Капитан Колесников пишет нам письмо.

”Кто о смерти, скажет нам пару честных слов, 
Жаль, нет черных ящиков у павших моряков 
Карандаш ломается, холодно, темно 
Капитан Колесников пишет нам письмо 

Карандаш ломается, холодно, темно 
Капитан Колесников пишет нам письмо 
Нас осталось несколько на холодном дне, 
Три отсека взорваны, да три еще в огне, 

Знаю, нет спасения, но если веришь ты 
Ты найдешь письмо мое на своей груди, 
Чтоб взлететь на небеса выпал этот акт, 
До свиданья милая мы приняли парад 

Помнишь нашу лестницу солнце, эскимо 
Капитан Колесников пишет ее письмо 
Курск могилой рваною дернулся за взрыв 
На прощанье разрубил канаты рваных жил 

Над водою пасмурно чайки, корабли 
На земле подлодка спит, но так далеко до земли 
Позже о случившемся долго будут врать 
Расскажет ли комиссия как трудно умирать .

Кто из нас ровесники, кто герой, кто чмо, 
Капитан Колесников пишет нам письмо” 

Ю.Ю. Шевчук (ДДТ) 

В прессе появляется содержание записки капитан-лейтенанта Колесникова. Как следует из отчёта водолазных работ, ведущегося нашими водолазами, 25 октября в нём есть такая запись: « При проведении осмотра у одного из неопознанных трупов были обнаружены два листа бумаги формата А-4». Эти листы были, вероятно, вырваны из какого-то журнала, потому что на них были исполненные типографским шрифтом таблицы под заголовком «Раздел 4. Замечания проверяющих», а в правом верхнем углу лицевой стороны исполненные от руки ручкой синего цвета записи нумерации: «67» и «69» соответственно. Так принято на лодках, что все листы эксплуатационных, вахтенных журналов, и не только секретных, пронумерованы подобным образом, прошнурованы и скреплены корабельной печатью для пакетов. 
На лицевой стороне листа с №66 есть рукописный текст, следующего содержания: 
«Список л/с 6,7,8,9 отс., находящихся в 9-м отсеке после аварии 12.08.2000г.» И ниже этой записи идёт пронумерованный с 1 по 23 перечень фамилий. Начинается он со строки: «1, 5-6-31 – Майнагашев» и заканчивается строкой: «23. 5-88-21 – Неустроев». Справа от фамилий имеется два столбца. В первом сверху написано 13.34, и затем напротив каждой фамилии проставлен знак «+». Во втором столбце сверху не удалось разобрать время, нет и плюсов напротив фамилий, только напротив фамилий: Кубиков, Кузнецов, Аникеев, Козадёров, матрос Борисов и мичман Борисов, Неустроев имеется знак в виде галочки. Ниже перечня фамилий запись: «13.58 (стрелка вверх) Р 7 отс». Больше на этом листе под номером 66 записей нет. 
На оборотной стороне листа под №69 имеется запись следующего содержания: 
«13.15. Весь личный состав из 6, 7 и 8 отсеков перешел в 9. Нас здесь 23 человека. Самочувствие плохое. Ослаблены действием угарного газа. Давление повышается. Кончаются регенаративные патроны. При выходе на поверхность не выдержим декомпрессии. Не хватает ремней на индивидуальных дыхательных аппаратах. Отсутствуют карабины на стопорах. Протянем ещё не более суток». 
Потом ещё одна запись: «15.15. Здесь темно писать, но на ощупь попробую. Шансов, похоже, нет: процентов 10-20. Будем надеяться, что хоть кто-нибудь прочитает. Здесь список личного состава отсеков, которые находятся в 9-м и будут пытаться выйти. Всем привет, отчаиваться не надо. Колесников». 
Удалось установить по данному списку, кто был в 9-м отсеке: 
1. Главный старшина контрактной службы Майнагашев В.В., 6-й отсек. 
2. Матрос Коркин А.А., 6 отсек. 
3. Капитан-лейтенант Аряпов Р.Р., 6 отсек. 
4. Мичман Ишмурадов Ф.М., 7 отсек. 
5. Матрос Налётов И.Е., 7 отсек. 
6. Старшина 2 статьи контрактной службы Садовой В.С., 7 отсек. 
7. Матрос Сидюхин В.Ю., 7 отсек. 
8. Матрос Некрасов А.Н., 7 отсек. 
9. Матрос Мартынов Р.В., 7 отсек. 
10. Старшина 2 статьи контрактной службы Геслер Р.А., 8 отсек. 
11. Матрос Кубиков Р.В., 8 отсек. 
12. Старший мичман Кузнецов В.В., 8 отсек. 
13. Старшина 2 статьи контрактной службы Аникеев Р.В., 8 отсек. 
14. Старший мичман Козадёров В.В., 8 отсек. 
15. Матрос Борисов Ю.А., 8 отсек. 
16. Старший мичман Борисов А.М., 8 отсек. 
17. Капитан-лейтенант Колесников Д.Р., 7 отсек. 
18. Капитан-лейтенант Садиленко С.В., 8 отсек. 
19. Старший лейтенант Бражкин А.В., 9 отсек. 
20. Мичман Бочков М.А., 9 отсек. 
21. Старшина 2 статьи контрактной службы Леонов Д.А., 9 отсек. 
22. Старшина 1 статьи контрактной службы Зубайдулин Р.Р., 7 отсек. 
23. Главный корабельный старшина контрактной службы Неустроев А.В., 8 отсек. 
Но этот список не был опубликован. 
Записка стала объектом пристального интереса. Сообщения о «новых» и «ранее неизвестных» частях записки будоражили публику, подогревая праздный, в общем-то, интерес к этому аспекту трагедии. Праздный, потому что сразу было понятно: человеку, находящемуся в 9-м, наиболее удаленном от места аварии отсеке лодки, не может быть ничего известно о причине аварии. Максимум, что можно понять, находясь там, что произошло несколько взрывов. 
Записка не содержит фактов, которые «открывали бы тайну» произошедшего на «Курске». То, что она не публикуется, вызвано двумя понятными причинами. 
Во-первых, она находится в материалах следствия, разглашение которых незаконно. 
Во-вторых, записка, как это и было сказано главкомом ВМФ с самого начала, на встрече с жёнами моряков в Видяево, помимо того, что говорит о количестве личного состава в отсеке, носит ещё и сугубо личный характер, так как в ней есть слова, обращённые к жене, и с этой точки зрения ее обнародование - из каких бы то ни было соображений - являлось бы безнравственным. Родственники подводников и без того являются объектом ажиотажного интереса. Итак, записка не содержит никаких тайн - это сугубо частный документ, письмо жене, письмо исключительно личного характера. 
Через 9 месяцев, 16 июля 2001 года, перед этапом подготовки «Курска» к подъёму, главный водолазный врач ВМФ полковник медицинской службы Сергей Никонов, рассказал, про эту записку: «Опять же записка, она ведь опубликована практически полностью. Там нет ни одного слова упущенного. Поверьте мне, пожалуйста, вы увидите это, когда действительно будет возможность в этом убедиться, может быть, фотография ее будет опубликована или еще что-то. Ни одного слова не упущено из нее. То, что в этой записке прозвучало, - это та информация, которая касается всех. А дальше личное, для жены. Это буквально одна строка. Она действительно сугубо личного характера, в ней нет никакой информации, позволяющей о чем-то судить, о каких-то причинах или о том, что там творилось в лодке, там вообще ничего такого нет. В той части, в которой она прозвучала, это повлияло очень серьезно на характер водолазных работ. Стало ясно, что ребята были сконцентрированы в 9 отсеке, а значит, нечего искать в других отсеках, значит, не надо больше в другие отсеки лезть, резать, а это достаточно большая работа. Записка Колесникова, она не просто сузила, она серьезно облегчила работу. Мы бы изрезали всю лодку, а тут мы сконцентрировались на 9 отсеке, и, в общем-то, стало ясно, что если стоит задача - подъем тел, то в другие отсеки лезть нечего». 
Спустя год после гибли «Курска» промощника Президента РФ Сергея Ястржембского спросили: «Когда будет полностью опубликована записка Колесникова?» Он ответил: «Сроки опубликования записки капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова определяются следственными органами. Только Главная Военная Прокуратура определит этот срок». 
Жена Дмитрия Колесникова, Ольга, свадьбу с которой они сыграли за 4 месяца до гибели «Курска», так говорила про эту записку: «Записку я видела, но мне её не отдали. Отдали ксерокопию того, что было посвящено мне, это его завещание мне. Записку не отдали потому, что на обратной стороне её были записаны фамилии 22 человек, которые были с ним в отсеке. Не дали потому, что не всех их подняли, и не хотели разглашать для родственников, кто ещё был в отсеке. Мне сказали, что записку я получу тогда, когда будет закрыто уголовное дело. Но правду мы никогда не узнаем, так как дело будет бессмертным». 
Ещё она рассказала, что они часто подкладывали друг другу короткие записки, которые потом невольно попадались им в различных неожиданных ситуациях. Например, она могла положить ему в носок бумажку со словами: «Я тебя люблю!». Он мог в ванной написать тоже самое, или в сахарницу положить записку. За несколько дней до гибели он написал ей четверостишие. Она говорит, что в это время они были слишком счастливы, и он не мог написать такие слова, но почему-то написал их. Вот они: 
А когда час придёт умирать, 
Хотя мысли такие гоню, 
Мне придётся тогда прошептать: 
«Родная, тебя я люблю!» 
Кратко промелькнула в кадре в её руках копия записки, было видно, что в ней список личного состава, оказавшегося в отсеке, и даже напротив каждой фамилии стоит знак +, так обычно у военных отмечают присутствие людей при их перекличке. Рядом были ещё сделаны столбцы для дальнейших перекличек. Но она, эта поверка в 9 отсеке оказалась для всех последней. 
А содержание записки жене стало известно, она сама потом показывала её копию, на которой можно было прочесть: «Олечка, я тебя люблю, не переживай сильно. 
Г.В. привет. Моим привет. (Подпись в виде нечитаемого росчерка). 

P.S. Есть фильм «Добровольцы», где подводник, роль которого исполнил Леонид Быков, в подводной лодке, затонувшей во время войны, задыхавшийся от недостатка кислорода, пишет свою предсмертную записку девушке, которую любил, но которая об этом не знала. 

А это было написано Владимиром Высоцким за 30-ть лет до гибели Курска… 

Уходим под воду в нейтральной воде, 
Мы можем по году плевать на погоду, 
А если накроют, локаторы взвоют 
О нашей беде. 
Спасите наши души, 
Мы бредим от удушья, 
Спасите наши души, спешите к нам. 
Услышьте нас на суше, 
Наш SOS всё глуше, глуше, 
И ужас режет души напополам. 
И рвутся аорты, но наверх не сметь, 
Там слева по борту, там справа по борту, 
Там прямо по ходу мешает проходу 
Рогатая смерть. 
Спасите наши души, 
Мы бредим от удушья, 
Спасите наши души, спешите к нам. 
Услышьте нас на суше, 
Наш SOS всё глуше, глуше, 
И ужас режет души напополам. 
Но здесь мы на воле, ведь это наш мир, 
Свихнулись мы что ли 
Всплывать в минном поле, 
А ну, без истерик, мы врежемся в берег, - 
Сказал командир. 
Спасите наши души, 
Мы бредим от удушья, 
Спасите наши души, спешите к нам. 
Услышьте нас на суше, 
Наш SOS всё глуше, глуше, 
И ужас режет души напополам. 
Всплывём на рассвете, приказ есть приказ, 
А гибнуть во цвете уж лучше при свете, 
Наш путь не отмечен, нам нечем, нам нечем, 
Но помните нас. 
Спасите наши души, 
Мы бредим от удушья, 
Спасите наши души, спешите к нам. 
Услышьте нас на суше, 
Наш SOS всё глуше, глуше, 
И ужас режет души напополам. 
Вот вышли наверх мы, но выхода нет, 
Вот полный, на верфи натянуты нервы, 
Конец всем печалям концам и началам, 
Мы рвёмся к причалам заместо торпед. 
Спасите наши души, 
Мы бредим от удушья, 
Спасите наши души, спешите к нам. 
Услышьте нас на суше, 
Наш SOS всё глуше, глуше, 
И ужас режет души напополам. 
Спасите наши души, спасите наши души. 
Спасите наши души, спасите наши души…

На вопрос о том, что случилось с подводной лодкой  "Курск",  президент России Путин, мягко улыбнувшись,  ответил: "Она утонула".

Оказывается, она "просто"  утонула.










И вместе с ней "просто" утонули члены её экипажа. Которые многие часы, умирая,  стучали по стенам своего корабля и были уверены до последнего вздоха, что Родина, правительство и президент  придут на помощь своим  верным сынам, несущим государственную службу. Они ошибались...
Родина, правительство  и президент не спешили к ним на помощь. Они консолидировано отдыхали в Сочи и им было сильно недосуг,  да и отдых прерывать было неохота..
Поэтому Курск  утонул. 
Вглядимся в  глаза  и лица погибших моряков.  Мы все перед ними в долгу.




















































Вечная память погибшим мученикам.
А нам по-прежнему пишет письмо Капитан Колесников.