Великий кораблестроительный застой. сша. вторая половина xix века.

10 декабря 1907 года в США началось беспрецедентное путешествие 16 белоснежных броненосцев с экипажем более чем 14 тысяч человек; первым его этапом стал переход в Сан-Франциско вокруг Южной Америки. В течение двух лет американские броненосцы пересекли Тихий, Индийский и Атлантический океаны.

Участники кругосветки остались в истории под названием “Большого белого флота”. В походе, навеянном переходом эскадры Рожественского к Цусиме, неоднократно проводились учения. В случае столкновения с Японией американцы могли оказаться в том же положении, что и Россия ( американский флот базировался на Атлантическом побережье, в десятках тысяч миль от “приобретенных” Филиппин), поэтому проверка своих сил не казалась им излишней.

Столь замечательно дальнему походу предшествовали не менее удивительные события предшествующих десятилетий.

Во время Гражданской Войны были созданы весьма совершенные боевые суда – броненосцы. Существовало два типа броненосцев – казематные и наиболее прогрессивные – башенные.




Первым кораблём такого типа был Монитор, боевой артиллерийский корабль изготовленный из металла, оснащённый только механическим двигателем(без всяких рангоутов и такелажей), защищённый надёжной бронёй и вооружённый крупнокалиберными орудиями, размещёнными во вращающейся башне. Корабли этого типа будут составлять главную ударную силу флотов до середины ХХ века.

Однако, после завершения Гражданской войны флот Соединенных Штатов впал в глубокую спячку и находился в печальном состоянии. От Гражданской войны осталось немало кораблей, но их боевая мощь была сомнительной. Мониторы с бортами, возвышавшимися над уровнем воды всего на 30-50 см, оказались опасными кораблями даже в мирное время. Не могло быть и речи о том, чтобы выпустить их в открытое море. Тем не менее в случае внешней агрессии, мониторы вооружённые мощными пушками, защищённые толстой броней вполне могли отразить натиск противника.

Разнообразные канонерские лодки, построенные в основном из дерева, также предназначались для действий на реках и в прибрежной зоне. "Истребители торговли" типа "Вампаноаг", самые быстрые корабли в мире, потребляли чудовищное количество угля, машинная установка поглотила более 30% водоизмещения, не оставив даже минимума для вооружения и команды, не говоря уже о защите.

Бичом американского флота в 70-80-е годы стала "незавершёнка". Корабли простаивали на стапелях по два десятка лет!

Тем не менее ситуация изменялась. Освоив Дикий Запад, американцы обратились в сторону заморских территорий. Но практически все они уже находились под "покровительством" той или иной европейской державы. Попытки отнять какое-нибудь владение Англии или Франции могли закончиться полным поражением на море. Оставался еще один владелец колониальной империи - Испания.

Столкновение молодой агрессивной республики и одряхлевшей монархии было неизбежным - лакомые куски находились намного ближе к Соединенным Штатам, чем к своему владельцу, - Куба, Пуэрто-Рико, Филиппины... Но для их захвата и удержания необходим был флот.

Дополнительным "раздражителем" выступили Аргентина и Бразилия, предполагавшие закупить в Европе современные корабли.

В 1883 году был выдан заказ на первые два крейсера, а Государственным актом от 3 августа 1886 года предусматривалась постройка броненосца "Техас" и броненосного крейсера "Мэн". Эти приобретения и получили название "Нового флота".

На конкурс по созданию первого американского броненосца представили 13 проектов, но выбранный проект "Техаса" все же страдал многими дефектами. Общая схема повторила строившийся в Англии для Бразилии "Риачуэло": две диагонально расположенные башни главного калибра, шесть пушек среднего калибра в бортовых установках без защиты, короткий броневой пояс по ватерлинии в средней части, закрытый сверху плоской броневой палубой, которая в оконечностях опускалась ниже уровня воды. При водоизмещении чуть больше 6000 т удалось установить только два 12-дюймовых орудия, причем корпус броненосца даже при одиночных выстрелах испытывал опасные напряжения. Стрелять сразу из обоих орудий было вообще не возможно: при выстрелах прямо на нос или на корму дульные газы снесли бы большую часть легких надстроек и мостиков.

Аналогичную схему бронирования и артиллерии имел и броненосный крейсер "Мэн", в действительности представлявший собой просто слабый броненосец. Этот корабль сослужил американцам неплохую службу: взрыв в Гаване, отправивший его на дно, дал повод к началу войны с Испанией.

С артиллерией дело обстояло плохо. Американские пушки имели малые начальные скорости снаряда (и следовательно, плохо пробивали броню), и медленно стреляли. Их двенадцатидюймовка давала выстрел только раз в 10 минут. Не лучше было и 13-дюймовое орудие последующих броненосцев.

"Индиана" стала точкой поворота в развитии судостроения в США. Создав в лице "Техаса" и "Мэна" неудачные копии с не очень удачных прототипов, американские инженеры решили идти собственным путем. Так родился американский броненосец: жизненные части его имели мощную броню, сильно вооруженный (по крайней мере, "на бумаге"), не оченьбыстроходный, и... содержащий немало различных, сразу не заметных дефектов.




 

Таким дефектом у "индиан" был низкий борт. Приняв полный запас топлива, броненосцы заливались водой уже при небольшом волнении. Бронирование по ватерлинии оставалось неполным, хотя максимальная толщина пояса достигла 18 дюймов. Выше главного пояса располагался 102-мм верхний, защищавший надводный борт от фугасных снарядов среднего калибра. Броневая палуба в оконечностях имела скосы к бортам и достигала солидной толщины. Защита выглядела мощной и хорошо продуманной, но 330-мм орудия в огромных плоских башнях страдали теми же недостатками, что и первые 12-дюймовки. Кроме того, установки не были сбалансированы (ось вращения не совпадала с центром тяжести) и стрельба при их вращении затруднялась. Эти недостатки отчетливо проявились "в деле": обследование поврежденных после битвы у Сантьяго испанских кораблей показало, что ни один из 47 выпущенных 330-мм снарядов не попал в цель!

В то время как англичане, французы, русские и немцы наращивали число скорострельных орудий среднего калибра (120-152 мм), на "индианах" таковыми можно считать только четыре шестидюймовки. Надежной работы механизмов добиться так и не удалось, и американские пушки обеспечивали лишь половинную скорострельность по сравнению с изготовленными на заводах Армстронга и Круппа. Сознавая слабость вспомогательной артиллерии, конструкторы пошли на оригинальный шаг, введя промежуточное вооружение из 8 восьмидюймовых (203-мм) орудий. Они помещались попарно в четырех башнях и обладали достаточно большой скорострельностью, а их снаряды (весившие 118 кг) можно было подавать вручную (гидравлические приводы башен и электрические - подач, были "сырыми" и часто выходили из строя). 203-мм орудия составили основную силу "индиан".

Недостаточную мореходность попытались устранить на броненосце "Айова".

Полубак занимал 2/3 корабля, защищая носовую башню от волнения. Схема защиты повторяла опробованный на "Индиане" вариант, но пояс был длиннее на 12 метров, хотя и тоньше. Орудийные установки главного калибра стали сбалансированными, и в них вновь появились 12-дюймовки. Башни 203-мм калибра отодвинули к бортам, чтобы обеспечить большие углы обстрела. Четыре 6-дюймовки заменили на шесть 102-мм пушек в надежде на их более высокую скорострельность, но их снаряд мог лишь поцарапать вражеский броненосец. "Айову" можно назвать, по американским меркам, скоростным броненосцем: на испытаниях он развил больше 17 узлов.

Американские идеи так и не удалось проверить на деле. В главном сражении испано-американской войны - бою при Сантьяго - участвовали "Айова", "Техас", "Орегон" и "Индиана". 203-мм калибр себя оправдал: из 219 выпущенных восьмидюймовых снарядов 12 попали в испанские корабли, дав наибольший процент попаданий среди всех калибров. Защиту броненосцев проверить не удалось, поскольку ответный огонь оказался настолько слабым, что в американские броненосцы попало всего несколько мелкокалиберных снарядов.

После закладки “Айовы” прошло целых три года, пока морское министерство “выбило фонды” на следующие броненосцы. Скорострельная артиллерия среднего калибра окончательно заняла свое место на кораблях, и конструкторы решили установить на “Кирсардже” и “Кентукки” единственное относительно приемлемое орудие – “полускорострельную” пятидюймовку. Руководство флота настаивало и на сохранении 8-дюймовых орудий. С главным калибром выбора не было: самой мощной оставалась 330-миллиметровка. Оставалось скомпоновать это в пределах отпущенных Конгрессом 11 тыс. тонн водоизмещения.  Американские корабелы лишённые опыта практического создания современных кораблей нашли собственные ”решения”. 




 

Не оставалось места для 127-мм батареи. Тогда было принято типично американское решение: водрузить две 8-дюймовые башни поверх башен главного калибра. Но то, что хорошо на бумаге, не всегда дает положительный эффект на деле. Высокое расположение артустановок угрожало остойчивости, поэтому борт пришлось сделать низким. Спаренные башни волей-неволей должны были стрелять по одной цели; одно возможное попадание выводило из строя всю “этажерку”, да и провернуть их было сложно и долго. Возникали очень серьёзные проблемы с заряжанием  орудий верхней башни. Залп восьмидюймовок мешал заряжанию и наводке главного калибра и наоборот, что снижало и без того невысокую скорострельность. Будущий адмирал Уильям Симс, служивший на “Кирсардже”, назвал конструкцию башен “преступлением против белого человека”.

Впрочем, в небольшое водоизмещение удалось втиснуть сильное бронирование. Корабли были обильно оборудованы вспомогательными механизмами, приводимыми в действие электричеством.

Удача  к американским кораблестроителям пришла неожиданно.

Российская кораблестроительная Программа 1898 года не могла быть выполнена только на русских заводах, что поставило русское правительство перед необходимостью воспользоваться услугами иностранных фирм. Броненосец и крейсер заказали в США. Заказ на “Ретвизан” и знаменитый крейсер “Варяг” достался владельцу верфи в Филадельфии Чарльзу Крампу.




 

В результате соединения передовой американской технологии и организации труда и продуманного русского проекта возник “Ретвизан”, который многие историки считают лучшим броненосцем России тех времен. Корабль обладал заметно большим водоизмещением, лучшей мореходностью и дальностью плавания в 13 000 км, что позволяло использовать его на отдалённых ТВД. Фирме Крампа удалось совершенно избежать перегрузки — удивительный для того времени факт! Единственное, в чем подкачали строители, это скорость: на испытаниях не удалось достичь проектных 18 узлов даже при полной форсировке машин и превышении их мощности по сравнению с проектом, хотя “недостача” составила всего сотую часть узла.

Удачный экспортный проект привлек внимание и самих хозяев. Броненосцы типа “Мэн” мало отличались от русского прототипа. Для вооружения “Мэн”, “Миссури” и “Огайо” американцам удалось создать приемлемую 12-дюймовку и скорострельную 6-дюймовку с хорошими начальными скоростями. За счет применения современной крупповской брони толщину защиты, а следовательно и массы, удалось снизить. США получили добротный броненосец, и в немалой степени они обязаны этим России.

На броненосцах типа “Джорджия” две из четырех башен 203-мм калибра вновь водрузили на башни главного калибра. Признаком американских кораблей стал гладкопалубный корпус, а “начинка” характеризовалась обильным применением электричества. Однако ничто не могло ликвидировать недостатки двухэтажных башен. По сути, это пример реинкарнации кораблестроительного идиотизма характерного для США в XIX веке.

Итак, какие выводы следует сделать из исторического опыта.

Прекращение проектирования и строительства, а так же эксплуатации кораблей неизбежно приведёт к застою и утрате даже самых передовых позиций в кораблестроении. Этот вывод необычайно актуален для современной России.

В США  второй половины XIX века сложилась уникальная ситуация – кораблестроение деградировало на фоне стремительного роста индустрии, создания новых отраслей и развитии высокой культуры проектирования.  Практичные американцы были заняты обустройством своей страны - созданием трансконтинентальных железных дорог, открытием университетов и колледжей, они приглашали учёных и изобретателей из Европы, осваивали огромные просторы  и пускали в дело природные богатства. Внешнеполитические усилия не были главной целью американского общества и следовательно Америка не охотно тратила средства на развитие флота или армии.

Подобная прагматичная политика позволила Америке на рубеже XIX XX веков в крайне сжатые сроки создать мощные вооружённые силы и выйти на лидирующие позиции на мировой арене.

Ситуация в Российской Империи существенно отличалась от американской. Обладая огромными природными богатствами, российское общество смогло освоить их в самой незначительной , самой малой степени. Приоритет в решении внешне-политических и прежде всего европейских проблем, привёл к тому, что Россия продолжала оставаться небогатой страной, с бедным населением.  Уровень образованности был невысок, количество гимназий и университетов оставалось явно недостаточным для обеспечения развития общества.

Государство тратило значительные средства на создание и развитие мощной армии и флота, военной промышленности. Военные расходы наносили существенный  ущерб развитию самого гражданского общества.  Вполне очевидно, что  во второй половине XIX века Россия не испытывала необходимости в многочисленных вооружённых силах, уроки преподнесённые Европе во время Отечественной Войны 1812 года  оказались чрезвычайно сильны. Вполне очевидно, что ни одно из Европейских государств не было способно осуществить успешное и масштабное вторжение в Россию. Тем не менее российская элита предпринимала  очень серьёзные усилия для того, что бы вернуть ситуацию конца XVIII века , когда Российская Империя открыто соперничала с Великобританией на европейской арене.

Итогом недалёкой и безответственной политики российской элиты стала Революция и последующие, не менее трагические события.