Посетители Истинного Учителя Истины (то есть меня) часто спрашивают, где им найти верную, вечную, чистую любовь -- чтобы всегда была в форме, не парила мозг, в любое время была готова выслушать, принимала их какими есть и уважала их свободу.

В ответ я ехидно замечаю, что наука пока не вывела гибрида гейш со священниками. Многие пациенты обижаются и вякают что-то о моём "цинизме" -- как будто это не они только что требовали себе идеала по вызову. Впрочем, описанное выше отклонение относительно безвредно. Куда более опасным для Человечества представляется иной вид мутантов, открытый мною на минувшей неделе.

-- Вы разве не читали, что британские учёные еще лет десять назад высчитали? -- поинтересовался у меня статный пожилой мужчина лет тридцати шести с внимательным взглядом. -- Любовь вообще не живёт дольше трёх лет. Снижается гормональный фон, исчезает острота чувств. Остаётся только хорошее отношение. Если люди хорошо друг к другу относятся -- то они продолжают жить одним домом. При этом мужчины находят себе девочек, женщины - поклонников. Это реальность...

-- А жена ваша с этим согласна, голубчик? -- поинтересовался я.

Пациент смущённо рассмеялся и признал, что в данном конкретном случае я его уел.

-- На самом деле она была согласна. Ну, просто потом я не смог принять кое-что в ней, а она не смогла принять кое-чего во мне. -- исчерпывающе объяснил он. -- Мы мирно разошлись, я на сына даю. У нас хорошие отношения -- просто они лучше, когда мы порознь. Но принцип-то не в этом: пока у нас расхождений не возникло -- кстати, как раз четыре года вместе прожили -- всё было нормально... У меня и сейчас есть девушка. Мне с ней хорошо, ей хорошо со мной, у нас красивые отношения. Так объясните, что тут плохого, пусть даже это ненадолго?

На этом месте мне всё стало ясно, и я внушил гостю, будто его сын подрос, сбежал из дома и нашёл недостающую отцовскую фигуру в заботливом бармене прогрессивных пристрастий. Пока гость плакал и рвал на себе волосы, в том числе на голове -- я закурил, распечатал белую шоколадку и задумался.

В некотором смысле больной был прав. То, что изрядная часть наших современников принимает за любовь -- является дешевой контрафактной подделкой под неё. Как всякий абибас, она работает кое-как и ломается через пару лет.

Проф. Инъязов довольно грубо называет носителей этого контрафакта любви "мандалаверами". Название мутации Сопромат Инъязович произвел от английского слова "Love" и санскритского "мандала" (речь, в узком значении, идёт о тех до невозможности милых рисунках из песка, которые с целью продемонстрировать текучесть мира буддисты сперва кропотливо насыпают неделями, а затем топчут сандалетами). Мандалаверы, говоря коротко -- это наркоманы ужасной красивости. От героинщиков они отличаются лишь тем, что делают себе инъекции не с помощью банального баяна, а посредством собственного доверчивого организма. Но цель их решительно та же: кратковременно приторчать при полном осознании, что это ненадолго.

Дело в том, что любить по-настоящему -- не более весело и прикольно, чем быть убеждённым христианином или коммунистом. В любви бывают свои пасхи и первомаи -- но суть этого чувства составляет твёрдая вера любящего и его безоглядная готовность к пожизненному труду. Любить с прицелом на три года -- то же, что уходить в партизаны до конца отпуска. Любить и "быть свободным" от объекта своей любви -- возможно так же, как аккуратно поститься и чисто для встряски резать кур на кладбище в глухую полночь. На Земле, несомненно, существуют народы, которые гармонично сочетают эти занятия -- но у них едва ли случайно то Дювалье с тонтон-макутами, то холера с детской проституцией.

Мандалаверы не желают платить за любовь столь дорогую цену. Рассказывая друг другу анекдот про "пить-то и не хочется", они то и дело вступают друг с другом в преступный сговор с целью имитации любви и получения от природы аванса на счастливое будущее - в форме "романтического периода". Как и полагается застарелым жуликам, этот аванс они проедают с каждым разом всё быстрее - после чего нагло кидают природу и разбегаются с криком,  что ужасно красивая любовь в этом мире ужасно недолговечна. 

Необходимо добавить, что мандалаверы куда вреднее обычных развратников -- ибо они считают, что "секс это не всё, должны быть ещё и чувства". На практике это означает, что кроме простого хламидиоза они разносят ещё и душевный -- со всеми прилагающимися последствиями. Психоэпидемиологи давно бьют тревогу.

Разумеется, я уже слышу примирительное воркование: "Но Учитель! Ведь и такая, пусть эпизодическая, любовь гораздо ярче, чем унылая жизнь, вообще лишенная эмоций!" Телешоу "Убойный вечер" тоже ярче унылых будней, отвечу я - но это не повод закрывать глаза на его вредоносность.

Дело в том, что, как показывает практика, кидать собственную природу бесконечно не удаётся никому. И если героинщиков рано или поздно перестают пускать в л'этуали, где можно натырить косметики -- то мандалаверы рано или поздно превращаются в бодрящихся зануд, вооруженных устаревшими самопрезентационными пакетами. Как следствие -- от них начинают шарахаться именно те, кого мутанты привыкли изящно вскрывать на предмет дозы.

Свою жизнь они заканчивают в качестве объектов здорового смеха как своего, так и противоположного полов.

Остаётся добавить, что Космос знает метод излечения мандалаверов. Но нём, друзья мои, будет рассказано в следующем эссе, посвященном вирусу Заимной Совместимости.