Первые музыковедческие статьи я успел опубликовать в 1991 году, потому имею право с пафосом заявить, что пару месяцев пробыл в статусе советского рок-журналиста. А музыкальная журналистика в СССР, как и вообще рок-культура — неописуемо увлекательная дикость.




  В 80-е годы советских граждан уже не сжигали на кострах за танцы под Led Zeppelin (как это было при Сталине). И не скармливали живьем голодным геологам за скупку заграничных CD (как это было при Хрущеве). Однако меня выгнали из «блатной» школы за попытку продать пластинку The Beatles (которой у меня даже не было, если честно). Настучал кто-то из подслушавших — надеюсь, он сейчас гниет в Аду или работает депутатом.



  Подпольный русский рок в моем окружении никого не интересовал, и взрослые под легким шафе заставляли заучивать устрашающе названия вроде Creedence Clearwater Revival. А уж официальная русскоязычная музыка из «Утренней Почты» вызывала изжогу страшнее, чем кофейный напиток «Золотой Колос» из ячменя. Почему кофе из ячменя? Не знаю. Еще немного, и СССР шоколад из помидоров начал бы гнать.



  Только сейчас, копаясь в архивных записях советских вокально-инструментальных ансамблей, поражаешься, как отчаянно советские музыканты исхитрялись завуалировано докричаться до слушателя — дескать, мы тоже не коммунистические лохи! В записях «Самоцветов», «Поющих гитар» и прочих ВИА «Пламя» запросто ловишь цитаты и намеки на капиталистических артистов — в первую очередь The Beatles, Deep Purple и почему-то Uriah Heep. А уж как эти сладенькие ВИА профессионально, самоотверженно играли и пели! Уровень «Песняров» для современных русских групп недосягаем.



  Аналогичным образом работала пресса — единственным способом легально прознать о какой-либо «новомодной» группе типа The Clash было чтение обличительных памфлетов на последних страницах партийных газет. Разоблачительные, полные яда статьи были написаны с трепетной и тщательно скрываемой любовью.



  «МК» и «Ровесник» были смелее, раскрывали рокерские темы без идеологических нравоучений. Кропавший там подобные статьи журналист Алексей Сидоров потом мне признавался, что специально не писал в прессе названия песен и альбомов по-английски: «обладание информацией о песнях, альбомах, составах было дико эксклюзивной, элитной информацией, и мы ни с кем ей не делились».



  И — как ни поразительно — именно все эти железные занавесы, минные поля и радиоглушилки сыграли с советским меломаном самую добрую службу. Контрабандные пластинки стоили таких бешеных денег, что в страну ввозили лишь самое лучшее. Никакому мурманскому матросу-контрабандисту и в голову не приходило протащить через таможню пластинку новомодной штатовской певицы только на том основании что у нее леопардовая юбка и клип с карликами. Потому что ни юбок ни клипов в глаза никто не видел. Только музыка определяла класс артиста.



  От того в СССР все — вплоть до нашего нынешнего крошечного президента — подсели на всяческие Deep Purple, игнорируя напрочь гигантские пласты чарт-топперов Британии и США. Упустили массу первоклассных вещей, зато сколько шлака отфильтровали — худсоветам и не снилось.



  В финале такого рода эссе напрашивается фраза — «Да! Нам нужен Сталин! Он наведет в стране порядок и культуру! Все будут слушать Rolling Stones и Dire Straits. А Тимати будет на рудниках киркой бурить залежи туберкулеза!». Но нет, если бы все культурные проблемы решались так просто и весело, одним Сталиным...




Олег Бочаров, bocharoff.livejournal.com журнал MAXIM