Кому отсыпать?

shrrr | 18 октября 2010 г. | Полемика | 638 просмотров | (10 баллов) ?

Модель строительства науки, столь экспрессивно описанная Геймом, в России применялась издавна и эффект имела преимущественно пропагандистский. Тем больше удручает то, что нынешние инноваторы, похоже, ничего лучше предложить не готовы.

Петр I именно таким методом создавал Петербургскую академию наук, эволюционировавшую за последующие почти три столетия в нынешнюю РАН. Модернизаторы новейших времен любят ссылаться на этот опыт. Дескать, вот проявили щедрость и открытость - и приехали звезды мировой величины, помогли создать собственную фундаментальную науку. Увы, это слишком упрощенные и идеализированные представления.

Затея с Петербургской академией наук, которую Петр I учредил под конец своего правления, в 1724 году, выглядела во многих отношениях странной. Во-первых, в России попросту не существовало такой системы образования, которая могла бы обеспечивать ей постоянный приток научных кадров. Были начальные школы, где учили грамоте и счету; были специализированные училища вроде Навигацкой школы; были, наконец, Киево-Могилянская и московская Славяно-греко-латинская академии, но образование, которое давали в этих церковных учреждениях, было далеко от светских, рационалистических принципов европейского Просвещения. Во всех этих заведениях вместе взятых насчитывалось около 2 тысяч учащихся (данные, правда, более поздние, 1733 года, приводимые Василием Татищевым в его проекте реформы образования, но вряд ли цифры 1724 года выгодно отличались от этих). Способных юношей посылали учиться за границу, но учились они там прежде всего не фундаментальным, а сугубо прикладным дисциплинам. Из них получались в лучшем случае добротные инженеры. Сколько-нибудь массового производства научных кадров так невозможно было обеспечить.

Вот и выходило, что ученым для Академии взяться было попросту неоткуда. Оставалось выписывать их из-за границы. Учитывая перепроизводство научных кадров в Европе, это было вполне возможно. Но чтобы заманить образованного европейца в Россию, нужно было предложить ему очень и очень хорошие условия. А хотелось-то не просто образованных, а отборных ученых! Это, понятное дело, выходило еще дороже.

Россия же в 1720-е годы представляла собой, прямо скажем, не процветающее в экономическом смысле государство. Петровское царствование состояло из сплошных войн. К тому же, за очень короткий период страна с нуля создала собственный военно-морской флот, построила новую столицу и затеяла еще немало весьма и весьма расточительных проектов. Все это было помножено на тотальное, безудержное казнокрадство. Налоги делались разорительными для населения. Сверх того, государство то и дело прибегало к простому и быстрому способу пополнения оскудевшей казны - чеканило новые деньги. Инфляция раскручивалась все сильнее и сильнее. Рыночная цена меди в 1720-е годы составляла 6-7 рублей за пуд, а монеты из нее чеканились из цены 40 рублей за пуд. Это создавало непреодолимый соблазн для фальшивомонетчиков, и едва ли не половина всех медных денег в России 1720-30-х годов были поддельными. Это, опять же, раскручивало инфляцию. Но император и не думал сокращать расходы. Напротив, он собирался потратить очередную кругленькую сумму еще и на приглашение в Россию заграничных академиков.

В 1724 году, когда Петр отправлял видного администратора из Берг-коллегии Василия Татищева в Швецию перенимать опыт организации горной промышленности, придворный врач Лаврентий Блюментрост, работавший над проектом устава Академии, попросил его вербовать там ученых. Татищев усмехнулся в ответ: "Ты хочешь сделать архимедову машину очень сильную, да подымать нечего и где поставить места нет... Без нижних школ Академия оная с великим расходом будет бесполезна". Присутствовавший при этом разговоре Петр возразил на это: "Я имею жать скирды великие, токмо мельницы нет. Построить водяную - воды довольно в близости нет, а есть воды довольно в отдалении. Токмо канал делать мне уже не успеть, для того что долгота жизни нашей ненадежна. И для того зачал перво мельницу строить, а канал велел только зачать. Это наследников моих лучше понудит к построенной мельнице воду привести".

Даже Христиан Вольф, который из вербовки ученых для Петербургской академии сделал неплохой бизнес, указывал Петру на ее сомнительную перспективность в задуманном виде. Он советовал основать вместо Академии университет, чтобы ковать собственные научные кадры. Но для Петра это был вопрос имиджа: ему непременно хотелось сделать Россию признанным центром самой передовой науки.

Поэтому Академия возникла как колония иностранцев, которые общались в основном между собой и занимались некими научными изысканиями, никому, кроме них, не интересными. При помощи Вольфа в "первый призыв" академиков удалось заполучить несколько действительно замечательных ученых, например, двоих братьев Бернулли (достойных представителей многочисленного швейцарского семейства ученых - математиков и физиков), математика Якоба Германа (немца), астронома Жозефа Николя Делиля (француза), математика Христиана Гольбаха (немца). Чуть позже к ним присоединился совсем еще молодой швейцарец Леонард Эйлер, математик, который потом долго был главной звездой Академии наук. При Академии был открыт университет, в котором в 1733 году числилось 120 студентов, в основном иностранцев. Академия жила своей жизнью, Россия - своей.

Годовое жалованье иностранного академика к середине XVIII века достигало 1000 рублей, адъюнкта - 860. Плюс казенное жилье, плюс дрова на зиму. Академиков насчитывалось несколько десятков, адъюнктов - до полутора сотен. Суммарные затраты на их содержание равнялись или даже превышали затраты на всю систему образования. Академию разместили в конфискованном за взятки доме барона Шафирова на нынешней Петроградской стороне, жили академики в основном по соседству, с местным населением предпочитали не общаться, русского языка не знали.

Житье этих иностранцев в Петербурге не было легким и безоблачным: их огромное жалованье то и дело задерживали, ограничивали перемещения, общение с внешним миром, получение архивных документов, карт и всего прочего - всё опасались, что какие-то секретные или просто не в лучшем виде рисующие Россию сведения просочатся через них за границу. Лет пятнадцать спустя Эйлер, только-только перебравшийся из России в Пруссию, на приеме во дворце извинялся перед королевой-матерью за свою немногословность: "Я только что из страны, где за лишнее слово могут повесить". Вешать иностранного академика, пожалуй, все-таки не стали бы, но неосторожные высказывания и правда могли бы ему дорого стоить.

Теперь мы можем с гордостью рассказывать, что математик Леонард Эйлер, например, главные свои открытия сделал, будучи петербургским академиком. Вот только Россия к научным заслугам Эйлера имеет то единственное отношение, что она купила их за бешеные деньги из одного лишь тщеславия, подобно тому как некоторые известные "инноваторы" покупают драгоценные яйца.

Далеко не сразу до российских властей дошла простая, казалось бы, мысль, что наличие в стране Леонарда Эйлера и заведений под вывесками "академия" и "университет" само по себе еще не свидетельствует о наличии в ней фундаментальной науки. Всегда найдется хотя бы один залетный гений или хотя бы один самородок вроде Ломоносова. Но вербовать без конца залетных гениев - никаких бюджетов не напасешься, а полагаться на самородков - так не напасешься ломоносовых. Ровно об этом - знаменитая цитата из ломоносовской оды про ученых, "которых ожидает Отечество от недр своих и видеть таковых желает, каких зовет от стран чужих". Ни бешеные деньги, выделенные Петром на Петербургскую академию, ни приезд Леонарда Эйлера не помогли российской земле нарожать "собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов".

Теперь попробуем сделать из этого исторического анекдота какие-нибудь выводы. Понятное дело, что уроки XVIII века не слишком приближают нас к ответу на вопрос, как надо возрождать российскую науку в XXI веке. Но это прекрасный пример того, как не надо это делать.

Никакая академия, то бишь сообщество профессионалов фундаментальной науки, не может быть эффективна в качестве "ученой колонии". И в XVIII, и в XXI веке залог развития науки - не вымученный импорт умов, а их свободное обращение. Мало чести стране, отсыпавшей мешок золота Эйлеру и несколько лет числившейся местом его проживания. А вот славу Ильи Мечникова с полным правом делят две страны: в России он получил образование, приступил к научным занятиям и открыл фагоцитоз, а во Франции на основании в том числе и этого открытия разработал теорию иммунитета, за которую и получил Нобелевскую премию 1908 года.

Великая научная держава - это не та, которая смогла "купить" Леонарда Эйлера или Андрея Гейма. А та, в которую Эйлер или Гейм сам захотел приехать, чтобы создать здесь лабораторию или возглавить университетскую кафедру. И "мешки золота" тут - дело десятое.

Смотрите также:

наука Наука общество Общество

Комментарии:

10 баллов putnik-ost 17 октября 2010 г. 20:38 #
Теперь попробуем сделать из этого исторического анекдота какие-нибудь выводы. - никому никакие выводы не нужны. Нужны национальные псевдо-программы из которых можно денег украсть. А Москва уже вполне прекратила быть частью нашей страны и живёт своей сытой и безответственной жизнью. Вдоволь попивая кровушку из остальной, настоящей России.
{Ответить}

 

-9 баллов

Hikikomory 17 октября 2010 г. 21:30 #
ваша ненависть к Москве и москвичам уже попросту смешна.
{Ответить}

 

Комментарий скрыт

10 баллов putnik-ost 17 октября 2010 г. 22:49 #
Ненависти нет совершенно. Я привёл очевиднейший факт. Вообще именно от правления Петра завелась идейка создавать паразитические изоляты. Кстати, Кикимора, Вы в курсе какую чудесную историю России наваяли эти самые приглашённые Петром учёные? В Сколково никто наукой заниматься и не собирается. Как обычно привлекут к совместной научной работе сторонние организации(региональные НИИ и ВУЗы) заплатят за всю работу треть денег и всё будет очень прекрасно. Это уже давняя и проверенная пратика. Кстати все богатые гранты достаются столичным учёным, это потому что провинциальные учёные дураки или просто работать не желают?
{Ответить}

 

Hikikomory 18 октября 2010 г. 11:43 #
Ну, так как я абсолютно не верю ни в Сколково, ни в потуги российского правительства, ваши подколы пролетели мимо. Но хочу вам напомнить, что в Москве в общем-то живут отнюдь не олигархи, простых людей там намного больше, и я не понимаю, почему вы всех под одну гребенку, взрослый же вроде бы человек. Поэтому и смешно.
{Ответить}

 

hi_ 18 октября 2010 г. 12:17 #
простые люди в Москве конечно же есть, и к ним отношение соответственное. Но все решения принимаются "непростыми" - к ним отношение в большинстве своем весьма гадкое. Сам имею дела с москвичами - действительно много очень поганой публики, но и очень хорошие специалисты, да и просто люди тоже есть. Обидно только что их редко допускают до принятия стратегических решений.
{Ответить}

 

Hikikomory 18 октября 2010 г. 12:21 #
как, впрочем, и везде
{Ответить}

 

1 балл hi_ 18 октября 2010 г. 14:21 #
только процент подлецов и проходимцев в Москве значительно выше чем в среднем и влияние их решений на нас тоже. По тому и предвзятое отношение к москвичам такое отрицательное.
{Ответить}

 

Гром 18 октября 2010 г. 09:03 #
Тем не менее факты имеют место быть ))))
{Ответить}

 

Hikikomory 18 октября 2010 г. 11:44 #
смотря для кого
я общалась с москвичами - обычными людьми, клыков у них нет хвостов тоже
и они много чего знают о жизни в провинции
так что на их фоне всякие придурошные ненавистники Москвы и москвичей выглядят как больные, которые из дурки вырвались.
гавна то везде полно, и в Томске, и в Москве
{Ответить}

 

Hikikomory 17 октября 2010 г. 21:32 #
Тот же Гейм в одном интервью говорил, что образование-то в России он получил отличное, а вот применять знания было банально не на чем - ничего у них не было, а в Европе и США есть все оборудование, которое требуется. Я вот не понимаю, почему в одно Сколково можно навезти техники и создать там условия для исследований, а в несколько университетов - нет.
{Ответить}

 

asbest 18 октября 2010 г. 09:10 #
преодолевая препятствия человек вырастает сильным. но будет ли он после этого любить свою родину?
{Ответить}

 

1 балл hi_ 18 октября 2010 г. 10:59 #
Я сам работаю в науке не первый десяток лет. Смотреть на то, как её уничтожают - больно и обидно. На лицо два пути - или ты пилишь чьи-то потоки, или вообще не при делах. Самая большая проблема РФ в целом - то что у страны нет общей стратегии и нет целей, которые бы достигались. По этому сколько денег не вкладывай - они утекут безрезультатно, по тому что результаты ни кому не нужны - у страны есть две трубы с газом и нефтью на выходе и больше нынешним эффективным менеджерам ни чего не надо, ни спутник запустить, ни ядерную бомбу создать... и наука не нужна соответствено.
{Ответить}

 

hi_ 18 октября 2010 г. 14:33 #
Если говорить о науке, то при Сталине наука (далеко не идельно) вполне себе развивалась... А если говорить в целом об обществе - то да, низы позволяют себя наклонять как верхи только придумать могут;)
{Ответить}

 

hi_ 18 октября 2010 г. 16:28 #
Тогда тоже народ не контролировал руководство страны, а задачи подъема науки и производства - решались. Вопрос конечно, какой ценой, но тем не менее.
{Ответить}

 

hi_ 18 октября 2010 г. 11:03 #
Гейм говорил как-то что типа "если вкладывать в науку капитал, то Россия может и вернуться к полноценной науке". Если в этой фразе сделать акцент на слово капитал как инструмент бизнеса по развитию - то я согласен. Если просто "давать денег" - то все завалится окончательно в самое ближайшее время, потому что давать деньги в науку как это делается сегодня - это как алкоголика лечить водкой.
{Ответить}

 

hi_ 18 октября 2010 г. 11:14 #
Очень показательно то, как оборачивается ситуация по научным институтам в ТПУ. Прикладную науку, ещё в советские времена созданную под быстрое решение конкретных задач затаскивая в учебный ВУЗ лишают возможности вести полноценную хозяйственную деятельность, в 2,5 раза повышают отчисления с зарабатываемых денег, заставляют вести всю деятельность через главный корпус что замедляет все процессы платежей и составления документов очень сильно. По причине юридической несогласованности документов создается масса проблем с заключением новых контрактов и перезаключением старых... и т.д. Короче становится почти не возможно заниматься наукой и продажей наукоемкой продукции. И это при том, что заказов на нашу продукцию вполне достаточно.
{Ответить}

 

Ев-гений 18 октября 2010 г. 12:53 #
Небольшая поправка для hi.
ТПУ сейчас - это полноценные и автономные институты.
Институты имеют полную свободу действий по составлению документов.
А вот по платежам верное замечание - ограничены...
{Ответить}

 

1 балл hi_ 18 октября 2010 г. 13:35 #
Счет-фактуру я смогу в своем институте сделать? Я смогу в своем институте подписать документы на оплату сотрудников моего отдела? Я смогу подписать у себя в институте договор, не согласовав его с гл.корпусом? Я смогу делать закупки компьютеров и проч даже на мелкие суммы не кланяясь и не выпрашивая лимиты за собственные деньги заработаные по хоз.договорам? ответ - нет. А работать без вышеперечисленого не возможно! Доверенность проректора-директора очень узкая, практически мало чего может.
{Ответить}

 

hi_ 18 октября 2010 г. 14:09 #
Из-за юридических проблем возникших при переходе в ТПУ мы на грани разрыва отношений с двумя крупными предприятиями, с которыми работаем 7-8 лет, и где у нас развернуты крупные проекты. Их юристы не признают правомочным смену нашего статуса.
{Ответить}

 

hi_ 18 октября 2010 г. 16:35 #
Да элементарно ни какой договор подписать мы не можем - у нас нет печати!
{Ответить}

 

hi_ 18 октября 2010 г. 12:13 #
Поддерживаю! инициатива должна идти от реального заказчика, а не высасываться из пальца. Иначе ни чего хорошего не создать, а если по случайности и родится что-либо переспективное - продадут за копейки за рубеж и сами уедут.
{Ответить}

 

Ваше имя
E-mail

Ваш комментарий:

— скажите волшебное слово (или пропишитесь на Городе)