Русский корпус на Балканах

Немного истории
В январе 1934г., к двум миллионам русских эмигрантов обратился генерал-лейтенант А.И. Деникин. В своем программном заявлении «Международное положение, Россия и эмиграция» Антон Иванович призывал эмиграцию, «сохранившую в обстановке поистине тяжкой немало элементов, способных на подвиг и жертву», включиться в борьбу с мировым злом – коммунизмом. С этого времени Русская армия в изгнании приняла иную форму бытия в странах рассеяния.  7-го сентября 1939г. Устав РОВС(Русский общевоинский союз), штаб-квартира которого находилась в Берлине, утвердил германский суд, и в приказе по РОВСу № 13 от 13-го сентября 1939 г. генерал-майор фон Лампе подчеркнул лояльность РОВСа к германским властям. «Основными принципами наших воинских организаций, образовавшихся на чужбине, всегда были: верность традициям Российской Императорской Армии и заветам наших Белых Вождей, непримиримость по отношению к коммунизму в России и невмешательство во внутреннюю и политическую жизнь приютивших нас стран.В такие дни мы все должны быть исключительно лояльными по отношению к данной нам кров стране. Долг признательности за многолетнее гостеприимство обязывает нас всеми силами отзываться на обращения ее представителей к нам в том или ином случае, стараясь, как и чем помочь ей в ее переживаниях, разумеется, оставаясь верными нашим основным принципам».
22-го июня 1941г., каждый русский эмигрант должен был сделать окончательный и бесповоротный выбор. И большая часть тех, кого объединил в своих рядах РОВС без всяких колебаний, встала под знамена воюющей с коммунизмом страны. За месяц до начала войны с Советами, генерал фон Лампе обратился с письмом к Главнокомандующему армией (ОКХ -главнокомандование сухопутных сил вермахта  ) генерал - фельдмаршалу фон Браухичу, в котором писал:  «Русские военные эмигранты с первого дня героической борьбы за свое существование с глубоким вниманием присматриваются к событиям связанных с этой борьбой, и, не считая себя вправе сказать свое слово, всеми силами стараются заменить ушедших в армию на фронт бойцов на их должностях в далеком тылу, что бы хотя бы в небольшой степени, принять участие в борьбе Германии против Англии, векового врага национальной России.  Для нас нет никаких сомнений в том, что последний период борьбы выразиться в военном столкновении Германии с союзом советских социалистических республик. Это неизбежно уже в силу того, что коммунистическая власть, стоящая сейчас во главе нашей Родины, никогда не сдержит ни своих договоров, ни своих обещаний, уже по самой своей коммунистической сущности…  Я считаю своим долгом заявить Вашему Превосходительству, что я ставлю себя возглавляемое мною Объединение Русских Воинских Союзов в распоряжение германского военного Командования, прося Вас, господин генерал – фельдмаршал, дать возможность принять участие в борьбе тем из чинов его, которые выразят свое желание это сделать и физически окажутся пригодными».
5-го июля фон Лампе вновь повторил свое обращение к фон Браухичу, в котором сообщалось, что русские воинские организации, оставшиеся от Русской армии генерала Врангеля в Болгарии и бывшей Югославии, решили принять участие в боевых действиях на стороне Германии. Сообщение было передано Гитлеру. В середине августа 1941г. был получен ответ генерал - фельдмаршала фон Браухича, где указывалось, что в настоящее время чины РОВС «не могут быть применены в германской армии».  Тем не менее, за этим письмом последовал приказ по РОВСу № 46 от 17-го августа 1941г., которым его Начальник предоставил чинам русских зарубежных организаций «право на в дальнейшем осуществлять свое стремление послужить делу освобождения Родины путем использования каждым в индивидуальном порядке предоставляющиеся для сего возможности (переводчиков в германской армии, на почту и т.п.).  Чинам Объединения, которые поступят на ту или иную, связанную с борьбой за освобождение России службу, держать связь со своими начальниками воинских групп, входящих в состав РОВС. Начальникам Отделов и представителям на местах вести учет всем подчиненным им чинам, получившим службу, и также поддерживать с ними по возможности тесную связь, позволяющую снестись с каждым из них во всякое время»

Русский корпус на Балканах
В июне 1941 г. вскоре после нападения Германии на Советский Союз начальник Русского бюро в Югославии генерал-майор М.Ф. Скородумов предложил германским оккупационным властям сформировать русскую дивизию и отправить ее на Восточный фронт, но получил отказ. Позднее, в связи с необходимостью обеспечить безопасность эмигрантских семей в условиях развернувшейся в Сербии партизанской войны, генерал Скородумов обратился с предложением об организации из эмигрантов полицейского отряда для борьбы с партизанами, на что немцы дали согласие.Однако 12 сентября 1941 г. Скородумов неожиданно объявил о формировании Отдельного русского корпуса для фронта и мобилизации всех военнообязанных в возрасте от 18 до 55 лет.
«В этот день я, со старший братом и другими ополченцами, во главе с В.В. Гранитовым, прошли маршем из 1-й Русско-Сербской гимназии и заняли казармы на Баннице. Мне было 17 лет», – свидетельствует лейтенант Георгий Назимов.
Инициатива Скородумова не получила одобрения немецких властей, и уже 14 сентября он был арестован гестапо.Однако Корпус не прекратил своё существование,но был переименован в Русскую охранную группу и подчинен в административном и хозяйственном отношении главному уполномоченному по торговле и промышленности в Сербии группенфюреру СС Нойхаузену.
Командиром корпуса (охранной группы) был назначен генерал-лейтенант Б.А.Штейфон.
Один из участников борьбы подтверждал: «Здесь наши доблестные казаки, забаррикадировавшись вместе с германским гарнизоном, выдержали натиск красных. Да наши участвовали в операции по освобождению края от коммунистов, и очень успешно. Отношение Германского строевого начальства таково, что нельзя желать лучшего – во всем идут на встречу. Полная готовность выполнить все наши просьбы и желания». 




Генерал-лейтенант Штейфон, с согласия германских властей, обращается с призывом к русским, способным к строевой службе записываться добровольцами в этот Корпус. Корпус состоит из пехоты, артиллерии, кавалерии, технических и казачьих частей. Запись добровольцев в Протекторате производиться по поручению генерал-лейтенанта Штейфона и с согласия германских властей, полковником Н.А. Бигаевым, к которому и надлежит обращаться за справками.  По распоряжению германских властей о вышеизложенном предлагаю немедленно и неотложно поставить в известность всех членов вверенной Вам Организации и предупреждаю, что всякие действия, направленные явно или тайно против осуществления этой акции, или действия, задерживающие проведение ее, равно как и ей подобных акций, проводимых в настоящее время или могущих возникнуть в будущем, будут рассматриваться как саботаж, направленный против мероприятий и распоряжений германских властей со всеми вытекающими из этого последствиями.  П.п. К. Ефремов. Уполномоченный Начальник УДРЭ в Протекторате Б и М»
Основной контингент корпуса (охранной группы) составили офицеры, солдаты и казаки Русской армии генерал-лейтенанта П.Н. Врангеля, осевшие в 1921-1922 гг. в Югославии и Болгарии. Примерно 10 процентов от общего числа добровольцев составляла русская молодежь, выросшая вдали от родины. Циркуляры о наборе добровольцев рассылались по русским военным организациям и в других странах — в Германии и Протекторате, Польше, Франции, Греции, Италии, однако число призванных из этих стран было невелико. С сентября 1943 г. корпус пополнялся также за счет добровольцев из числа русского населения Буковины, Бессарабии и Одессы — территорий, аннексированных в 1941 г. Румынией. Из этого контингента, составившего почти половину всего корпуса, удалось сформировать два новых пoлка. Кроме того, незначительное пополнение прибыло из лагерей военнопленных с Восточного фронта. Всего же за годы войны через Русский корпус прошло 17090 человек.
К ноябрю 1941 г. 1-й полк Русской охранной группы был окончательно сформирован и после состоявшегося 19 ноября смотра переведен из Белграда в Лозницу; 2-й полк был сформирован к январю 1942 г., а 3-й — в основном за счет контингента, прибывшего из Болгарии, — к маю. 29 апреля 1942 г. началось формирование 4-го полка. Каждый полк (отряд) имел в своем составе 12 рот (сотен), объединенных в 3 батальона (дружины). К концу ноября охранная группа насчитывала около 6 тыс. солдат и офицеров, в том числе до 2 тыс. казаков, разбросанных по всем полкам, батальонам и ротам. 30 ноября 1942 г. особым распоряжением германского командования Русская охранная группа была включена в состав вермахта с переименованием в Русский охранный корпус. Корпус был реорганизован в соответствии со штатами германской армии: 4-й полк и запасной батальон были расформированы, а штаты полков увеличены с сокращением командного состава на 150 человек. Все казаки по ходатайству войсковых атаманов были сведены в один полк (1-й Казачий).

В сентябре 1943 г. корпус насчитывал 4,8 тыс. солдат и офицеров, а к сентябрю 1944 г. — свыше II тыс. К этому времени в него входили: штаб, пять полков, отдельный батальон “Белград” (роты: караульная, транспортная, запасная и снабжения), роты ветеринарная и связи. В подчинении штаба корпуса находились два лазарета с русскими врачами и санитарами. Каждый полк имел три батальона и взводы: артиллерийский (2 полевых орудия калибра 75 мм), противотанковый (2-3 противотанковые пушки 37 мм), саперный, конный, связи; батальон — 3 стрелковые роты (в каждой 170 человек, 16 ручных и 2 станковых пулемета, 4 ротных миномета) и взвод тяжелого оружия (4 станковых пулемета и 4 батальонных миномета). Штатная численность 1 и 4-го полков составляла — 2211 человек, остальных —по 2183 человека. При штабе корпуса находился немецкий штаб связи, в полках и батальонах находились немецкие офицеры связи, а в ротах — ротные инструктора.

Первоначально обучение личного состава корпуса (охранной группы) производилось по уставам Российской Императорской армии, однако вскоре в связи с изменением тактики боя пришлось перейти на уставы Красной Армии. С включением корпуса в состав вермахта были введены немецкие уставы. Командные кадры готовились в 1-м Русском великого князя Константина Константиновича кадетском корпусе. Кроме того, в полках имелись юнкерские роты, в которые была сведена молодежь, не завершившая военного обучения.

Главная задача корпуса (охранной группы) состояла в охране шахт, путей сообщения и других военно-хозяйственных объектов. В оперативном отношении полки подчинялись непосредственно начальникам соединений, отвечавших за тот или иной район: 1 и 2-й полки — 704-й немецкой пехотной дивизии, а 3-й полк — 1-му Болгарскому оккупационному корпусу. Роты и батальоны несли гарнизонную службу по городам и охраняли линии железных дорог, будучи разбросанными по блокгаузам (бункерам). Штабы полков дислоцировались отдельно от своих подразделений, и последние фактически никак не были им подчинены.

С начала 1944 г. части корпуса сдерживали наступление партизан И.Б. Тито почти на всем протяжении сербо-хорватской границы, а осенью вместе с отдельными немецкими частями отражали наступление поддерживаемых югославскими партизанами войск советской 57-й армии, неся при этом большие потери. В ходе этих боев из отдельных батальонов и рот корпуса были созданы полноценные действующие полки под русским командованием — 1-й Казачий, 4 и 5-й (Сводный)
.
Униформа
Первые образцы униформы для Русского охранного корпуса (охранной группы) изготовлялись путем переделки югославских мундиров защитного цвета, стоячий воротник которых перешивался на отложной. Однако в связи с нехваткой защитного обмундирования формировавшиеся с начала 1942 г. части имели темно-коричневую униформу аналогичного покроя, изготовлявшуюся собственными силами.Головными уборами служили пилотки с кокардой Российской Император-ской армии и чехословацкие стальные шлемы обр. 1932 г. с белым ополченским крестом.




Лейтенант артиллерии
 

Офицерам вне строя предписывалось носить фуражки русского образца с темно-синим околышем, тульей цвета мундира и серебряным шнуром. Солдаты и офицеры носили русские погоны, обозначавшие последний чин "русской армии, но не имевшие никакого служебного значения. Звания по занимаемым в корпусе офицерским должностям обозначались на петлицах,а звания нижних чинов - соответствующим количеством шевронов серебряной (ефрейтор и унтер-офицер) или золотой (фельдфебель) тесьмы, нашитых на левом рукаве выше локтя. Воротники унтер-офицерских мундиров обшивались белой тесьмой по немецкому образцу. Ко-мандир корпуса генерал-лейтенант Б.А. Штейфон носил петлицы с золотым галуном, красные лампасы и шинель с красными отворотами. Канты на фуражке, во-ротнике, погонах, петлицы и просветы погон были малиновыми в пехоте, желтыми в кавалерии, голубыми в казачьих подразделениях и алыми у офицеров Генштаба, военных юристов, чинов санитарной и ветеринарной служб. В артиллерийских и технических подразделениях также использовался алый войсковой цвет, однако петлицы были черными с алым кантом.
С переходом корпуса в состав вермахта было получено новое немецкое обмундирование с немецкими знаками различия, в то время как русские отличия упразднялись (приказ от 28 января 1943 г.). Для всего личного состава был установлен цвет рода оружия, как у егерских частей (светло-зеленый), кроме санитарного (васильковый) и ветеринарного (малиновый) персонала. Сформированные уже после включения корпуса в состав вермахта из советского пополнения 4 и 5-й полки получили на снабжение итальянскую форму с немецкими знаками различия.






Петлицы олковника казачьих частей,лейтенанта кавалерии,рядового пехоты.




Юнкера 1-й роты 1-го полка Русской охранной группы на привале во время первого боевого похода. Баня-Ковыляча,ноябрь 1941 год.Одеты в югославские шинели и чехословацкие шлемы обр 1932.



Смотр 5-й сотни 4-го полка Русской Охранной группы. Белград, август 1942 года. Все офицеры и нижние чины одеты в форму темно-коричневого сукна с русскими погонами и кокардами . Воротники унтер-офицеров обшиты белой тесьмой. У многих солдат на груди видны значки русских полков и военно-учебных заведений, знак отличия 1-го Кубанского("Ледяного") похода и Георгиевские Кресты

16 февраля 1945 г. всему личному составу корпуса было предписано носить нарукавный знак РОА.




Окончание войны

Капитуляция Германии застала корпус в Словении. Полковник А.И. Рогожин, сменивший умершего 30 апреля 1945 г. Б.А. Штейфона, заявил, что никогда не сдаст оружия советским представителям или титовцам и будет пробиваться к англичанам. В течение четырех дней подразделения корпуса смогли по отдельности прорваться в Австрию, где 12 мая в районе Клагенфурта капитулировали перед английскими войсками. К этому времени в составе Русского корпуса оставалось 4,5 тыс. человек.
Окончательно Русский Корпус прекратил существование 1-го ноября 1945г. в лагере Келлерберг (Австрия), преобразовавшись в «Союз чинов Русского корпуса». К 2009 г. в живых оставалось не более 75-ти ветеранов - корпусников, разбросанных по всему миру