Воины двадцатого века: индейцы в армии США

Давняя традиция

В американской армии индейцы служат уже больше двух веков, и зарекомендовали себя самым лучшим образом. Их отвага, решимость и необоримый воинский дух высоко ценили белые военачальники уже с первых страниц истории Соединенных Штатов.

Мне думается, что они (индейцы) могут оказать неоценимую помощь на службе в разведке и легкой пехоте. - ген. Дж. Вашингтон, 1778 г.

Многие племена индейцев участвовали в англо-американской войне 1812-15 гг., сражались по обе стороны баррикад Гражданской войны. Особо впечатляющих успехов они добились на службе в разведке. В 1866 г. подразделения индейских скаутов получили в составе армии США официальный статус. Они служили в конце XIX - начале XX в. на Дальнем Западе, участвовали в экспедиции генерала Д. Першинга в Мексику в 1916 г. Подразделения индейских разведчиков были упразднены только в 1947 г., когда на пышной церемонии в форте Уачука (шт. Аризона), последних скаутов проводили в почетную отставку. Жители Индейской территории также служили в особом кавалерийском подразделении «горных всадников», сражавшемся на Кубе во время испано-американской войны 1898 г. Когда американская армия вступила в новый, XX-й век, индейцы уже оказали ей немало услуг и готовы были оказать еще больше.

Индейцы на войне

По примерным подсчетам, в годы Первой мировой войны в американской армии числилось более 12 тыс. индейцев . Около 600 воинов из Оклахомы (в основном из племен чокто и чероков) служили в 142-м пехотном полку 36-й дивизии Национальной Гвардии. Они отличились, сражаясь во Франции, а четыре солдата 142-го полка были удостоены высшей французской награды - Боевого Креста.

Начало Второй мировой войны снова заставило индейских воинов встать на защиту своей страны. По Закону Снайдера 1924 г. индейцы получили американское гражданство, и на них распространялась воинская повинность, но многие индейцы пошли на войну добровольцами. Более 44 тыс. индейцев (а всего к тому времени в США проживало 350 тыс. коренных американцев), храбро сражались и на европейском, и на тихоокеанском театре боевых действий. Не меньший энтузиазм проявили и те, кто остался в тылу. Около 50 тыс. же мужчин и женщин ушли из своих резерваций и отправились работать на военных предприятиях. Индейские общины внесли больше 50 млн. долларов в Фонд Красного Креста и другие благотворительные организации.

Краснокожие ветераны Второй мировой войны в 1950-х гг. воевали с коммунистами в Корее. Во Вьетнаме сражалось более 42 тыс. индейских воинов, почти все (за 90%) - добровольцы . Традиция воинской службы индейцев в армии США продолжалась и дальше - в Гренаде, Панаме, Сомали, Персидском заливе и прочих «горячих точках».

Индейцы как воины

По последним данным в США сейчас проживает около 190 тыс. индейцев-ветеранов. Ни для кого не секрет, что традиционно по числу военнослужащих индейцы далеко обгоняли все остальные национальные меньшинства Соединенных Штатов. Причины этого феномена крайне сложны, и искать их следует в древней культуре коренных американцев. По большей части, индеец мало отличается от любого другого человека, который выбрал для себя карьеру военного. Однако у индейцев есть особые культурные ценности, стоящие за их решением служить своей стране. Одна из них - прославленная воинская традиция.

С одной стороны, воинская традиция - это желание вступить в бой с врагом. Это положение убедительно демонстрируют подвиги индейских воинов. Однако воинская традиция лучше всего объясняется следующими чертами - Сила, Честь, Гордость, Верность и Мудрость. Это верно для большинства, если не для всех, индейских культур.

Сила

Быть индейским воином - значит, превосходить врага во всем. И физически, и духовно, и интеллектуально. Воин должен быть готов встретить смерть лицом к лицу и одолеть врага.

Мы ценим наших ветеранов не только за то, что они проявили отвагу и мужество - они видели на поле боя Смерть, и только они знают истинную цену Жизни. - Старейшина из племени виннебаго.

Индейцы проявили равный героизм во всех войнах и локальных конфликтах XX века, независимо от того, где служили - в пехоте ли, во флоте, ВВС или спецназе. Их храбрость отметили не только наградами - о ней складывали легенды и анекдоты.

Что же делает индейца таким великолепным солдатом? Горячее желание воевать! - Майор американской армии, 1912 г.

Однако еще важнее для воина сила духовная. Многие культуры признают, что война нарушает естественный ход жизни и вызывает всеобщий хаос. Выжить в круговороте войны - значит, лучше приспособиться к жизни мирной, научиться ценить простые мирские радости. Поэтому военная служба - уникальная возможность развить в себе ту внутреннюю силу, которая столь ценится в индейском обществе.

Сильное чувство внутренней духовности - неотъемлемая часть индейского национального характера. Многие индейцы проводят жизнь на природе, в удаленных и оторванных от остального мира резервациях, воспитывая в себе созерцательность и философский образ мышления. Это сильно помогает во время войны, когда хаос боевых действий разбрасывает людей в разные стороны, да и в мирной жизни тоже.

Честь, Гордость, Верность

Воинов почитают - почитают члены их семей, уважают соплеменники. Когда воин отправляется на службу или возвращается домой, ему оказывают неизменные почести - или на семейном совете, или на больших общественных церемониях, таких, как племенные или межплеменные пляски.

Я - воин, а это - ремесло уважаемое. Когда я уходил на войну, мои родственники устроили празднество и благодарили каждого, кто молился за мое счастливое возвращение. Мы плясали, и я помню, что когда мы закружились вокруг барабана, чувство гордости наполнило меня. Мне было хорошо, потому что мои близкие, мой народ кайова, говорили мне: они одобряют меня. - Индеец-кайова, ветеран войны во Вьетнаме.

Быть воином в традиционном индейском обществе значило сделать успешную карьеру там, где способов выделиться почти не было. Церемонии, на которых чествуют воинов, занимают важное место в духовной жизни племени.

Когда я вернулся домой, мои дядья пришли ко мне, раскурили трубку и начали расспрашивать, что я видел на войне. Один из них участвовал во Второй мировой и знал, что такое война. Мы беседовали долго - о том, что пережили, что приходилось убивать и видеть смерть, о том, как легко оборвать человеческую жизнь. И затем дядя сказал, что божьи законы - против войн. Раньше они никогда не говорили со мной о таких вещах. - Индеец-чероки, ветеран войны во Вьетнаме.

Служба в армии США дает индейцу возможность выполнить святой долг предков - сражаться за защиту родной земли. Это особенно важно тогда, когда молодежь племени еще не может по возрасту претендовать на руководящие посты в племени. Молодые воины получают цель жизни - стать воинами и заслужить уважение как индейцы.

Когда я ехал в Германию, я даже и не думал о славе и наградах, или о тех четырех «ку», которые должен был заработать воин-кроу в прежние времена... Но затем, когда я вернулся и узнал о военных обычаях предков... вышло, что я выполнил все четыре условия для того, чтобы стать вождем. - Индеец-кроу, ветеран Второй мировой войны.

Индейские воины верны своему народу и своей земле. Они с готовностью отдадут свои жизни за счастье соплеменников и жизнь индейской культуры, так как смерть - ничто, а душа воина будет жить вечно. Поэтому индейцы не боятся смерти - она для них скорее лучший способ отдать долг перед своим народом и перед своими предками, за то, чтобы индейская культура продолжала жить дальше.

Мудрость

Воин копит мудрость всю жизнь. В данном случае «мудрость» - это и полученное образование, и жизненный опыт как таковой. Во время войны индейцы учатся выживать, и иногда ведут себя так, что становятся похожими на романтических героев Купера. Вспоминает воин-саук, ветеран войны в Корее:

Мой взводный всегда отправлял меня в разведку. Наверно, для него все индейцы были прирожденными следопытами, охотниками и воинами, и он считал, что именно я справлюсь с заданием лучше остальных.

Многие индейцы (как, впрочем, и неиндейцы) пошли на Первую мировую войну добровольцами, чтобы утолить жажду приключений, вырваться за пределы собственного маленького мирка, повидать другие страны. Все это учило их житейской мудрости. Правда, часто их принимали «в штыки» старые вожди, которые боялись, что такая открытость приведет к нежелательным переменам в традиционном образе жизни. Однако со временем накопленный опыт стал ценен для племенных лидеров. Сегодня американские индейцы все больше открываются для остального мира благодаря кино, телевидению и новым информационным технологиям. Хотя от военных методов выяснения отношений еще не отказались, они тоже могут многому научить. Служба в армии предлагает индейским мужчинам и женщинам уникальную возможность получить образование и работу, а это в родной резервации найти удается далеко не всегда.

Мудрость можно получить и через общение с другими людьми. Армейское руководство XX в. посчитало целесообразным смешивать индейцев с солдатами других национальностей. В одних подразделениях индейцев служило больше, в других - меньше, но «чистых» индейских отрядов не было. Таким образом в одну обойму попадали индейцы и неиндейцы, порой получая первую в жизни возможность узнать друг о друге больше.

В подразделении ВВС, где я проходил службу, царило такое чувство товарищества, что никто и не смотрел, какой у тебя цвет кожи. - Бен «Ночной Конь» Кэмпбелл, шайен, ветеран войны в Корее.

Бок о бок служили и индейцы из разных племен, часто из тех, которые столетиями были врагами. В условиях войны ломались привычные стереотипы, зарождалась нерушимая солдатская дружба, которая в иных условиях была бы просто невозможна.

У меня теперь много друзей из всех племен, и все благодаря тому, что мы вместе служили. - Индеец-лакота, моряк, ветеран войны в Корее.

Традиция продолжается

Качества, которые необходимы для успешной воинской карьеры - Сила, Отвага, Гордость и Мудрость - присущи индейцу с рождения, этими добродетелями индейские воины руководствовались веками. Война издавна превратилась в неотъемлемую часть индейской культуры. Индеец хочет сохранить обычаи предков - и служба в армии предоставляет ему такую возможность. Кроме того, служба - это возможность самовыражения. Возвращаясь из армии, молодые индейцы становятся уважаемыми членами своего племени, обретают опыт, который пригодится им во всей дальнейшей жизни, выполняют долг перед соплеменниками. Наконец, армия дает индейцу образование, полезные рабочие навыки, благодаря чему он сможет наладить свою жизнь. Сотрудничество индейских племен и вооруженных сил США приносит несомненную пользу и той, и другой стороне, поэтому стоит надеяться, что в XXI веке оно не только не прервется, но и получит дальнейшее развитие.

Индейские герои

В 20-м в. среди солдат, удостоенных высшей военной награды США - Медали Почета - пятеро были индейцами. Удостоенные награды за воинский героизм «превыше обычного чувства долга», эти воины показали на полях сражений исключительную храбрость, а в двух случаях отдали жизнь за свою страну.

Джек К. Монтгомери. Чероки из Оклахомы, старший лейтенант 45-й пехотной дивизии «Птицы Грома». 22 февраля 1944 г. у Падильоне (Италия) стрелковый взвод Монтгомери попал под трехсторонний обстрел противника. Воин в одиночку атаковал по всем трем направлениям, захватив нескольких пленных. Отважная вылазка Монтгомери деморализовала врага и позволила одержать победу.

Эрнест Чайлдерс. Крик из Оклахомы, старший лейтенант 45-й пехотной дивизии. Чайлдерс получил Медаль Почета за подвиг в 1943 г., когда повел свой взвод на штурм высоты под кинжальным пулеметным огнем. Он получил ранение в ногу, однако, оставив подчиненных прикрывать его, в одиночку вскарабкался на холм, убил двоих вражеских снайперов, уничтожил два пулеметных гнезда и взял в плен корректировщика огня.

Ван Тяжелая Нога (Ван Барфут). Чокто из Миссисипи, лейтенант в «Птицах Грома». 23 мая 1944 г. во время прорыва из Анцио на Рим он ликвидировал два пулеметных гнезда и взял в плен 17 немецких солдат. В тот же день он отбил танковую атаку немцев, взорвал вражеское орудие и по возвращении в лагерь вынес из боя двоих раненых офицеров.

Митчелл Красное Облако-младший. Виннебаго из Висконсина, капрал в роте Е 19-го пехотного полка в Корее. 5 ноября 1950 г. командный пост на холме, который охранял Красное Облако, подвергся нападению китайцев. Он просигналил тревогу и остался на посту, отстреливаясь из автомата. Солдат отказался сдаться и сдерживал противника, пока не получил несколько смертельных ран, но его товарищи успели укрыть раненых и организовать оборону.

Чарльз Джордж. Чероки из Северной Каролины и рядовой в Корее, погиб в бою 30 ноября 1952 г. Он бросился на вражескую гранату и своим телом погасил взрыв, сохранив жизни товарищам. За этот высокий поступок он был удостоен Медали Почета посмертно, в 1954 г.

Представленная выше публикация подготовлена специалистами Департамента военно-морского флота по заказу Министерства обороны США.Материал,идущий ниже несколько отличается

«Сильные телом, раненые духом…» Индейцы во Вьетнаме
(Грегори Макнами)
Вьетнам часто называют «войной молодых и бедных». Однако многие не знают, какой вклад в эту войну внесли беднейшие из бедных - индейцы США.

Каждый 12-й из годных к армейской службе белых мужчин служил в Индокитае, - пишет в своей книге профессор Аризонского университета Том Холм. Из мужчин-индейцев во Вьетнаме служил каждый 4-й. Всего прошли Вьетнам 42 тысячи индейцев, и профессор Холм (имеющий предков из чероков и криков) был одним из них. «Как я воевал? Так же, как и все», - говорит Холм. - «Хотелось просто исполнить свой долг. И просто вернуться домой… на своих ногах».

Кроме неуловимого, изворотливого противника, индейским солдатам противостоял еще один враг - расизм. «Я порой вообще не понимал, кого больше бояться», - вспоминал ветеран из племени сенека. - «Мы слышали, как офицер говорил новобранцам: «Ребята, знайте: здесь - форт Апач. А там - дикари». Цинизм, постоянные насмешки, откровенные издевательства начальства, суровые наказания за малейшую провинность, - через это пришлось пройти многим индейцам.

С другой стороны, индейцев считали бойцами более искусными и храбрыми, чем остальные, и поэтому часто бросали на передовую, в самое пекло. «Командир постоянно называл нас «Вождями», очевидно полагая, что мы видим и слышим лучше белых ребят», - вспоминал один ветеран. - «Мне показалось, что для него мы были настоящими двуногими ищейками».

Книга Холма основана на данных исследования, которое он проводил по заданию Комиссии по ветеранам. Он опросил 170 индейцев из 77 племенных групп. Однако, материалы, собранные Холмом, оказались невостребованными. И в итоге индейцы остались за рамками объемистого отчета Комиссии - «Наследие Вьетнама», куда вошли данные по различным социальным и национальным группам.

«Наша рабочая группа представила доклад - и он ушел в пустоту», - говорил Холм. - «Мы так и не поняли, почему. Видно, просто такое было время - рейгановская бюрократия… То ли они не хотели слушать, что мы хотим сказать, то ли это просто никого не интересовало».

Все индейцы, опрошенные Холмом, сходились в одном - они, как это ни парадоксально, просто хотели выжить. Сохранить себя. Одни (и их оказалось большинство - около 70%) искали возможности соблюсти старинную воинскую традицию, ощутить связь со своими корнями. Другим просто хотелось вырваться из резервации. «Представьте себе, - пишет Холм, - «вы молоды (между 18-ю до 25-ю), а заняться просто нечем. Вас даже за людей не считают, вы - на самом дне, и падать дальше некуда».

Но, спешит добавить Холм, они отправились во Вьетнам не затем, чтобы стать «добропорядочными американцами». Как сказал один солдат, «мы заключили договор со Штатами, который обязывает нас оказывать им помощь в случае войны. В отличие от американцев, мы держим свое слово».

Когда воины вернулись домой, они снова обнаружили себя ненужными - ни по отдельности, ни вместе, как группа. До сих пор индейских ветеранов гложет то, что практически никто, кроме их самих, не знает, какой вклад они внесли в эту войну, какую жертву принесли этой стране.

Многие так и не поняли, за что воевали. «Мне часто доводилось слышать, как вьетнамцы называли индейских солдат «братьями». То, что приходилось совершать налеты на мирные деревни, захватывать жителей, сажать за колючую проволоку, сгонять с родных мест… слишком напоминало индейцам их собственную горькую историю». их». - пишет Холм. Один ветеран прямо заявил: «Я сражался не на той стороне…»

Некоторые из ветеранов, разочарованных и ожесточившихся, нашли выход в политической деятельности. Они окунулись в нее с головой, и среди них были Джон Труделл, Картер Кэмп, Билл Минс и другие вожди Движения Американских индейцев (AIM). Уделом же большинства стали жестокая депрессия, алкоголь, наркотики.

Но время лечит, заключает Холм. Просто потому, что индейские ветераны сами быстро становятся старейшинами и могут подчинить свое «я» нуждам своей общины и своей культуры - как делали великие воины прошлого. Однако многие проблемы может решить Комиссия по ветеранам - в частности, проблему с жильем, трудоустройством, медицинским обслуживанием. «Комиссии следовало бы понять, что индейцы умирали в той войне так же, как белые, афроамериканцы или испанос. И помнить об этом».

Опыт участия индейцев США во Вьетнамской войне показывает, «какую страшную дань война продолжает собирать с тех, чью жизнь не смогла забрать». Дань, которую слишком много воинов платят по сей день.

Лицом к лицу с Магуа
(Из интервью актера Уэса Стади корреспонденту web-сайта «Mohican Press»)




МП: Ты ведь и во Вьетнаме воевал?

УС: Да.

МП: Что тебе особенно запомнилось, что произвело особенное впечатление?

УС: Ну... я уже рассказывал эту историю. Я служил в 9-й дивизии в Дельте Южного Вьетнама, и... {Смеется}. Я ведь много что помню, но это точно не забуду никогда. Начну с того, что в всей нашей роте служило всего трое нас, из коренных американцев. Однажды нам всем троим ни с того ни с сего дали увольнительную… просто сказали: «Парни, вы свободны на весь день». Назавтра мы разобрались, в чем дело. Надо было пойти и выселить жителей из целого городка. Вы бы назвали его деревней, всего лишь деревней, но все же... Туда прилетели на очень больших вертолетах (забыл, как вы их называете), с этой громадной сетью, собрали местных и просто приказали им грузиться. Так они погрузили их, перевезли их совсем в другое место и сказали: «Теперь ваш дом здесь». И тогда нам с теми парнями, которых там не было, подумалось, что и с нашими народами когда-то поступили точно так же. И не случайно, что начальство отправило нас в увольнение. Понимаешь?

МП: Честно говоря, не думаю, что наши военные настолько сентиментальны. Скорее всего, они поняли, что такой приказ - просто не из тех, которые ты в состоянии выполнить.

УС: А-а, сентиментальны, не сентиментальны... Думаю, что они просто не хотели лишних неприятностей.

МП: Уж не хочешь ли ты сказать, что военные боялись вашего восстания?

УС: Я только одно могу сказать. Они, наверно, подумали, что мы просто НЕ БУДЕМ помогать им в этом. В той операции они могли легко обойтись и без нас.

МП: Ты отслужил, и... Как тебе жилось дальше?

УС: {Смеется} Когда я уволился из армии, год-другой я просто, как говорится, плыл по течению. Почти ничем не занимался, ехать домой не хотелось, поэтому я болтался по стране, встречался со старыми друзьями... Даже и думать ни о чем не хотелось. Вообще всем, кто вернулся «оттуда», жилось трудно. Мы были как чумные, все обходили нас стороной, шарахались от нас... «Справа» нам говорили: «Вы ребята хорошие. На самом деле хорошие. А теперь идите и займитесь делом», и все в том же духе. А «слева» нас обзывали «детоубийцами», «полоумными» и так дальше. Если честно, я не ожидал, что на родине нас так встретят. А так хотелось поскорее свидеться со своими...

МП: Когда ты вернулся в Штаты?

УС: В 69-м... Да, точно, в 69-м. Наш самолет (747-й, кажется) сел в аэропорту, мы вышли и оказались лицом к лицу с огромной толпой людей. Началась давка, суматоха, солдат начали теснить назад... Мы были просто ошарашены. Нас ждал автобус; мы едва пробились к нему и набились туда целой кучей. Потом нам выдали гражданскую одежду, чтобы было в чем вернуться домой. Вот так встретила нас родина.

МП: Да, было время...

УС: Ты помнишь это время?

МП: Ну, как же... Итак, ты вернулся и немного отдохнул...

УС: А потом я воспользовался льготами, которые дает положение ветерана. Я поступил в колледж в Талсе, проучился там пару лет, а после переехал в Талекуа и там учился в университете. Так прошел еще год-другой, и я вернулся на службу своему народу... Примерно тогда (хотя... нет, пожалуй, еще в колледже) я познакомился с участниками Движения американских индейцев и участвовал в нескольких мероприятиях. А уже в университете я начал работать на свой народ, потому что поверил, что смогу на самом деле помочь ему.

Неизвестная Вторая Мировая: радисты-навахо
(Алесандр Молнар)




Гуадалканал, Тарава, Иводзима... Шифровальщики из индейского племени навахо принимали участие во всех громких операциях морской пехоты США в Тихом океане в 1942-45 гг. Индейцы служили во всех шести дивизиях морпехов, диверсионных и парашютных подразделениях. Они передавали важнейшие донесения по телефону и рации на своем родном языке. Это был шифр, который японцам так и не удалось разгадать.

Идею использовать язык навахо в военных целях предложил Филип Джонстон, сын миссионера, работавшего в этом племени, и один из немногих «чужаков», которые говорили на их языке свободно. Джонстон вырос в индейской резервации, участвовал в Первой мировой войне и знал, что поиски идеального шифра велись военными уже давно. Он знал и то, что в годы Первой мировой уже пытались передавать донесения на языках индейских племен - в частности, чокто.

Джонстон считал, что именно язык навахо идеально подходил для этой цели. Он отличался необычайной сложностью, и, кроме того, был бесписьменным. Никто не зафиксировал не только своды грамматических правил, но даже элементарный алфавит. Поэтому человеку, если он не принадлежал к племени навахо, выучиться языку было практически невозможно. По одним подсчетам, лишь 30 не-навахо в годы Второй мировой войны научились понимать этот язык. Среди них не было ни одного японца.

В начале 1942 г. Джонстон изложил свои соображения генерал-майору К. Вогелу, командующему десантными силами Тихоокеанского флота. Проведенные испытания показали, что навахо могут закодировать, передать и раскодировать трехстрочное сообщение на английском за 20 секунд. Машинам того времени на ту же работу требовалось на 10 секунд больше. Это убедило Вогела, и он распорядился начать прием индейцев на службу в морскую пехоту.

В мае 1942 г. первая группа навахо в 29 человек прибыла на специальную базу Пендлтон (Оушенсайд, Калифорния) и занялась разработкой шифра. В результате был создан словарь военных терминов, который требовалось заучить наизусть - никаких записей не велось.

Как только радист-навахо заканчивал курс обучения, его перебрасывали в какое-нибудь подразделение морской пехоты, базировавшееся на тихоокеанском театре военных действий. Его основной задачей была передача боевой информации и приказов по телефону и рации. Помимо этого, навахо работали курьерами и принимали участие в боях как обычные солдаты.

Слава об исполнительности навахо, оперативности и качестве их работы гремела всю войну. Ветеран Иводзимы, майор Г. Коннор - офицер-сигнальщик 5-й дивизии морской пехоты - заявлял: «Если бы не навахо, мы бы никогда не взяли Иводзиму». В подчинении у Коннора находилось 6 радистов-навахо, которые в первые два дня сражения работали круглосуточно, не покладая рук. Эти шестеро отправили и получили более 800 сообщений, и не допустили ни одной ошибки.

Японцев, имевших недюжинный опыт во взламывании шифров, язык навахо поставил в тупик. По словам шефа японской разведки, генерал-лейтенанта Сейцо Арисуэ, они свободно разгадывали все шифры, кроме того, который использовался в морской пехоте. Шифровальщики-навахо смогли ввести в заблуждение даже собственного соплеменника, попавшего в плен при Батаане (около 20 навахо служили в американском контингенте на Филиппинах). Солдат, которого заставляли слушать перехваченные донесения, впоследствии искренне признался радисту-навахо: «Я так и не понял, что вы, ребята, хотели сказать».

В 1942 г. общая численность племени навахо составляла около 50 тысяч человек. В 1945 г. около 540 навахо служила в морской пехоте, из них 375-420 человек - радистами.

Шифр, разработанный навахо, не утратил своей ценности и после войны. По этой причине сам он и имена тех, кто был с ним связан, были засекречены. И лишь недавно радисты-навахо, чьи отвага и мастерство спасли многие жизни и внесли значимый вклад в конечную победу в войне, наконец получили признание правительства и общества.

Шифр навахо
Когда радист-навахо получал сообщение, все, что он слышал, была череда бессвязных, на первый взгляд, слов на родном языке. Сначала радисту нужно было перевести каждое слово на английский. Затем он брал только первую букву английского эквивалента, чтобы обозначить все слово. Так, слова «вол-ла-чи» (ant, муравей), «бе-ла-сана» (apple, яблоко) и «тсе-нилл» (axe, топор) значили букву «а». Поэтому, чтобы сказать, например, слово «NAVY» (Флот), радист передавал следующее: «тса (Niddle, игла) вол-ла-чи (Ant, муравей) а-ке-ди-льини (Victor, победитель) тса-а-цох (Yucca, юкка).

Однако большинство слов, с которыми радистам приходилось работать, не имело эквивалента в их родном языке. Поэтому разработчики шифра придумали около 450 оригинальных обозначений для военных терминов, отсутствовавших в языке навахо. Так, «беш-ло» (Железная Рыба) обозначало подводную лодку, «да-хе-ти-хи» (Птица Грома) - истребитель, а «дебе-ли-зине» (Черные Люди) - взвод.

 
Департамент Обороны чествует ветеранов-навахо




Из-за того, что код навахо был засекречен, им долго пришлось держаться в тени. Награда нашла героев только 17 сентября 1997 г. на торжественной встрече в Пентагоне.

35 радистов (все - ветераны морской пехоты) присутствовали на открытии специальной выставки, посвященной их боевым заслугам.




Памятник радисту-навахо в городе Феникс,штат Аризона