Эффект бабочки

Карамзин, говоря про россиян: "Воруют", - не зря не стал уточнять, кто именно. Видимо, имел в виду, что все и повсеместно. Другими словами, воровство и взяточничество в России не болезнь, а основа общественного устройства. Не позавидуешь борцу, который хочет победить коррупцию в стране с лозунгом "не подмажешь – не поедешь". Борьба его, по сути, направлена против собственного народа.

В медицине и психологии широко известно явление "вторичных выгод" от болезни. На первый взгляд кажется, что пациент страдает неимоверно и готов отдать многое, если не все, лишь бы избавиться от мучающего его недуга. Но, если покопаться, оказывается, что, кроме очевидных неприятностей, болезнь приносит человеку и выгоды – иногда сразу несколько. Типичные примеры вторичных выгод: возможность не ходить на работу, получать заботу окружающих, избежать наказания. Человек не выздоравливает, пока (чаще подсознательное, неосознанное) желание сохранить вторичные выгоды будет сильнее желания избавиться от болезни.

Вторичную выгоду от коррупционной системы отыскать очень просто: эта система помогает "решать проблемы". Мир, в котором невозможно "порешать вопросы" в неофициальном порядке, показался бы большинству людей, живущих в России, адом. Сегодня гражданин Российской Федерации исходит слюной возмущения, слушая по телевизору очередную историю о чиновнике-взяточнике – завтра он с готовностью предлагает сотруднику ГИБДД "решить вопрос на месте", не видя никакой связи между этими двумя событиями. Несколько семей сидят за праздничным столом, только что возмущались масштабами воровства в администрации завода, на котором работает кто-то из гостей, – и вот уже жена сердито пеняет мужу, что он, нерасторопный, не может "что-нибудь там пошустрить".

Интересно то, что при всей очевидности выгоды, на сознательном уровне многие ее отрицают. Например, принято считать, что взятки вымогают гаишники, хотя совершенно очевидно, что, если бы тысячи и тысячи людей ежедневно с готовностью не давали взятки, деньги у них никто бы не вымогал. Понятно, что если завтра на улицах Москвы ни один водитель не даст ни одной взятки сотруднику ГИБДД, прямо с завтрашнего дня в этой сфере общественной жизни начнут происходить тектонические изменения. Понятно также, что граждане от взяток не откажутся, поскольку взятки выгодны – и в первую очередь, они выгодны не сотрудникам ГИБДД, а самим водителям: они позволяют "решить вопрос на месте".

То, что чиновники берут взятки, выгодно прежде всего не самим чиновникам, а тем, кто эти взятки дает: бизнесменам это помогает решать многие вопросы в свою пользу. Искренне возмущаясь "разгулом чиновничьего беспредела", бизнесмен, тем не менее, с готовностью заносит столько, сколько скажут. Страшно представить, что случилось бы, если бы завтра никто не занес ни копейки. На это было бы интересно посмотреть!

Хотя есть среди "заносящих" и понимающие. В транспорте или в уличном людском потоке можно услышать, как они объясняют своим собеседникам, что, мол, без коррупции мы никуда, только благодаря ей можно что-то сделать, куда-то поступить, кого-то отмазать. Они не обвиняют тех, кто требует с них денег или подарков, они относятся к этому явлению с пониманием: ведь именно такая система позволяет им решать свои вопросы, и они вполне осознанно ей благодарны. Единственное, о чем, кажется, забывают подумать все – как эта система, обернувшись к лесу передом, а к человеку – задом, однажды начинает создавать проблемы для тех, кто каждый день ее воссоздает и кормит.

Забывают о том, что милиция в стране такова, какова она есть, не потому, что у милиционера зарплата маленькая, а потому, что у некоторых милиционеров (их процент каждый может домыслить самостоятельно) доход большой, но не очень официальный. И поэтому функции защиты этот орган выполняет слабо. Поэтому сначала ты носишь-носишь и чувствуешь себя в шоколаде, а потом в выигрыше окажется тот, кто занес больше или "точнее".

Забывают о том, что все дети, которых сегодня "протолкнули" в вуз через "черный ход", лет через пять его закончат и пойдут работать – будут производить товары и оказывать услуги, в том числе и тем, кто видит в возможности "проталкивания" легкое решение проблем. Они будут учить, лечить и спасать – наших родственников, а возможно, и нас самих. И вот тогда решить вопрос некомпетентности деньгами в срочном порядке и на месте будет сложно.

Забывают о том, что, если выкачать все деньги из государства и вырубить весь химкинский лес, то в один прекрасный момент в столице этого государства (как, впрочем, и во многих других городах) может оказаться невозможно дышать, а сотни пожаров в стране – невозможно потушить, и шутка про "она сгорела" перестанет быть шуткой (или уже перестала?). И тогда нужно будет каждое лето укрывать детей и женщин где-нибудь под Минском, а самому бежать покупать лопату и заниматься гражданской обороной в подмосковных, нижегородских, рязанских и других лесах (пока таковые еще остались).

В общем, забывают о том, что в Москве воняет дымом не потому, что Шойгу плохой, а потому, что конкретный "я" (вероятно, многие тысячи "я") вчера дал взятку гаишнику – ведь так проще решить вопрос. Такой вот эффект бабочки.
 
Юрий Ровнов