103-я Витебская Воздушно-десантная дивизия на советско-иранской границе. 1990 г.

С развалом Союза ушла в небытие прославленная 103-я Витебская дивизия ВДВ.

Вряд ли можно было в советских, а затем и в российских Вооруженных Силах найти воинское формирование, о котором столь часто упоминалось в 80-х и начале 90-х годов. Бойцы именно Витебской дивизии первыми вошли 26 декабря 1979 года в Афганистан, а вышли последними — 15 февраля 1989 года. Более 11 тысяч воинов были награждены орденами и медалями, 16 гвардейцев стали Героями Советского Союза, а 907 десантников уже никогда не вернутся из этого похода…

Но автору этих строк, проходившему срочную службу в парашютно-десантном полку 103 ВДД, довелось застать иные времена. Если об афганских боевых буднях дивизии в прессе писалось немало, то «последние аккорды» ее сводных батальонов на территории гибнущего СССР пользуются гораздо меньшей известностью. Об одном из них, где автору довелось стать непосредственным участником событий, пойдет речь ниже.

Разоренная госграница.

Утро 21 января 1990 года. Наша 5-я парашютно-десантная рота в составе сводного батальона совершала марш на советско-иранскую границу, на ее 250-километровый участок. Мы шли к месту расположения 7-й пограничной заставы Пришибского погранотряда. Цель — «разблокирование заставы и ликвидация последствий уничтожения государственной границы СССР» — по крайней мере что-то вроде этого провещал вездесущий замполит. При этом он грозно предупреждал насчет «недопущения эксцессов». Будто бы тот хаос, что царил на границе, сам по себе не являлся эксцессом. Правда, нам это все еще только предстояло увидеть…

Еще перед маршем командиры рот и взводов тщательно проверили экипировку, дав команду спрятать магазины акаэсов под бронежилеты («демократия плюс гуманизм», мать их, политиков…). «Штык-ножи убрать, каски — на черепа!» — таким было последнее напутствие перед «веселыми стартами».

К тому времени мы были, с позволения сказать, «пограничниками»: дивизию перевели в состав погранвойск КГБ СССР. Правда, ее сделали отдельной. где-то невдалеке маячил и статус «особой», но шоу с переодеванием десантура восприняла в штыки. Новые высокие покровители, пытавшиеся приветствовать полки привычным для них «Здравствуйте, товарищи пограничники!» наталкивались на гробовое молчание сотен солдат и офицеров. Фактически саботировалась замена погон, с нарукавных пограничных шевронов яростно отдиралась «капуста» (общевойсковая эмблема), а на ее место намертво приклеивалась символика ВДВ…

Среди «витебских» в ходу были две версии: либо «маскировка» проведена для того, чтобы уберечь дивизию от сокращения, на чем якобы настаивали «партнеры» на переговорах в Женеве, либо чтобы не особо выделяться, если возникнет необходимость усилить какую-нибудь из уже начавших трещать по швам границ Союза. И вот он, первый аккорд, — советско-иранская граница. Только первый…

…12.45. Перед перевалившей горную гряду бронеколонной десантников предстало удручающее зрелище — практически полностью разрушенная и растащенная линия пограничных заграждений. В грязи валялись деревянные столбы, огромные мотки и обрывки колючей проволоки; неподалеку стояли брошенные владельцами легковые и грузовые автомобили, часть из которых уже была посечена автоматными или пулеметными очередями…

Остров погранзаставы в реке нарушителей

А вот и долгожданная застава с забаррикадировавшимися на ее крохотной территории пограничниками. Она была взята в осадное кольцо, в котором перемешались и азербайджанцы, и иранцы… Агрессивные вопли, шум, гам. Осадой руководили «старые знакомые» — оболваненные националистической пропагандой, отчаянно жаждущие крови и славы, пусть даже и столь сомнительной, экстремисты из НФА (Народного фронта Азербайджана).

В то же время, пользуясь царящей вакханалией, сотни «правоверных» резво метались по переходу (мостику через грязную речушку), безнаказанно нарушая границу в обоих направлениях. Реакция же наших «стражей южных рубежей» была очень своеобразной: стоявший на крыше здания заставы станковый пулемет и лежавшие в окопах погранцы сдерживали лишь желающих ворваться на ее территорию, но не более того. Судя по всему, «зеленые фуражки» руководствовались принципом «Не до жиру, быть бы живу»… Но мы-то не были пограничниками!

«Ходу, пацаны!»

Оценка обстановки была недолгой. БМД плавно вошли прямо в визжащую и ревущую толпу. Механики-водители превзошли сами себя — никто из обалдевших от безнаказанности «правоверных» не был намотан на траки боевых машин десанта.

По командам ротных десантура прыгала с брони прямо в ревущую толпу. Пожалуй, это больше щекочет нервы, чем прыжок с парашютом… «Ходу, пацаны’» Уже через несколько минут бойцам 5-й и 4-й рот удалось разрезать кипящую лавину надвое (в который раз пригодились приемы рукопашного боя).

Тут же поступила новая команда: расширить коридор и оттеснить образовавшиеся две части толпы с территории, когда-то подконтрольной недееспособным ныне пограничникам. Четвертая рота, поднажав, буквально выдавила свою часть (в основном иранцев, рвавшихся «до хаты») за остатки проволочных заграждений. Нашей же роте пришлось похуже. «Советские» нарушители, то есть коренные обитатели солнечного Азербайджана, успевшие посетить территорию Ирана с определенными целями, попадать на фильтрационный пункт и объясняться с особистами погранвойск очень и очень не хотели. Работать с озверевшей массой было достаточно неприятно еще и потому, что сзади, по распоряжению комбата, нас периодически подталкивали малым ходом наши БМД.

Какое, к черту, спокойствие? Наших бьют!

Между тем вперед были выдвинуты старики и молодежь, почти детишки. Тычками в спину их подгоняли здоровенные лбы. Они не забывали периодически разогревать толпу протяжными криками «Аллах акба-а-а-р!». Надо признать, эффективность их тактики была потрясающей — толпа «завелась» молниеносно. С новой силой вся эта масса поднажала на нас — так сказать, со всей пролетарской ненавистью. Досталось и бедолагам «механам» — не имея возможности бросить рычаги управления БМД, они оказались практически беззащитными — перед ударами по голове и лицу. Обеспечить их защиту удалось с некоторым опозданием…

Увидев, что кое-кого из сослуживцев, державших натиск толпы, буквально вбило в чавкающую грязь, «береты» плюнули на грозные предупреждения замполита. В воздухе, сгустившемся от русского мата, замелькали кулаки и приклады. Здоровая реакция нормального мужика на ситуацию типа «наших бьют!» оказалась сильнее подленьких по своей сути призывов «любой ценой сохранять спокойствие и не допускать каких-либо эксцессов».

В результате непродолжительного побоища обнаглевшая толпа была отброшена к невысоким, но очень скользким откосам пограничной речки. На этот раз наша довольно редкая цепь закрепилась на отбитых позициях достаточно неплохо.

Гладиаторские массовки — не для иранцев

Впервые появилась небольшая пауза для более основательной оценки обстановки. В глаза сразу бросились незнакомые цвета мундиров иранских военнослужащих, расположившихся у нескольких открытых автомашин на своей стороне. Это были жандармы и «ксировцы» — бойцы Корпуса стражей исламской революции, как мы узнали позже. Причем в кузове каждой машины имелся ручной пулемет, направленный в нашу сторону. Впрочем, вели себя иранские военнослужащие достаточно сдержанно. Очевидно, сообразили, что на советской территории «работают» уже не пограничники.

А теперь о том, что особенно больно запало в память. Чтобы остановить бегущую толпу, иранцам не пришлось устраивать гладиаторскую массовку, как нам. Им хватило одного (!) «ксировца», просто вставшего на пути толпы со своей М-16. После того, как он что-то недовольно крикнул, все стадо развернулось назад.

«Вот это да, а в Совке об армию ноги вытирают, потому что кое-кто сопли жует наверху», — грубо и откровенно отмечали вчерашние «голубые береты»…

"Дирижеры" с армейской выправкой

…Дождь усиливался с каждой минутой, и размякшая почва под нами стала реально угрожать опасностью съехать вниз, прямо к начавшим приходить в себя «душманам». Они уже успели привести в относительный порядок свои расквашенные физиономии. За спинами аборигенов появились коротко стриженные, явно с армейской выправкой иранцы — все как на подбор экипированные в похожие джинсовые костюмы и ботинки с высокими берцами. Новоявленные «дирижеры и запевалы» с ходу принялись заводить толпу. По их команде, предварительно взбодрив себя уже становившимся привычным «Аллах акбар!», азербайджанцы принялись упорно взбираться по окончательно раскисшим откосам. Немногие «атакующие» сумели вползти по глиняной жиже наверх. Увесистыми пинками они были без труда отправлены обратно.

Успокоительное для «каратиста»

Оценив ситуацию, иранцы несколько сменили тактику и стали похожи на цирковых актеров. Один из них с дикими ужимками и гримасами, стараясь выразить как можно больше пренебрежения, принялся тыкать пальцем на наши автоматы. «Да он, наверное, крутой каратюга», — ехидно отметил кто-то из десантуры, увидев, что иранец жестами стал предлагать бросить АКС и схлестнуться с ним врукопашную.

Этот бенефис закончился закономерно. Один из офицеров, лейтенант С., поудобнее перехватив автомат, попросту шарахнул доморощенного мастера карате по голове прикладом. После этого потерпевший был моментально перетащен коллегами на родимый бережок. Характерно, что даже холодная вода не привела его в чувство. Вот теперь толпа окончательно приуныла. Все принялись понемногу расползаться, опасливо поглядывая на иранских автоматчиков… Реванш явно не удавался.

Как бы чего не вышло вроде войны

Между тем наступивший вечер принес с собой новые сюрпризы. Очухавшиеся и осмелевшие пограничники наконец-то вылезли из своей осажденной крепости и… бегом направились к нам, причем явно не горя желанием горячо поприветствовать своих освободителей. Оказалось, что стволы наших БМД направлены в сторону Ирана, а это «может быть расценено чуть ли не как война!»

Комментарии излишни: воспитание в атмосфере трусливой осторожности и в духе «как бы чего не вышло» принесло обильные плоды. Их нам пришлось ощутить на себе в этот злополучный день сполна… Пограничников зло обматерили, но стволы пришлось немного развернуть (но все равно больше в прежнюю сторону).

Откуда уши растут…

Выставив боевое охранение, часть десантников переместилась поближе к своей технике. Наконец-то удалось наскоро перекусить тушенкой и хлебом, обильно сдобренным непрекращавшимся дождичком. Тут же наспех выставляли палатки — «давай, давай, завтра нормально переделаем». Поспать все же не мешало бы, хотя ночка без сюрпризов вряд ли обойдется.

Часть сводного «батальона» (хорошо, если хотя бы его нормальной половины), не раздеваясь, завалилась на расстеленные прямо в грязи экспериментальные плащ-палатки «дождь», бросив на них успевшие отсыреть спальные мешки. Оставшаяся бодрствовать половина бойцов получила долгожданную команду вести в случае нападения огонь на поражение. Принялись за организацию более солидной системы обороны: развернулась бронетехника, рассредоточились вдоль дальних подступов к переправе небольшие группы десантников.

Наша пятерка, решив провести предварительную «рекогносцировку», забралась в расстрелянный РАФ. Найти что-либо, представлявшее интерес, не удалось — в числе трофеев оказались лишь раздолбанная магнитола отечественного производства, жестяная коробка с мелкими монетами. Тем не менее, здесь же были два небольших флага — турецкий и пакистанский (вот откуда уши-то растут!). Уходя на позицию, мы не поленились прихватить с собой и пару , кресел из микроавтобуса (установка таких на башнях БМД уже стала своеобразным шиком).

Оборудовав позицию на отведенной точке, установили поочередное наблюдение за склонами нависающих над котловиной гор, при этом использовали единственный НСПУ. Именно с этих горок позже и прозвучало несколько одиночных выстрелов. На них был дан немедленный ответ в виде коротких автоматных очередей, чего неизвестным «доброжелателям» хватило вполне.

Утихающий дождь понемногу сменился густым, тяжелым туманом, что окончательно заставило отказаться от грешных мыслишек о возможности»контрабандной покемарить. До утра было еще очень далеко…

Так начинался отсчет нескончаемых. будней 350-го парашютно-десантного полка на советско-иранской границе образца 1990-го… Десантники и здесь с честью выполнили поставленные задачи. Осваивая новые для себя обязанности, разблокировали и усиливали заставы, останавливали толпы «правоверных», вознамерившихся прорваться на сопредельную сторону, ликвидировали бандгруппы. За время «пластилиновой», как мы ее прозвали, командировки один десантник погиб, несколько были ранены…

А в это же время другая сводная группа десантников нашей дивизии была экстренно переброшена во взорвавшийся страшными столкновениями Душанбе. Вообще, в течение полутора лет не припомнить ни одного месяца, который бы парашютисты провели в месте постоянной дислокации. После Закавказья дивизия оседлала границу в Молдавии, затем вновь был Азербайджан…Борт за бортом уходили в горячие пограничные точки, закрывая «дыры» на пылавшей госгранице.

Мне же хочется сказать напоследок, что многие тысячи «голубых беретов», где бы они сейчас ни были, уже не смогут забыть свою службу в 103-й десантной дивизии. Как бы трудно не приходилось, нам всегда было чем гордиться. Честь осталась с нами…

Олег Салех
Солдат Удачи 11(62)1999