок закрывает плетеный шит (г). Вооружение воина состоит из лука скифского типа (д), который вместе со стрелами помещается в горите (е) с резным ребром жесткости (ж) и круглой декоративной накладкой (з), бронзового топора-кельта с ушками (и), бронзового плосколезвийного клевца (к) с металлическим втоком на конце рукояти (л), железного короткого меча-акинака в резных ножнах с лопастями (м). Головной убор (н), гривна и боевой пояс (о) со средствами магической защиты в виде бронзовых бляшек-накладок в зверином стиле — универсальный и общепонятный знак принадлежности к воинскому сословию. Скальп поверженного врага (п), привязанный к копью (р), свидетельство личной доблести и боевых заслуг. V—III вв. до н. э. Реконструкция по материалам памятников Каменный мыс, Ближние Елбаны, Новый Шарап, Рогозиха, Почта

Тагарская культура (эпоха раннего железного века)

Современники и близкие соседи пазырыкцев, тагарцы расселялись на степной и лесостепной территории на юге современного Красноярского края — в Минусинской котловине — и в северо-восточной части нынешней Кемеровской области. Тагарские воины не знали оружия с длинным клинком. Минусинские степи были царством клевца и кинжала. По количеству и разнообразию бронзового оружия ближнего боя тагарская культура в Минусинской котловине и Ачинско-Мариинской лесостепи не знает себе равных среди культур Сибири середины и конца 1-го тысячелетия до н. э. Именно здесь чаще всего встречаются изделия, выполненные в «зверином стиле».  Реконструкция воинов и оружия тагарской культуры. Петроглифы Минусинской котловины и Южной Сибири.

Еще в XVIII веке, со времени первых сибирских экспедиций тогда еще молодой Российской академии наук, учёный мир столкнулся с целой серией удивительных изделий, привезённых из глухой, по европейским понятиям тех лет, Минусинской степи. Вещи эти, преимущественно бронзовые, были или случайно найдены, или доставлялись «бугровщиками» («буграми» назывались курганы). Путешественники в те далекие годы бывали немало изумлены бесконечными курганными полями, мимо которых им доводилось проезжать. Рукотворные холмы (от совсем небольших до гигантских) буквально усеивали пространства вдоль течения среднего Енисея. И даже в наши дни, когда многие сотни, а то и тысячи этих памятников просто исчезли с лица земли, а остальные с огромными воронками в центре изувеченных насыпей хранят следы «золотой лихорадки» XVIII века, они представляют внушительное, почти мистическое зрелище. Поэтому нет ничего странного в том, что горячий интерес к древним курганным тайнам побудил еще в 1722 году Д. Г. Мессершмидта провести здесь первые научные раскопки.

 

Рис. 51. По поводу этого образца долгое время велись споры. Но после раскопок в 70-х гг. XX в. Кургана на берегу р. Тесь стало ясно, что такие колоколовидные навершия венчали стойки погребального ложа знати. Козёл считался важным тотемом. Он встречается также на предметах вооружения, боевых значках и поясных пряжках. V—III вв. до н. э. Эрмитаж.Санкт-Петербург.

 

Рис. 58, а, б. По характерным признакам в оружии воинов (а) легко распознаётся лук скифского типа, который стрелки держат точно так же, как маленькая золотая фигурка всадника из коллекции Г. Ф. Миллера (рис. 3, гл. 3), — за нижнее плечо, в широко распространенной в скифском мире манере. К поясу тагарского стрелка прикреплён прямоугольный колчан, форма которого резко отличается от знакомого нам по пазырыкским и болынереченским материалам горита. а — петроглифы горы Суханихи. Красноярский край. Южная Сибирь; б — прорисовка петроглифа.
 
Рис. 59, а, б. Этот стрелок, выбитый на скале рукой древнего мастера, вооружён небольшим луком в виде плавной дуги со слегка выгнутыми в направлении выстрела концами (а). Оружие подобного типа, только более крупных размеров, хорошо известно в древнем мире. Его можно видеть на барельефах Двуречья и Малой Азии (б). Судя по фигуре стражника, изображенного в Персеполе на стене царского дворца примерно в то же время, что и лучники на скалах Среднего Енисея, подобные луки могли носить на плече отдельно от колчана со стрелами.

Рис. 60, а—в. Свое оружие лучники всего мира стремились сохранить от вредного воздействия природных осадков. Тагарские воины верхнюю часть лука, которая выступала над карманом горита, закрывали от непогоды специальными, по всей видимости, войлочными или кожаными, колпаками, плотно натягивая их на оружие до самого обреза чехла (а). Точно так же предохраняли свои луки пазырыкские (б), сакские, персидские воины (в). V—III вв. до н. э. а — рисунок на камнях горы Куни. Средний Енисей; б — аппликация с ковра Пятого пазырыкского кургана, Горный Алтай;
в — барельеф дворца Дария в Персеполе, Иран

Наконечники стрел у воинов Минусинской котловины были бронзовые и костяные. Большинство из них принадлежит к тем же «общескифским» типам, какие можно встретить на стоянках всего кочевого мира.

К древкам стрел в месте присоединения наконечника тагарские мастера иногда приматывали шипы из колючек боярышника. Такая стрела намертво застревала в теле противника. Впрочем, несмотря на развитое бронзолитейное производство, металлических наконечников стрел на территории распространения тагарской культуры обнаружено сравнительно мало. Общее число всех найденных тагарских проникателей, сделанных из металла, меньше, чем в горитах 3—4 конных стрелков из Северного Причерноморья или Приуралья

 

 

Тагарские воины не знали оружия с длинным клинком. Минусинские степи были царством клевца и кинжала. По количеству и разнообразию бронзового оружия ближнего боя тагарская культура в Минусинской котловине и Ачинско-Мариинской лесостепи не знает себе равных среди культур Сибири середины и конца 1-го тысячелетия до н. э. Именно здесь чаще всего встречаются изделия, выполненные в «зверином стиле».

Рис. 75, а, б. В литературе население тагарской культуры нередко отождествляется с динлинами — летописным европеоидным населением Центральной Азии. О них говорится, как о людях, у которых «от колен вверху тело человеческое, а книзу растет лошадиная шерсть и лошадиные копыта; они не ездят верхом, а бегают со скоростью лошади». По одной из гипотез, за этим фантастическим образом скрывается пеший стрелок на подбитых камусом лыжах. Образы таких (в данном случае, бородатых) лыжников запечатлены в наскальных рисунках. Конец III — начало II вв. до н. э. а — Шелаболинские скалы, правобережье р. Тубы (правый приток Енисея). Красноярский край; б — петроглифы горы Четвёртый Сундук на реке Белый Июс. Хакасия. По В. Е. Ларичеву.

Камус — шкура, снятая с голеней копытных животных — оленей, лошадей, лосей. Короткая шерсть на этих местах держится особенно прочно и практически не вытирается. Её приклеивают к лыжам шерстью по направлению скольжения. Она не мешает движению вперед, но совершенно не дает лыжам скользить назад.




 

Рис. 81. Уже много столетий грустно улыбается это лицо со стенки глиняного сосуда, найденного на Вознесеновском поселении в Приамурье. МА ИАЭТ СО РАН.

Рис. 82. Древние лики со скал Томской писаницы. Эпоха бронзы. 3 тыс. до н. э. Правобережье р. Томи.

Рис. 83. Каменная голова. VII—VIII вв. н. э. Жертвенное место. Дальний Восток. По Д. П. Сапунову и Б. С. Болотину. МА БГУ

Рис. 84, а, б. Бронзовый нож с изображением рыб (а). Рукоять ножа (б). V—IV вв. до н. э. Находка близ с. Коряково. Енисейская губерния. Эрмитаж. Санкт-Петербург.




 

Рис. 85. Тяжеловооруженный воин тагарской культуры. Его туловище защищено ламинарными доспехами, составленными из многослойных толстых кожаных лент (а). Голову закрывает островерхий шлем, сшитый из столь же плотных полос кожи (б) и украшенный пучками конских волос. Руки до локтей прикрывают кожаные налокотники (в), а ноги охватывают поножи, собранные из гладко оструганных и стянутых ремнями жердочек (г). Вооружение таких воинов составляли короткое копье с бронзовым наконечником (д), клевец (е), кинжал (ж), нож (з), также сделанные из бронзы. Щит (и), несмотря на его явное, судя по наскальным рисункам, использование татарским войском, не был еще обязательной принадлежностью экипировки латников. V—IV вв. до н. э. Реконструкция по изобразительным материалам Среднего Енисея.

 

Рис. 88, а—е. Среди наскальных рисунков можно увидеть такие средства ведения боя, которые пока еще не обнаружены археологами. Это копья, булавы (а, б) и клевцы (а, в). Впрочем, фигуры стоящих воинов с оружием в обеих руках, возможно, не связаны с непосредственным изображением батальных сцен. Они могут представлять персонажей высокого ранга. Антропоморфный образ с оружием в обеих руках, который исследователи считают изображением божества, известен еще с эпохи бронзы. А в последующее время рисунки человеческих фигур с оружием в правой и левой руке станут буквально стандартом для изображения военных предводителей таёжного средневековья, и будут разными исследователями устойчиво связываться с военными плясками. Ранний железный век. а — петроглифы г. Суханихи, Красноярский край, Южная Сибирь; б — петроглифы г. Куни, Средний Енисей; в — петроглифы г. Тепсей, Минусинская котловина, Хакасия.

Рис. 89. В военных акциях широко использовались речные флотилии, позволявшие быстро перебрасывать войско к месту побоища. Вдоль бортов лодок, чтобы помешать неприятельской атаке на абордаж, закрепляли вертикально торчащие прутья. Основным оружием речных сражений оставались лук и стрелы, а при сближении с речными силами противника — копье и чекан. Ранний железный век. Петроглифы Шелаболинских скал. Минусинская котловина.

Тагарская культура была одной из наиболее ярких в истории Южной Сибири. При всем сходстве предметов вооружения тагарцев с оснащением кочевников Саяно-Алтая, Средней и Центральной Азии, облик тагарских воинов существенно отличается от соседей. Более всего он похож на облик воинов древнейших оседло-земледельческих цивилизаций, основу которых составляли пешие армии, поддерживаемые кавалерией. Основную массу тагарского войска составляли ополченцы, которые имели на вооружении лук и стрелы, в качестве вспомогательного оружия ближнего боя они использовали палицу, кинжал, нож. Для защиты от вражеских ударов тагарская пехота использовала щиты.

Ударной силой тагарского войска могли быть отряды панцирных латников, способных выстоять под градом стрел и разгромить противника в ближнем бою. Скорее всего, они использовали сомкнутый строй, против которого атаки небольших отрядов легковооружённых кочевых всадников были малоэффективны. С появлением таких латников вырабатываются особые символы принадлежности к воинскому сословию. К ним относились бронзовые литые фигурки оленей, пекторали, коромыслообразные украшения поясов. Последние были далекими потомками массивных «рогатых» пряжек эпох поздней бронзы. Сохранившиеся наскальные рисунки позволяют предполагать, что существовала даже особая воинская причёска, представлявшая собой связанный на темени в пучок волосы. По мере развития тагарского общества профессиональных воинов становилось всё больше. К IV—III векам до н. э., когда кочевые соседи уже постоянно тревожили жизнь тагарцев военными нападениями, воевало 90 процентов мужского населения.