Советские старики пошли в Америке в «детский сад»

БОСТОН/НЬЮ-ЙОРК, 22 окт - РИА Новости, Лариса Саенко.
Завтрак, гимнастика, бассейн, урок компьютерной грамотности, обед, прогулка, встреча с поэтессой - таким оказался дневной распорядок этого заведения, которое можно описать не иначе как детский сад для пожилых русскоязычных эмигрантов.

Сюда можно ходить пару раз в неделю, а можно - на пятидневку. День на одного человека в таких американских дневных центрах заботы о пожилых стоит в среднем 150 долларов, но его посетители ходят бесплатно - заведения финансируются из бюджета или филантропами.

Здесь регулярно устраиваются праздники с национальными особенностями и обычно бывает весело. Но на одном из последних банкетов красная икра понравилась не всем советским пенсионерам - люди выразили недовольство. Кто-то из обитателей пригрозил, что больше сюда может и не прийти, насторожив персонал.

Ибо советские пожилые не утратили чувство коллектива - из солидарности заведение покидает сразу группа единомышленников, переходя к конкуренту.

"Детский сад", - пожимают плечами работающие русские американцы, слушая подобные рассказы своих престарелых родителей.

"Детсадом" называют эти центры и сами старики, которые ходят сюда по настоящему детсадовскому режиму, возвращаясь вечером к себе домой.

Как и в элитном заведении для малышей, за ними присылают транспорт.

Компактная русская община пенсионеров в Бостоне - уникальный социальный феномен, сложившийся по невероятному стечению исторических и политических обстоятельств в стране, где слово "социализм" почти ругательное.

Благодаря знаменитой поправке Джексона-Вэника, которую не сегодня-завтра отменят США как политический рудимент, эти пенсионеры смогли покинуть СССР, обретя завидный статус беженца-пенсионера, социальное жилье для пожилых, пенсию, пособия, которые им и не снились в СССР.

"Хрущев пообещал этому поколению коммунизм, а американцы дали. Старикам здесь можно только позавидовать", - говорит Александр Борочин из города Ньютон, у которого в "детский сад" ходят теща и отчим.

Жизнь в эмиграции он начинал с нуля - красил фасады зданий на 40-градусной влажной жаре в Мемфисе, после рабочей смены сбрасывал мокрую от пота одежду и отправлялся на пол-ночи развозить пиццу. Сейчас работает компьютерным инженером, имеет дом, обучает в колледже дочь. Но рабочее время по-прежнему не считает - если босс сказал надо, то можно поработать и в ночь, и в выходные. Ему коммунизм на старости не "светит" - все приходится зарабатывать.

Богатые бедные

Прогулки в "детском саду" для русских стариков всегда предлагаются в нескольких вариантах.

"Я обычно на прогулку выбираю шопинг. И пусть дети критикуют меня, что я купила на распродаже очередную вазочку, но мне так хочется. Ведь ничего этого у меня в Советском Союзе не было. А сейчас жизнь хорошая - как сон", - рассказывает Лидия Цылова, всю жизнь проработавшая мастером в цеху Минской государственной типографии.

Лидия одна вырастила двоих дочерей в "хрущевской" полуторке, и лишнего рубля на вазочки и мисочки в семье никогда не было. На ее трюмо в просторной бостонской "двушке" в доме для пенсионеров стоит так и непочатый флакончик духов "Красная Москва" - символ советского гламура, привезенный с родины.

Лидия Цылова - самый типичный представитель поколения советских эмигрантов, которые прибыли в США уже пенсионерами. Их дети вгрызались в незнакомую систему капитализма, не чурались черной дешевой работы, получали новые специальности, конкурировали за рабочие места, продвигались вверх по социальной лестнице, на практике познавая, что такое "мортгедж" (ипотека) и университетский кредит.

"Жизнь прекрасна, но не проста", - признается ее младшая дочь Анна, медицинская сестра.

Ей трижды в течение последних 17 лет приходилось переучиваться, чтобы найти достойно оплачиваемую работу. За купленную в кредит "американскую мечту" - собственный таунхаус в окрестностях Бостона - приходится трудиться в поте лица.

По американским меркам, пенсионерка Лидия Цылова - человек малоимущий, поскольку живет только на социальные пособия. Но по ее собственным представлениям она богата как никогда.

"Американские бедняки получают столько же, сколько и мы. Но мне и в голову не придет купить себе чашку кофе за 2 доллара. Я куплю себе за 3 доллара целую банку и буду пить дома кофе месяц. Мы из одного цента 100 сделаем", - делится Лидия своими маленькими хитростями.

Она удивляется жизненному укладу окружающих ее "бедных американцев", которые питаются в фаст-фуде, а не дома, покупают на продовольственные талоны "пепси" и чипсы, а не крупу и муку, и чтобы пришить пуговицу идут к портному.

Действительно, это кажется странным для поколения неизбалованных советских стариков, которые своими руками делали абсолютно все - как варили обеды, шили платье, вязали носки, так и переклеивали обои и чинили автомобили.

Никакой собственностью жители бостонской "утопии" не владеют, в соответствии с учением марксизма, да и не стремятся. Их устраивает социальное жилье - многоэтажный дом для пенсионеров - без излишеств, но достойно и как в коммуне: все вместе, все равны.

Личный зачет

Пожилые обитатели "русской общины", как правило, мало интегрировались в реалии США, они держатся в сообществе себе подобных, привязаны к российским телеканалам, предпочитают русские магазины, в курсе последних новостей про Аллу Пугачеву и Диму Билана, и повально увлечены одним и тем же русским шоу. Ментально они живут в постсоветском пространстве.

Обитателю бостонского русского "детсада" Якову Народницкому - 90 лет. Профессиональный журналист из Могилев-Подольска всегда в глубине души надеялся, что будет жить при коммунизме. Ведь первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв объявил в октябре 1961 года на съезде КПСС, что к 1980 году в СССР будет создана материальная база коммунизма.

"Я так радовался, когда СССР обогнал США по объемам производства чугуна! По прикидкам выходило, что коммунизм и впрямь может быть построен где-то в 80-е годы", - вспоминает ветеран.

Объезжая колхозные угодья, он видел и нищету, и бесхозяйственность, но надеялся, что в других местах большой страны дела идут получше.

Сейчас он уверен, что в личном зачете уже реализовал основополагающий принцип коммунизма - "от каждого по возможностям, каждому - по потребностям".

"Возможности у меня, прямо скажем, ограниченные... А все что нужно - у меня есть. Только на мои медицинские нужды за прошлый год было израсходовано из бюджета 100 тысяч долларов - я это подсчитал", - уверяет бывший репортер.

Три года назад он освоил компьютер, теперь частенько "висит" в интернете - читает новости, переписывается с родными. Раньше ходил в "детсад" вместе с женой. После ее утраты - жизнь на людях единственное лекарство от тоски. Английским он не владеет. А душу отводит в кругу бывших товарищей по оружию - в клубе советских ветеранов Великой Отечественной войны.

Народницкий прошел всю Великую Отечественную командиром артиллерийской батареи, войну окончил в звании капитана с четырьмя орденами на груди.

Второе дыхание

В США действует почти пять тысяч центров дневной заботы о пожилых, в которых каждый день бывает около 150 тысяч человек. Это компромиссный вариант, позволяющий старикам жить независимо от детей, но не в доме престарелых. Такие дневные заведения нередко создаются в США для людей, объединенных общих диагнозом, но чаще - это просто близкое социальное сообщество.

"Детсад для стариков - великое дело. Здесь есть все - и шутки, и танцы. Можно даже и бойфренда найти", - уверяет Серафима Левицая, 81 год.

Поначалу она не хотели идти в "детсад" - по старой памяти, по опыту своего довоенного детства, когда мать загоняла ее в садик крапивой. Потом потянулась вслед за другими в коллектив соотечественников.

Серафима ощущает себя очень нужным человеком. Она волонтер - вяжет в дар одеяльца для "грудничков" из малоимущих семей. Недавно узнала "свое" в коляске с чернокожим малышом и очень обрадовалась - значит, не зря старается.

Сама женщина родом с Брянщины, но в США уезжала из Прибалтики, где прожила долгие годы, - наступили времена, когда русские стали чужаками. В Америке английское слово "бизнес" долго произносила как "бусинес" - звучало уж очень по-литовски.

Недавно ее сын впервые съездил на историческую родину в Унечу, которую всегда так романтично описывала Серафима, и вернулся разочарованным. Он не нашел там ничего из рассказов матери, покинувшей Брянщину более полувека назад.

"Говорит, нет ничего старинного и деревянных мостовых, кругом одни пятиэтажки, - пожимает плечами женщина.

В "детсаду" она вдруг словно открыла в себе что-то новое, почувствовала призвание к поэзии и даже получила определенную известность в узком кругу единомышленников.

"Наш "детсад" поет песню на мои слова, а музыка - на "Сиреневый туман". А мои самые последние стихи - про родную Унечу. О том, что бежит речушка, и зовет меня, и приведет меня в отчий дом", - признается начинающая поэтесса.

Идиллический островок равенства и благополучия в самой капиталистической стране - короткий социальный эксперимент, участниками которого, по иронии судьбы, стали советские строители коммунизма.

Нынче власти США на фоне рецессии, обвала фондового рынка и обесценения пенсионных фондов озабочены тем, как содержать в недалеком будущем даже тех пенсионеров, которые всю жизнь "вкалывали" на стройках капитализма, ежемесячно отчисляя долю доходов на старость.