Антарктические вездеходы: США vs СССР

Американские понты

Идея постройки огромного вездехода для Антарктики принадлежит полярному исследователю контр-адмиралу Ричарду Бэрду. В 1934 году, чуть не замерзнув в отрезанной непогодой снежной пустыне Антарктиды, он решил придумать нечто такое, что стало бы для полярников и теплым уютным домом, и надежным средством передвижения по льдам и торосам.

Вместе с профессором Томасом Поултером они смогли выбить в конгрессе США деньги на этот амбициозный проект, названный Snow Cruiser ("Снежный крейсер").

Деньги были получены и в 1939 году началось строительство Snow Cruiser, которое заняло менее 4 месяцев, включая ходовые испытания. Машинка получилась не маленькая: 34-тонный монстр длиной 17 метров, высотой 4,9 метра и шириной 6 метров.

Далее "снежный крейсер" своим ходом прошел 1700 китлометров от Чикаго до Бостона и был погружен на судно North Star, чтобы успеть к очередной полярной экспедиции.Автомобиль был красного цвета, для того чтобы его было хорошо видно в Антарктиде







1 ноября 1939 года. Редкий цветной снимок: "Крейсер" въезжает в Огайо

Пришлось перекрывать движение и разгонять толпы любопытных, буквально кидавшихся под огромные трехметровые колеса.










Куда бы ни заезжал Antarctic Snow Cruiser по пути в Бостон, везде его неизменно встречали восторженные толпы

Этот пробег и стал единственным ходовым испытанием Snow Cruiser, что и сыграло с ним злую шутку в Антарктиде. Снег оказался совсем непохожим по свойствам на асфальт.

Технологии

Как вращать колесо диаметром три метра? Нечего было и думать о подведении к каждому карданного вала — все механизмы должны были быть спрятаны внутри корпуса, чтобы их можно было чинить, не выходя на мороз. К тому же все четыре колеса ради маневренности могли поворачиваться, так что "крейсер" мог плыть по снежной глади не только вперед или назад, но и под углом.




Создатели применили схему дизель-электрохода: два двигателя по 150 л. с. вращали роторы двух генераторов, а колеса приводили во вращение встроенные в каждое (места хватало) электромоторы по 75 л. с. Вам кажется, что для такой махины силенок явно маловато? А вот конструкторам почему-то так не показа- лось, а зря... Впрочем, на шоссе Snow Cruiser развивал аж 48 км/ч. А зачем ему больше? Моторы и так получились на редкость прожорливыми, хорошо хоть, что в огромные баки можно было взять 9463 литра солярки (этого должно было хватить на 8000 километров пробега). И, кстати, внутри этого монстра экипаж из пяти человек и Лабрадора Нави мог прожить в автономном режиме целый год — еды и тепла хватило бы. Еще одна особенность "крейсера" — втягивающиеся на 1,2 метра колеса: это было необходимо, в частности, для преодоления широких расщелин.




Вот так крейсер должен был преодолевать трещину шириной до 15 футов: задние колеса надвигали на неё нос со втянутыми передними колесами. Потом втягивались задние, а передние, напротив, выпускались и вывозили машину "на другой берег". Процедура включала 20 операций и в отсутствие компьютеров отнимала много времени.




12 января "Полярная звезда" бросила якорь в Заливе кита. И чтобы Cruiser смог покинуть борт, из тяжёлой древесины был построен специальный скат, который при разгрузке начал разваливаться, так что только мастерство Поултера, сидевшего за рулём и в нужный момент давшего полный газ, позволило монстру съехать на безопасный лёд.




Не будем описывать все перипетии разгрузки Snow Cruiser в Антарктиде, скажем лишь, что колеса тяжелой машины, погружавшиеся в снег более чем на 0,9 метра, начинали беспомощно прокручиваться, а двигатели перегревались. Снег, в отличие от асфальта, проминался, и колеса все время оказывались в яме, а выехать из нее не хватало мощности. Единственной возможностью пройти хотя бы 148 километров оказалось... движение задним ходом (спасибо "правильной" развесовке носа и кормы, а также профилю днища и свесам).




 

Крейсер должен был пересечь всю Антарктиду вдоль и поперек (см. стрелки), но смог проехать едва полтораста километров — от базы Little America ("Маленькая Америка") до первого поворота маршрута, да и то задним ходом.

Впрочем, существование в уютных каютах рядом с теплыми дизелями оказалось весьма комфортным, и крейсер встал на вечный прикол в качестве базы для полярников. Учёные экспедиции даже провели небольшую серию научных экспериментов. Потом его занесло снегом, и лишь длинный бамбуковый шест выдавал место "подземного" лагеря.

Потом война отодвинула полярные исследования на второй план, и только в 1958 году учёные из международной организации IGY установили точное местонахождение "Крейсера", отправились в Антарктиду и откопали машину, посмотрели и уехали.

Остаётся только догадываться, что после этого случилось с необычайным транспортным средством. Приблизительное его местоположение известно, но Snow Cruiser никто никогда больше не находил. А, быть может, и не искал.




По одной из версий, машина оказалась на плавучей льдине, вышла на ней в море и утонула. Другой, более интригующий для американцев вариант — это возможное попадание "Крейсера" в руки СССР, и увезли машину для изучения в Сибирь. Во всяком случае, так писали некоторые газеты той поры. Что, конечно, крайне маловероятно, ведь русские при вывозе машины должны были столкнуться с теми же самыми трудностями, что и члены экспедиции из США.
_______________________________________________________________________________________-
 

Харьковчанка

В 1959 году колонна гусеничных вездеходов, изготовленных в Харькове, совершила беспримерный переход через Антарктиду.
 

По снежному бездорожью, причем в условиях высокогорья, машины преодолели 2700 км и вышли к Южному Полюсу.
 

В середине прошлого века интерес исследователей разных стран к Антарктиде резко возрос.

По соглашению 1955 г. территория Шестого континента была разделена на "сферы влияния" между 12 государствами, которые начали создавать научные станции и проводить глубокие исследования. Советскому Союзу достался восточный сектор, а самую "макушку" земного шара – Южный Полюс заняли американцы.
 

Правда, оговорив при этом, что всегда рады видеть там гостей из СССР.

Конечно, таким приглашением было грех не воспользоваться, но для этого требовались соответствующие транспортные средства…

 

 

В 1955 году Первую советскую трансантарктическую экспедицию оснастили, не мудрствуя лукаво, обычными гусеничными тракторами ЧТЗ.

К сожалению, эти машины были весьма тихоходны: за всю смену на них с трудом удалось пройти 450 км.

В конечной точке маршрута была основана научная станция Пионерская. Что касается колесных машин, то доставленные в Антарктиду грузовики ЗИЛ-157 показали свою полную непригодность в глубоких снегах.




 

На следующий год на континент привезли тяжелые артиллерийские тягачи АТ-Т. Их в то время наряду с танками выпускал Харьковский завод транспортного машиностроения, переименованный в 1959 году в Завод им. Малышева. Эти машины, имевшие заводское обозначение "Изделие 401", проявили себя значительно лучше. На них был совершен переход в 975 км до места основания станции Восток-1.

В Третью экспедицию (1957 год) были отправлены тягачи, модернизированные с учетом опыта работы в Антарктиде, – "Изделие 401А". Дизельный двигатель оборудовали системой наддува, что позволило ему не "задыхаться" в высокогорных районах. Гусеницы расширили до 75 см, что улучшало проходимость по глубокому снегу.
 

Оставалось еще одно: обеспечить необходимый комфорт для работы экипажа. Эту задачу решили к началу Четвертой советской трансантарктической экспедиции.
 

Уже в мае 1958 года на Харьковском заводе транспортного машиностроения было собрано "Изделие 404С". Машина имела шасси АТ-Т, удлиненное на два катка. Гусеницы снабдили специальными грунтозацепами и уширителями, в результате чего их ширина достигла 1 м. Форсированный дизель, снабженный приводным нагнетателем, развивал мощность 995 л. с. на высоте 3000 м. Двигатель, как и на тягаче, располагался в передней части. А вот компоновка, в отличие от капотника АТ-Т, была выбрана вагонная, что позволило получить полезную внутреннюю площадь кузова в 28 м кв. Сам же этот кузов с алюминиевой обшивкой и теплоизоляцией из 8 слоев капроновой ваты изготовили на Харьковском авиационном заводе. Стоит ли удивляться, что новый вездеход вскоре получил название "Харьковчанка"?
 

Выгрузка "Харьковчанки" с дизель-электрохода "Обь" в Антарктиде.




Это монументальное сооружение (длина – 8,5 м, ширина – 3,5 м, высота – 4 м) весом 35 т могло разгоняться до 30 км/ч, преодолевать подъемы до 30° и тащить за собой 70-тонный прицеп. "Харьковчанка" могла и плавать, правда, погружаясь только на пол кабины. Сама кабина имела площадь в 28 кв. м и высоту 2,1 м. Жилой салон был рассчитан на 6-8 спальных мест. Из этой кабины, подняв люк, можно легко добраться до двигателя. Таким образом, устранять некоторые неисправности двигателя можно, не выходя из машины. Ремонт в тепле – вещь, конечно, хорошая, но дизельный двигатель в жилом помещении все же плохо. Поэтому через 10 лет появилась "Харьковчанка-2", больше похожая на исходный тягач: капот двигателя и кабина водителя имели традиционную форму, а жилой блок занимал удлиненную грузовую платформу.
 

"Харьковчанки" очень хорошо приспособлены для походов вглубь холодного континента и в труднодоступные места. Такие походы – настоящая кара для механиков, ведь при всем уважении к конструкторам, в леденящих условиях Антарктики машины довольно часто выходят из строя. В мороз и обжигающий ветер они вынуждены часами заниматься заменой узлов, причем некоторые операции приходится выполнять голыми руками. К тому же на больших высотах (около 3000 м – для центральной части континента это типичная высота) чувствуется нехватка кислорода, отчего физическая работа быстро вызывает утомление и головокружение. Кроме того, преодолевая каменные заструги, тягачи и сани то резко наклоняются вперед, то приобретают большой крен вправо или влево, иными словами испытывают замедленную качку, поэтому внутри кабин надо все крепить, как в каюте корабля.

В груженом варианте тягачи двигаются, как правило, на первой передаче со скоростью 5 км/ч. На наиболее тяжелых участках трассы сани иногда приходится тащить двумя тягачами. В этих условиях машины расходуют очень много топлива. В любом антарктическом караване топливо составляет почти 75% груза. Конечно, нет нужды везти все это топливо, поэтому часть саней с топливом и тягачи оставляются в определенных точках маршрута, чтобы взять их на обратном пути. "Харьковчанки" служили в Антарктиде без малого 40 лет и ничего лучшего до сих пор не создано. Так утверждать позволяет хотя бы тот факт, что в 1967 году прошлого столетия на этих машинах был достигнут Южный полюс относительной недоступности, с тех пор там не бывал больше никто!

В 1975 году в Антарктиду были направлены вездеходы "Харьковчанка-2". Благодаря капотной компоновке повысился комфорт в салоне и улучшился доступ к двигателю.

Перед Четвертой советской трансантарктической экспедицией была поставлена грандиозная задача: стартовав из Мирного, пройти станции Комсомольская и Восток, а затем достичь Южного Полюса...

Суда этой экспедиции прибыли в Антарктиду под новый, 1959 год. И уже 10 января караван, состоящий из трех вездеходов "Харьковчанка", двинулся в направлении к Комсомольской. На буксире у каждой машины имелось по два груженых санных прицепа. Дело в том, что было получено задание: попутно завезти на эту станцию все необходимое для зимовки, и в первую очередь горючее. Пройдя 975 км, колонна достигла цели, и здесь тягачи поставили "на отдых": нужно было дождаться прибытия второй колонны экспедиции.
 

По разным причинам второй караван вышел из Мирного только 27 сентября. В его составе было пять тягачей АТ-Т. Вместе с этой колонной ехал и начальник транспортного отряда экспедиции Виктор Чистяков.
 

Много лет спустя мне посчастливилось разыскать этого интересного человека. Виктор Федорович, инженер харьковского Завода им. Малышева, внесший большой вклад в создание "Харьковчанки", дошел на ней до Южного Полюса. Он рассказал мне немало интересного о легендарном переходе и подарил несколько, может, и не слишком качественных, но поистине уникальных фотографий.
 

 

Виктор Чистяков у "Харьковчанки". Мороз – за 70 (!).

Штурманская машина с санным прицепом.




Уширители гусениц обрезают автогеном.





Виктор Чистяков возле тягача АТ-Т.

Виктор Федорович вспоминал: "На Комсомольскую мы прибыли в последних числах октября. После короткой подготовки двинулись дальше, на станцию Восток. На этот раз колонна состояла их трех "Харьковчанок" и двух тягачей АТ-Т. Намаявшись питаться одними разогретыми консервами, мы один из тягачей переоборудовали под полноценный камбуз: смонтировали утепленный кузов, установили бензогенератор на 40 кВт, разделочный стол и котел для варки пищи.
 

Расстояние до станции Восток в 540 км – относительно небольшое. Но снег лежал мягкий, сыпучий, как пудра, что очень затрудняло движение. В пути на одной "Харьковчанке" вышла из строя коробка передач. Такой случай мы предусмотрели заранее: в крыше имелся люк, а в возимом комплекте – ручные тали. Поставили две машины недалеко друг от друга. Новую коробку передач затащили между ними, затем при помощи балок и талей подняли, скантовали на крышу и опустили в люк".
 

На станции Восток экспедиции пришлось задержаться. Дело в том, что машины уже изрядно поработали, поизносились. А ведь надо было не только дойти до Южного Полюса, но и вернуться. Поэтому довели до ума все, что смогли, перелопатили всю ходовую часть. Слишком большие уширители гусениц себя не оправдали: они образовывали довольно длинную консоль и часто ломались на неровностях. Пришлось их обрезать автогеном прямо на морозе.
 

Со станции Восток колонна вышла 8 декабря. На этот раз караван состоял всего их двух "Харьковчанок" (№ 21 и № 23) и мобильного камбуза на АТ-Т. Участников перехода было 16: ученые, водители, повар, радист и врач.
 

"Я всю дорогу вел штурманскую машину с бортовым номером 21, – вспоминал Виктор Чистяков. – В сторону Южного Полюса местность несколько понижалась: с 3,5 до 2,8 км над уровнем моря. И хоть разница вроде небольшая – всего 700 м, но чувствовалась: моторы тянули веселее, машины шли легче. Не встречались уже и снежные заструги.
 

Колонна достигла станции Амундсен-Скотт. Здравствуй, Южный Полюс!





Дозаправка "Харьковчанки" топливом.

Конечно, не все было гладко. Только отошли 8 км от Востока – "полетела" первая передача на моей "Харьковчанке". Понятно почему: ведь только на этой передаче мы всю дорогу и ехали – максимум 5,5 км/ч. И так сотни километров! Вот и не выдержала, родимая…
 

Безвыходных положений не бывает. Мы прицепили наши сани к другой машине, а сами поехали налегке, на второй передаче. Конечно, при этом периодически уходили вперед, отрываясь от основной колонны километров на 30. Потом останавливались и поджидали. Помню, однажды я из-за одного такого отрыва чуть не поплатился жизнью. Вышел из машины подать сигнал ракетницей, а на обратном пути, хоть и был очень тепло одет, почувствовал страшный холод: руки ни развести, ни поднять. Сознание уплывало. Собрав последние силы, чудом открыл дверь кабины и ввалился туда. Оказалось, что наружный термометр показывал 76 градусов мороза!".
 

На Южный Полюс колонна прибыла рано утром. Там находилась американская научная станция Амундсен-Скотт. Американцам заранее дали радиограмму, и навстречу вылетел легкомоторный самолет. "Пилот низко промчался над колонной, покачал крыльями, – вспоминал Виктор Федорович. – Мы поприветствовали его сигнальными ракетами… Итак, вот он, Южный Полюс! Нас радушно встречают коллеги-американцы. По-моему, они решили, что мы приехали поздравить их с Рождеством и наступающим Новым годом. Ведь на календаре уже было 26




Смотреть больше фотографий ЗДЕСЬ