В тот же день лидер одной из правящих в ФРГ партий – Христианско-социального союза – Хорст Зеехофер заявил о необходимости резкого ужесточения иммиграционной политики. В частности, его партия требует ограничить приток не только обычных мигрантов, но даже и квалифицированной рабочей силы в Германию. «Это же так очевидно, что иммигранты из других культурных кругов, как, например, из Турции и арабских стран, создают некоторые проблемы, – сказал Зеехофер. – Поэтому мы не нуждаемся ни в какой дополнительной иммиграции из других культурных кругов, в том числе когда речь идет о квалифицированной рабочей силе».

Угрозы политиков вплелись в обострившуюся в последнее время в ФРГ дискуссию вокруг одной из главных внутренних проблем – краха политики интеграции мусульманского меньшинства, которую власти пытались проводить на протяжении десятилетий. Об этом в середине октября прямо заявила и глава правительства Ангела Меркель, признав мечты о мультикультурном обществе слишком идеалистичными.

В то же время президент ФРГ Кристиан Вульф, выступая в День германского единства 3 октября, напротив, назвал ислам такой же частью Германии, как христианство и иудаизм. Немецкий публицист, переживший холокост, Ральф Джордано в открытом письме раскритиковал Вульфа за это высказывание. Джордано утверждает, что президент выдал желаемое за действительное и на самом деле «политический и воинственный ислам вообще нельзя никуда интегрировать».
Джордано – журналист и писатель, пользующийся в Германии высоким моральным авторитетом, поскольку в юности он едва выжил во время холокоста и затем все жизнь боролся с любым проявлением нетерпимости в немецком обществе.

Вместе с тем выступления самого Джордано трудно назвать толерантными. Он стал одним из первых в Германии, кто заявил, что приверженцам ислама не место в демократическом государстве. Он назвал ислам опаснейшей из религий, выступил против уже одобренного было проекта строительства мечети в Кельне, а в одном интервью назвал женщин в хиджабах «человеческими пингвинами».

При этом в интервью газете ВЗГЛЯД Джордано уверяет, что главная цель его борьбы – счастливая жизнь детей из турецко-арабского мира по законам немецкой конституции, а не шариата.

ВЗГЛЯД: Господин Джордано, с этого года несколько университетов Германии откроют факультеты для обучения исламских священнослужителей. Деньги на это государство уже выделило. Как вы восприняли такую новость?

Ральф Джордано: Сказать честно, я о ней еще не слышал. Но она мне определенно не нравится. Я вообще против всего, что способствует распространению мусульманских обычаев и культуры в Европе. И на каком, интересно, языке будет вестись преподавание ислама? Вы знаете, что поколение молодых мусульман, живущих в Германии, говорит на немецком хуже, чем их деды, приехавшие сюда в 60-х на заработки?

ВЗГЛЯД: По-моему, это не только про мусульман сказать можно. Многие русские или поляки живут в Германии много лет, а по-немецки и слова не знают...

Р. Д.: Сравнивая ситуацию с мигрантами из разных стран, вы совершаете ошибку. Конечно, португальцы, испанцы и греки были когда-то для Германии тоже серьезной проблемой. Они, как и турки, приехали сюда в 60-е годы в качестве гастарбайтеров. Но сейчас с ними все в порядке, они успешно интегрируются в наше общество. И знаете, почему? Культуры похожи!
Внутренняя проблема для Германии № 1 сегодня – это мусульманские обычаи и образ жизни этих людей. Они ведь и понятия о демократических принципах не имеют. В Германии живут 4 млн людей из турецко-арабского мира. И процент среди них тех, кто имеет образование, очень низок. Для них главный учебник – Коран. Я прочитал его полностью – это сумасшедшая литература. Не понимаю, как люди в ХХI веке во что-то подобное верят. Мусульмане избивают женщин, не пускают дочерей в школу, а при желании могут и убить. Такая мораль и мешает им интегрироваться в европейское общество, где свободы человека превыше всего.



Ральф Джордано (Фото: Дмитрий Панков)
 

ВЗГЛЯД: Так, может быть, сами немцы и виноваты в том, что интеграция мусульман оказалась такой неудачной?

Р. Д.: Согласитесь, что помогать людям можно только в одном случае – когда они сами этого хотят. Большая же часть мусульман не интегрируются в немецкое общество, потому что они этого просто не желают! Им это не нужно. Они могут здесь и так прекрасно жить, без всякой интеграции.

Наша социальная система помогает всем выходцам из турецко-арабского мира существовать в Германии комфортно. Представьте, что целая турецкая семья может жить, скажем, в центре Берлина, и при этом никто не работает – ни мать, ни отец, ни дети. Каждый из них получает приличное пособие по безработице. Только вот чтобы содержать тысячи мигрантов, приходится вкалывать немцам и исправно платить налоги. Но и это не самое страшное. Конфликты, которые появляются в немецком обществе из-за мусульман, гораздо хуже.

ВЗГЛЯД: Какие именно конфликты вы подразумеваете?

Р. Д.: Вы знаете, что мусульманские подростки в Германии более склонны к насилию, чем мигранты других конфессий? При этом чем мусульманские подростки религиознее, тем они агрессивнее. Таковы результаты исследования, проведенного институтом криминологии Нижней Саксонии. Вы не поверите, но за плечами некоторых юных мусульман есть по 40–60 мелких преступлений. Они снова и снова попадают в полицейский участок, а их отпускают. Такая в нашей стране лояльная юстиция.

Немцы искренне не понимают, почему преступники, которые регулярно попадаются на нарушении законов, остаются на свободе? Пусть они и дети. Еще одна проблема – кланы иммигрантов из Ливии, торгующие наркотиками. Но я не виню только мусульман в том, что происходит. Немцы тоже свою роль в этой проблеме сыграли.

ВЗГЛЯД: Так все-таки и немцы виноваты? В чем именно их вина?

Р. Д.: Немцы сделали ошибку, пустив в 60-е годы в Германию столько гастарбайтеров из мусульманского мира. Тогда никто не смог просчитать, чем это обернется для страны. Виноваты мы и в том, что только сейчас начали задумываться о провале идеи мультикультурного общества.

Политики ведь совсем недавно засуетились и начали пусть и осторожно, но высказываться о проблемах, связанных с мусульманами. Раньше это замалчивалось. Ведь мы, немцы, страдаем из-за комплекса исторической вины перед всем человечеством. Он мешает нам лишний раз сказать что-то критическое в адрес представителей других национальностей. Мы молчим, даже если нам есть что сказать. Но я этого делать не намерен.

ВЗГЛЯД: Вы не думаете, что решать «мусульманский вопрос» в Германии уже слишком поздно?

Р. Д.: Конечно, поздно. Но еще возможно. Только общественности и политикам предстоит ответить на важный вопрос: реально ли улучшить интеграцию мусульман путем их постепенного отхода от ислама. Нет интеграции в демократическое общество без равенства мужчины и женщины. Следуя исламу, понять это сложно. Я убежден, что ислам и только ислам как религия мешает интеграции мусульман. Эта религия очень тоталитарна и радикальна, ее каноны противоречат всем демократическим нормам. Живя в сердце с Аллахом, сложно быть гражданином современного развитого государства.

ВЗГЛЯД: Постепенный отход от ислама... Вы считаете, что на что-то подобное мусульман можно уговорить?

Р. Д.: Уже прошло время, когда нужно быть в этом вопросе корректным и бояться обидеть чувства мусульман. Даже Ангела Меркель признала, что попытка Германии социализировать иммигрантов и создать мультикультурное общество полностью провалилась. Она признала, что мусульмане не хотят учить немецкий язык, перенимать христианские ценности, повышать свою производительность труда.

Ситуация в обществе накалилась. И знаете, что меня пугает? Позиция Турции в этом вопросе. Вместо того чтобы разъяснить туркам необходимость интеграции, правительство страны делает совершенно противоположное. Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган сказал в Кельне перед тысячами мусульман чудовищные слова: «Учите немецкий, но оставайтесь там, где вы есть. Никто не может от вас ждать, что вы ассимилируетесь в Германии, потому что ассимиляция – это преступление против человечества». Он выступает за государство в государстве, но только не говорит об этом прямым текстом.

ВЗГЛЯД: Представьте, что вместо 4 млн турок в Германии живут 5 млн православных. Вы и от них стали бы чувствовать угрозу?
Р. Д.: Русских православных я воспринимаю совсем иначе, чем ислам и веру в Аллаха. Скажите, угрожают ли православные миру? Нет! Ислам – это угроза. Конечно, это совсем не означает, что каждый мусульманин – террорист. Но православные могут быть демократами, а мусульмане – нет. Для них права человека – это ничто. В мире нет ни одной исламской демократии. Ни одной единственной! Ислам – это опасная религия. Она порождает людей, которые подавляют других людей...

А вообще, я не верю в Бога. Я считаю его проекцией человека. Не Бог создал человека, а наоборот, человек создал Бога.

ВЗГЛЯД: Сколько немцев, по-вашему, втайне разделяют ваше мнение по поводу мусульман?

Р. Д.: Примерно 80%. Вы наверняка знаете, что в Кельне планировалось строительство огромной мечети? Я тогда впервые открыто высказал свои мысли о мусульманах, о исламе, который чужд Европе.

Каждый день я стал получать письма от немцев. Они были от людей разного возраста и разного социального положения. Но они все писали, что поддерживают меня, что не хотят видеть в Кельне мечеть. Ее здание и правда должно было быть впечатляющим – минареты высотой 55 метров и гигантский купол. Когда я увидел проекты этого здания, каким большим оно должно стать, каким величественным, я пришел в ужас. Понятно, что мусульманам мечеть понравится. Но я, житель Германии, не хочу видеть ее из своих окон! Имею я право не хотеть этого? И другие немцы тоже имеют право.

ВЗГЛЯД: Вы больше не верите в идею мультикультурного общества?
Р. Д.: Думаю, что нет. Мультикультурное общество – это иллюзия. Особенно когда речь идет о таких полярных культурах, как мусульманская и христианская. Сейчас я живу в демократической республике, где я могу делать, говорить, думать то, что я хочу. Таких благ нет у людей ни одной исламской страны. У мусульман был шанс перенять этот опыт у немцев, живя в так называемом мультикультурном обществе, но они его упустили.

Ни в одной исламской стране вы не можете думать, писать то, что хотите. В том числе и в Турции. Поэтому у нее нет шансов когда-нибудь вступить в Евросоюз. У нее даже нет шансов стать стратегическим партнером Европы, пока ее правительство не признает геноцид армян в начале прошлого века.
ВЗГЛЯД: Вы не боитесь так открыто высказывать свое мнение?

Р. Д.: Иногда боюсь. Но я всю свою жизнь находился под угрозой, начиная со времен нацистов. Может, мне следовало бы позаботиться о своей безопасности с помощью полиции. Конечно, турки меня не убьют за те мысли, что я открыто заявляю в их адрес, но всякое может случиться.

Знаете, я никакой не нацист и не расист. Наоборот, я всегда боролся против подобных людей. Вы должны понять меня правильно – я против тех, кто против демократии. На углу моего дома есть турецкий магазинчик, я знаю его хозяина. Он прекрасный человек. Если кто-то попробует лишить его бизнеса, я буду первым, кто встанет на его защиту...

Однажды я ехал в поезде и напротив меня сидели двое турецких детей. Между собой они говорили по-немецки, а с мамой по-турецки. Я угостил их пасхальными яйцами и подумал про себя: «Эти дети должны жить в Германии хорошо». Вот за это я и борюсь. За жизнь с демократией и без Корана.