Город на Быстрой Сосне.Часть 2

Просто фото без комментариев





































































Красная площадь - расположена на высоком берегу реки Сосны. По легенде Красная площадь названа так в память о крови, обильно пролитой здесь ельчанами в битве с врагом. Не случайно здесь установлен памятник защитникам Ельца, выполненный по проекту скульптора Кравченко, преподавателя ЕГУ. Памятник в честь 850-летия города был установлен в 1996г. Под 3 метра высотой встали князь, олицетворяющий доблесть и силу России. Рядом - ельчанин-ополченец и солдат ВОВ. Четвертая фигура женская - Родина-мать.






Памятная доска с надписью: В этом доме с 1958 по 1985 жил священник Вознесенского собора Нектарий. В миру выдающийся хирург Николай Александрович Овчинников.



Про Овчинникова искал отдельно

Вопоминания Федора Овчинникова,внука Н.А.Овчинникова

Родился Николай Овчинников 8 мая 1903 года в селе Хоботово Тамбовской губернии в глубоко верующей семье.

Мать его, Мария Илларионовна, — из обедневших дворян. Всю жизнь проработала учительницей в начальном народном училище, неоднократно руководство награждало её за добросовестный труд. Она имела медаль «За усердие» от самого императора. Всю свою жизнь она посвятила воспитанию детей в духе христианства.

Отец, Александр Борисович, — из «жалованных дворян» – был железнодорожным служащим. Дедушка Николая Александровича — Борис Александрович был жалован дворянством за «Севастопольское сиденье» (героическая оборона Севастополя, длившаяся 11 месяцев). Дарованные ему царем иконы и серебряная чайница хранятся потомками как драгоценные реликвии. Николай Александрович в своей жизни следовал двум основным Евангельским заповедям: любовь к Богу и любовь к ближнему. С пятилетнего возраста вместе с матерью, Марией Илларионовной, посещал центр духовной жизни России — Оптину пустынь, монастырь, где его духовным наставником стал старец Нектарий (в миру — Николай Васильевич Тихонов, из мещан города Ельца Орловской губернии). После закрытия Оптиной пустыни советской властью в 1923 году Николай с матерью посещали старца в селе Холмищи Брянской области. Николай хотел посвятить себя Богу, но старец Нектарий благословил Николеньку поработать сначала врачом. И он поступил на медицинский факультет Московского университета.

В те годы репрессий и гонений за веру в Бога посещение церкви могло привести к отчислению из высшего учебного заведения. Но верующие молодые люди, несмотря на запреты, ходили в церковь, активно помогали друг другу в сложных жизненных ситуациях. Николай Овчинников посещал церковь Николы в Кленниках, где служил Георгий Мечов. Иподьяконствовал патриарху Тихону во время его последней службы.

Духовным развитием верующих студентов-медиков руководил ныне причисленный к лику святых архимандрит московского Даниловского монастыря отец Георгий (в миру — Герасим Дмитриевич Лавров, уроженец деревни Касимовка Ламской волости Елецкого уезда Орловской губернии), видный церковный просветитель той эпохи, верный продолжатель духовных традиций Оптиной пустыни. По его молитвам и стараниями старосты потока, члена студенческого совета Николая Овчинникова удалось спасти от отчисления из университета студентку медицинского факультета Марию Хохлову. Она пела в хоре храма Христа Спасителя, и на неё был сделан донос. Позже Мария Алексеевна стала женой Николая Александровича, работала главным врачом Воронежской областной детской больницы. Она родила Николаю Александровичу сына Георгия, который подарил им пять внуков, четверо из которых также стали врачами, как их родители и прародители. Благословение отца Георгия — образ Владимирской иконы Божией Матери — является одной из семейных реликвий Овчинниковых.

В 1929 году Николай Александрович окончил университет и начал работать заместителем главного врача железнодорожной больницы города Мичуринска. У него не было различий между бедными и богатыми, сильными мира сего и униженными. «Спешите делать добро» — этот завет доктора Гааза, известного московского врача, гуманиста, философа он воспринимал как личное, главное правило жизни.

Порою он страдал из-за своей принципиальности. Отказался голосовать за смертную казнь своему главному врачу, обвиненному в троцкизме, заявив на собрании, что нельзя требовать расстрела человека, не осужденного по закону. Был уволен за это. В поисках новой работы в 1937 году Овчинников приехал в Воронеж. Стал главным врачом санавиации, много летал. Делал до десяти сложных операций в день.
В начале Великой Отечественной войны из-за слабого состояния здоровья матери, Марии Илларионовны, семья Овчинниковых не успела эвакуироваться. Во время оккупации жили в селе Чернянка Курской области. Работая в местной больнице, Николай Александрович оперировал пленных красноармейцев. При этом ни одного из них не отдал для отправки в концлагерь, а, рискуя жизнью, переправлял в безопасные места. Несколько раз фашисты арестовывали его. Однажды, с риском для жизни, ему пришлось делать трепанацию черепа в сарае, при свете коптилки, командиру партизанского отряда. Местные женщины ночью вытащили командира из отхожего места, куда тот был сброшен полицаями после ранения в голову. Несмотря на степень инфицирования и условность асептики операция и послеоперационное течение прошли без осложнений. Больной выжил. Может быть потому, что дедушка, как и большинство православных хирургов, ни одной операции не начинал не помолившись. Впоследствии письма этого командира и других раненых, спасённых в Чернянке Овчинниковым (было около тридцати таких писем), избавили самого доктора от репрессий органов госбезопасности.

Дедушка рассказывал нам, как спасал от фашистов евреев, помещая их в палаты, на которых вывешивал таблички с надписью: «Тиф». Во время войны, когда не было возможности хорошо искупаться с мылом, фашисты без особой нужды не рисковали заходить в эти палаты, что и спасало людей.

В дальнейшем дедушке приходилось спасать уже самих пленных немцев, оперированных им, от советских концлагерей. Некоторые картины, нарисованные благодарными пленными немцами, долго хранились в его доме.
После войны Николай Александрович совмещал работу в санавиации с должностью главного врача станции переливания крови. Работал много, восстанавливал разрушенное войной и делал порою уникальные операции.

В это время он близко духовно общался с известным советским хирургом, ученым, лауреатом Сталинской премии, присужденной за книгу «Очерки гнойной хирургии», Валентином Феликсовичем Войно-Ясенецким (святитель Лука, архиепископ Симферопольский и Крымский). Экземпляр «Очерков» с дарственной надписью духовному сыну Николаю также хранится как реликвия в семье Овчинниковых. Но Валентин Феликсович не благословил Николая Александровича заниматься наукой, а посоветовал готовиться к принятию сана священника. Вскоре, в 1947 году, Овчинникова арестовали. Восстанавливая разрушенное во время войны здание станции переливания крови, почти не имея на это средств и поэтому иногда оплачивая труд строителей казенным спиртом, он не выдал рабочих. Был осужден на десять лет за количество спирта, адекватное ящику водки, взяв вину на себя (сказал, что выпил спирт с друзьями).

В заключении Николай Александрович также продолжал работать врачом, участвуя в сложных операциях, спасая жизни заключенных, помогал им духовно переносить тяготы тюремной жизни. За свою доброту он пользовался любовью и уважением как заключенных, так и тюремной администрации. Неправедное заключение воспринимал безропотно как промысел, испытание, посланное Богом. Своим родным писал, что человек создан по образу и подобию Божию, и что в земной жизни мы, как в мастерской, формируем своё духовное тело для жизни вечной, и ни один волос с головы человека не упадёт без промысла Божия. После досрочного освобождения в 1953 году Николай Александрович, по благословению духовного отца, уехал в Ташкент, к епископу Ермогену. В мае 1956 года, на Вознесение, он был рукоположен во диакона. А в День Святой Троицы того же года — в сан священника. Николаю Александровичу исполнилось тогда 52 года. Сбылись предсказания Оптинского старца Нектария и блаженной Феоктистии, что Николай будет священником.

Когда стало резко ухудшаться зрение, Николаю Александровичу рекомендовали сменить климат. С 1958 года, по благословению митрополита Воронежского и Липецкого Иосифа, Николай Александрович Овчинников служил в Вознесенском соборе города Ельца под руководством настоятеля собора архимандрита Исаакия.

Отец Исаакий (в миру — Иван Васильевич Виноградов) был истинным патриотом России, видным духовным просветителем, человеком блестящего европейского образования. С детства, как и дедушку, его воспитывали в духе Христовой любви. Отец Исаакий прожил очень бурную жизнь. Во время гражданской войны был поэтом и летописцем Дроздовского полка, затем — эмиграция, служба на чужбине. Под началом архимандрита Исаакия в Ельце служили, создавая неповторимую духовную атмосферу, архимандрит Виссарион Матичин, иеромонах Валерий Марчук, протоиерей Василий Поваляев. А на проповедях дедушки многие прихожане плакали — настолько проникновенными были его слова. Отец Исаакий стал духовным отцом нам, внукам Николая Александровича.

К истории города Ельца, его роли в жизни России дедушка всегда относился с большим уважением и любовью. Нам, внукам, он говорил, что Елецкая земля — одно из мест пребывания Царицы Небесной на земле.

«Кажется, — говорил о дедушке Владимир Крупин, писатель, секретарь правления Союза писателей России, — никто, как он, не обладал такой способностью брать на себя чужие страдания и так скорбеть о гибели во грехах отчаявшихся людей, что не могла не проснуться совесть, если даже она дремала долгие годы, не могла не вытечь слеза, если даже глаза давно были сухими».

А вот воспоминания московского кинооператора Олега Мартынова: «Меня поражало в отче то, что он никогда не руководствовался догмами. К нему нередко приходили люди, которые оступились в жизни, которые так пали, что достойны были, наверное, презрения и сочувствия не вызывали. Но для отца Николая не существовало такой точки, когда нельзя помочь человеку. Он считал, что, пусть вопреки всякой земной логике, в падшем в любую секунду могла зажечься искра раскаяния и просветления. В некоторых случаях, как врач понимая причины поступков, он отпевал людей, лишивших себя жизни. Отец Николай делал это, руководствуясь законами живого участия в человеке, законами Христовой любви…»

Стараниями дедушки, благодаря его личным связям, благодаря огромной помощи Нины Васильевны Поповой, тогда депутата Верховного Совета СССР, в городе Ельце прекратили взрывать храмы и было сохранено неоценимое духовное наследие.
Скончался дедушка 1 марта 1985 года. «Я ухожу, но буду очень близко, — говорил он. — Гораздо ближе, чем теперь. Всё зависит только от вас».

Н.А.Овчинников.Фото из домашнего архива



Вид на Успенскую церковь.



Городская улица с собором Михаила Архангела.



Чистота)



Портреты знаменитых людей в скверике им. Хренникова.



Городская Доска Почета (как-то по-советски:))



Мы из Ельца.Довольно своеобразная летопись событий



Особнячки или то,что от них осталось(



Бывшая табачная фабрика.Основана была в 1858 году и в конце позапрошлого века являлась крупнейшим предприятием не только Ельца, но и Орловской губернии. Здесь работали 2000 рабочих и приносили предпринимателю Заусайлову немалые прибыли. После октябрьской революции здесь была проведена реконструкция. Производство стало высокомеханизированным. Если говорить о внешнем виде здания, то нужно отметить, что он непривычный, несвойственный производственному предприятию: снаружи выглядит празднично и уютно, с низкими потолками и небольшими окнами.



Просто дом



На городской улице



Торговый дом Успенский



Балкончики






Ограждения на улицах города






Городские улицы






Вечернее небо