Голос крови.

Рассматривая ретроспективу государственного оперативного управления в России, сложно не заметить две наиболее важные и значительные исторических фигуры, благодаря которым Россия и сегодня остается ведущей мировой державой — Николая I и Иосифа Сталина. Оба они и после смерти подвергаются нападкам, которые мало кто  выдержал бы из наиболее «принципиальных» их, вполне живых оппонентов.

Сегодня, на фоне откровенной серости и беспомощности верхушки оперативного управления, - особенно хорошо заметно, насколько незаурядными личностями обладали эти два зубра государственного управления, хотя оба встали у власти «совершенно случайно», а попросту говоря, лишь потому что окружение было твердо уверено, что они — неопасные идиоты.
 

И, несмотря на то, что каждый из них в прямом, а не переносном смыле был не декларированным, а вполне настоящим спасителем нации от хорошо нам известного нам джентльменского набора «казней российских» в виде «братоубийственных войн, голода и холода» – оба этих деятеля, сохжавших основу сегодняшней мощи России, стали заложниками необходимости строгого соблюдения легитимного характера государственной власти.
 

На момент деятельности Николая I, называемого современниками «Дон Кихотом самодержавия», – самодержавие действительно перестало в полной мере отвечать глобальной идее государственности в России. Но именно при нем сформировались основы министерской системы управления, позволившие России совершить промышленный переворот во второй половине ХIХ века.
 

 

Что уж касается Сталина, остановившего страну от дробления на национальные автономии и федерации, то ведь и ему пришлось потрудиться, чтобы доказать легитимность «светлого пути всего человечества».
 

…Господа, мы не живем одним днем, будет и завтрашний день. А пока мы совершаем массу глупостей, на нас внимательно смотрят наши дети, которые буквально через мгновение останутся олицетворять собою государство. Все-таки очень важно передать им чувство неразрывности с историей и жизнью Родины, – которое и мы порядком подрастратили.
 

Перед тем, как продолжить эту мысль, замечу, что в каждом явлении всегда имеется как отрицательные, так и положительные моменты для каждой из заинтересованных сторон. То, что происходит прямо сейчас, навсегда подводит черту под «направляющей и руководящей ролью» каких-то партий, классов, сообществ и прочего, выдвигая на первый план личность. И эта личность действует не на основе импульсов непонятного происхождения, не в интересах «народа», этнических или социальных групп, – а строго в профессиональной сфере, на основании многостратового нормативного пространства, благодаря которому, можно принимать комплексные, то есть истинно государственные решения.
 

Здесь, очевидно, и сработало то национальное неравенство, которое не искореняется декларативным путем, без длительной работы над общественным сознанием большой прозы. Могут написать «почти такое же» по форме и объему, рассуждая, насколько форма — выше содержания. Могут имитировать творческий процесс и прикинуться «в точности такими же». Но, если нет сознания действительного равенства перед законом, а несколько ранее того — нашего общего равенства перед ликом Господним — так откуда взяться «идеям» в масштабах России?
 

Согласитесь, у нас сегодня всем государственным аппаратом поддерживается идея, рожденная самыми недоразвитыми и примитивнами мотивациями «кушать даром пирожные-мороженые», «ничо не будит» – вполне оформленная идеей безнаказанности уголовных преступлений в высшей государственной иерархии. Пока, извините, никаких других «идей» не народилось. Я это очень хорошо и доходчиво доказала, поэтому на ближайшее время поиски «национальных идей» резко прекращены по личному распоряжению господина Медведева. С большим опозданием все наши «идейные представители» поняли, что именно можно будет найти в результате.
 

Они ж думали, что все будет замечательно! Что граждане, которым партией КПСС годами вбивалось «классовое сознание» – легко смогут отыскать подходящую «национальную идейку» – о становлении класса эффективных собственников, наплевав с государственной помощью на всю историю России.
 

Да уж хорошо заметно, насколько представители этого этнического сообщества, занимающиеся разворовыванием государственного достояния России под соусом, будто все мы обязались сформировать и з них «класс эффективных собственников», – способны воспринимать глобальные государственные идеи. К таким идеям не может относиться «глобальная идея» Вовки в тридесятом царстве, будто уголовная безнаказанность подобных деяний на государственном уровне – может обеспечить хотя бы на обозримое будущее мотивацию гельминта «мне вить тоже жить нада!» Все это весьма скоро заканчивается обесцениванием присвоенного достояния и глобальным экономическим кризисом.
 

Лично мне этот момент с подравниваем всех национальностей казался забавным, пока для меня лично не приобрел явно угрожающий характер. Все национальности равны лишь в одном месте — в суде, перед законом. Как можно приравнять русских и евреев? Русские создали огромное государство, которое евреи всегда пытались расчленить, поскольку сепаратизм у них в крови. Ведь повсюду они плачутся о погромах-холокостах, везде качают права, везде лезут с претензиями. Даже не постеснялись делать это в России, хотя именно русской нации обязаны спасением от полного физического уничтожения.

* * *

То, что, простите, любая, самая великая победа — может обернуться разъедающим душу унизительным поражением, можно рассмотреть на наглом пересмотре итогов Великой Отечественной. Вспомните, что в самый разгар послевоенного голода СССР переправлял эшелоны с хлебом в Германию. Да и как-то не заложено в менталитете русской нации – глумление над поверженным противником, поэтому и Россия даже сегодня поражает своими масштабами.

На все бурные претензии наших местечковых прокрустов я всегда твердо отвечала, что все народы объединялись с Россией в твердой уверенности, что государственные решения будут здесь принимать все же не жиды. Последние убедительно доказали, что не могут жить в мире даже со своими ближайшими родственниками — арабами.
 

Хотя ведь с виду, на поверхностный взнгляд людишек, привыкших плевать на мысли и чувства окружающих — все так и есть! В книжках-то ведь написано в духе «партийности в литературе», будто люди дрались за Родину лишь потому, что им партия «светлое будущее» пообещала.

Но все же я вижу огромный положительный момент в том, что все последующие положительныет изменения в России — уже никогда не будут связываться с «положительным влиянием» карламунизмов. И они не могут произойти без общего осознания огромного влияния личности, а не классов, социальных или этнических групп населения на историю.

Простите, чтоб «идея овладела массами» – надо, чтобы она посетила отдельно взятую голову, другого пути не предусмотрено. Массы можно лишь зомбировать, отучить рассуждать вовсе, заставив проходить тенями по своей собственной жизни, ничего в них не знача. Ворованные идеи, как ни странно, высказываемые «более подходящими» личностями – тоже не приживаются в общем сознании и не работают. Важен комплекс личности, ее уровня мышления, ее «интеллектуального права» на конкретные идеи.

И пока в России занимаются «правами личности» на предложенном еврейскими правозащитниками уровне, когда сами их подзащитные, как правило, не имеют личности в общепринятом смысле, – мы будем топтаться на этом неприлично узком местечке жидовских идеек, добровольно заключив собственное сознание в «зону оседлости». Думаю, все понимают, что любые попытки ограничить свободу каждой личности вполне рукотворными материальными сложностями, навязываемыми условностями, причем, с целью придать легитимность уголовщине на государственном уровне — откидывают все общество к ХVI веку, к приказной системе управления, – не только перечеркивая сложный путь развития общественной мысли до нынешнего дня, но и полностью уничтожая смысл самой страшной катастрофы, пережитой русской нацией в ходе всемирной истории— Великой Отечественной войны.

* * *

Сейчас люди, окружающие меня здесь, исключительно из самых добрых побуждений — пытаются развеять мои «иллюзии» и «заблуждения», пытаясь доказать мне, что народ-то в целом у нас — редкое говно. Что всем будет плевать. Что сделают со мной лично, плевать на мою жизнь и высказываемые идеи.

Во-первых, о том, что, в принципе, всем на меня плевать — я могла убедиться неоднократно. Справедливости ради замечу, что плевать на всех я научилась куда раньше, чем самостоятельно пользоваться горшком и связно излагать эти самые «идеи». А уж как их воспринимал с десткого садика окружающий меня «народ», я подробно описала в своей прозе.

Я не имею в виду сравнительно небольшую прослойку населения России, еще способную воспринимать идеи на уровне детского сада «красть нехорошо», «убивать нехорошо», «предавать Родину нехорошо» – в нашем бардаке, когда хорошо известные истины перелицовываются на манер местечковых портных: что было верхом — станет низом, а что было лицом — то станет задницей.
 

Но в целом-то, как и в любом обществе, процент думающих людей сравнительно незначительный, ровно такой, сколько требуется для конкретных истин — ни больше, ни меньше. Поэтому, по закону больших чисел, можно вполне согласиться с прозвучавшим определением, которое я и сама неоднократно озвучивала: всегда есть личности, у которых находится время подумать за всех, поэтому на остальных и рассчитывать нечего. А в России нечто такое найдется всегда. И там будут доказательства и четко определена преемственность.
 

Во-вторых, как русский писатель, уж я-то куда лучше знаю все противоречия «простого народа», намного лучше всех живущих. Это еще не всякий проанализирует то, что происходит у него внутри, а я могу написать так, что мой читатель сразу понимает, что сказано именно о нем, о том самом, о чем бы он предпочел промолчать на корпоративном юбилее.

Ну и… сама моя «жизнь и судьба» доказывают куда лучше романов Василия Гроссмана, как не нравятся народу в целом личности в живом виде. Вот помру — найдется масса любителей, «поклонников таланта»… и даже единственных друзей, с которыми я делилась самым сокровенным. При этом я их просила: «Мотя, ты только никому не говори, что я с тобой делюсь самым сокровенным, ты, как жена Николая Бухарина, выучи все мое сокровенное наизусть, а потом вывали всем с собственными комментами и поясненьями, взяв солидные денежные средства за эксклюзивность сообченья с того света».

Мысленно подводя итоги своей биографии в принудительном режиме, с удовлетворением приходится признать, что уж чего-чего, а сообщений своему народу я оставила вполне достаточно и без Мотиных уточнений. В сущности, осталось расписать парочку проблем пошагово — и все! В конце концов, даже при полной аннигиляции моих трудов в конфискованных компьютерах, самым «денежным» моментом будут права на экранизацию трех широко известных романов, повестей и сказок. Все-таки, наступает эра визуализации, а романы в Интернете – «не сетевой формат». То есть расплатиться с моими кредиторами, решившими наладить свой финансовый механизм создания и популяризации русской прозы и публицистики, – у меня имеется масса возможностей. И этот вопрос я решу, удовлетворив все претензии граждан, рискнувших под моим давлением – заняться издательской деятельностью.
 

При всем том, что в народной любви я за всю свою жизнь так и не снискала, еще и вынужденная с детского садика выслушивать долгие нотации воспиталок о том, какое говно у нас народ, как он не любит мне подобных, – все-таки вполне осознаю, что доказательством существования любого народа… является лишь наличие в его составе мне подобных. Хотя, конечно, это, на первый взгляд, напрямую противоречит ленинскому определению нации. Просто этот господин назвал вслух лишь те признаки, которые научился преодолевать в ходе намеренного разрушении менталитета нации. Но с такими, как я, дедушка Ленин отнюдь не церемонился – уничтожая и высылая всех, кто хотя бы внешне ему напоминал нечто мне подобное.
 

Даже, если сейчас передо мной откроются двери всех издательств, шлепающих машинками-зингер то, что «пипл схавает», – мне ведь не вернут годы жизни, украденные отнюдь не только у меня, у всей страны. Если и были какие-то мысли о гонорарах, то сейчас, когда лично у меня времени осталось крайне мало (вовсе не из-за нынешних накатов и наездов), поэтому только сейчас я начинаю понимать, как дорого оно стоит для меня. Нет таких денег во всем мире, чтобы его вернуть, хотя бы минутку, – отняв у всех, кто в этот момент лез проживать мою жизнь за меня.
 

Ну, вдруг мне предложат прям национальную литературную премию, чтоб я заткнулась. Только вот на кой она мне теперь, если в Русском Букере-2004 уже побывал 500-страничный «роман» израильского жида о том, почему именно надо уничтожить всех палестинцев, независимо от пола и возраста? Если Букер уже вручили всякой перхоти, включая жида Мишу Шишкина, с его трепетным описанием «рая», куда, якобы, сломя голову, рвутся все «россияне». В свою нарезку сей предприимчивый «русский писатель» вставил и куски прозы Веры Пановой, которые так и не смог расчленить. В Нацбесте я уже постояла вместе с садомазохистами, наркоманами, алкоголиками, сексуальными меньшинствами и гламурными летописцами инцестов. Как бы вполне довольно, чтобы сделать выводы.

Да и заткнуться-то я никак не могу, иначе это пламя сожжет меня изнутри. И разве я лично с матом не разгоняла толпу желающих осудить за «разжигание межнациональной розни» – навеки «заткнувшихся» Достоевского. Гоголя, Куприна?.. Сложно представить, что вообще сейчас бы творилось, останься наши классики в живых. Ведь «на суд общественности» уже под микитки таскали давно покойных Пушкина и Лермонтова, – в качестве злостных «разжигателей». И только потому, что «борцы за идейную чистоту русской литературы» у Тургенева и Лескова не читали ничего, кроме фамилий. До того, как пришлось вслух прочесть название рассказа «Жидовская кувырколлегия» Лескова, я все же полагала, что нынешние «любители русской литературы» читали хотя бы названия их произведений.

Но разве я не видела, как уничтожили слова из дневника писателя Булгакова «русский писатель должен любить Родину, а не жидов!», попутно приписав их… мне?.. Разве не при мне «слегка подредактировали» в экранизации его «Мастера и Маргариту», объясняя, что, что конечно же, Маргарита ничего не имела лично против жидов, примазавшихся к русской литературе, а типа при погромах именно жидовских квартирок — героиня имела в виду совсем иное. Борьбу с «ужосами сталинизма» конечно же. Она просто адреса квартиры Лаврентия Берии не узнала, так сказать, не долетела.

Потому-то вы, господа, нынче и имеете хрен с редькой, а не русскую литературу. Крайне неудобное место для жизни, поскольку здесь ведь надо правду говорить, расставлять нравственные акценты. То да сё. А насколько сие чревато — можно убедиться именно сейчас, когда бравые чеченские джигиты бурно прорывают информационную блокаду, годами выстраиваемую вокруг меня жидовскими «литераторами».

Поэтому у наших нынешних «Мастеров» сложилось настолько негативное отношение к анализу настоящего инструментами большой русской прозы, такое твердое нежелание искать приключений на собственную пятую точку, и по-человечески их понять можно.
 

Намного приятнее и куда денежнее – описывать страданья в ужосах сталинизма разных певичек и «детей арбата». Да хотя бы вообще откровенно заявить о том, как любит наш народ жрать говно, ему в Наташе Ростовой людям вообще интересно узнать, как она какает, а не чего-то там… более глобального.
 

Ряд трепетных тем «наш народ» воспринимает с неизменным любопытством клинического дебила. Как правило, они связаны со школьными вокальными ансамблями, врачами-интернами, папиными дочками, няньками деток богатеньких продюссеров, сестрами-близнецами, разлученными в роддоме подлой медсестрой из педиатрии… и т. п. Потом как бы такая остросоциальная тематика вырисовается «для нашего народа» – с дочкой будущего президента, которую некие злоумышленники хотят похитить, чтобы заткнуть рот папаше. Ну, и, конечно, заставить его делать все то, что нынешние папули из правительства – нисколько не стесняются делать на высших государственных постах прямо при родных дочках.
 

Короче, извернуться всегда можно, если не иметь в виду последующих отчетов при всех злостных разжигателях русской литературы. Сейчас просто думаю, что хорошо хоть, что они-то вовремя заткнулись. Спалили бы нас всех к чертовой матери, заложили бы с потрохами. Только представлю, как бы они ерничали по недавнему случаю в Катыни, что  проорали бы киргизской Розочке, что заявили бы тем же любителям чеченской уголовщины… прямо за голову хватаюсь!
 

Надеюсь, никто всерьез не думает, что я собираюсь сдохнуть с пением «Врагу не сдается наш «Варяг»!» и далее по тексту — в качестве «писательницы» и «владелицы сайта». Не-а. Несложно догадаться, что вопрос стоит ребром — а кем же я, собственно, сдохну, прожив то, что досталось мне в качестве объедков и огрызков от бурного пиршества «демократии».

И вот чего я точно не потерплю — это нацменовской отсебятины, «дополнений и разъяснений» с приписыванием мне своих собственных преступных замыслов. Никакого «уголовного смысла» в сказанном мною нет, а попытки его найти — лишь выявляют уголовные мотивации даже не в отношении меня, конечно, а в отношении государственности в России.
 

* * *

Обсуждение глобальной идеи, заложенной в основу становления и развития государства Российского, заставляет иначе взглянуть на все события последнего времени, в результате которых были пересмотрены все итоги Великой Отечественной войны. Несложно заметить, что пересмотрены они были именно так, как и планировалось немецко-фашистскими захватчиками. Война вовсе не закончилась 9 мая 1945 года, она продолжалась в новых условиях, в новом составе, но с прежними целями.
 

Именно поэтому К 60-летию Победы готовились фильмы типа «Штрафбат», повсюду картавыми голосами велись разговоры о том, что «пора забыть эту войну», а само это «историческое явление» уже начало подаваться в виде беспримерной борьбы местечкового хамья за свое выживание, в процессе которого им было не только плевать на Родину, на страдания окружающих, – но и на то, как все прочие воспринимают подобные попытки «выжить любой ценой». Все же в России не принято «выживать любой ценой», когда враг у самого порога.
 

На фоне того, как «такими же, как все» старательно отпихивается задницей сама идея Великой Отечественной, когда люди сражались за честь, территориальное единство и достояние своей Родины – уже вполне «в духе времени» воспринимаются и наглые выходки в «бывших союзных республиках».
 

Вот уже действующее руководство Молдавии объявило ее — частью Румынии и «проигравшей стороной» в ВОВ. Именно поэтому в Эстонии и Латвии проходят парады фашистов, сносится памятник погибшему солдату. На Украине звучит откровенное предложение «слиться воедино» партизанам и бандеровцам. В России идут бурные дискуссии о создании мемориала генералу Власову, а господин Подрабинек заявляет ветеранам войны, что все время после войны он с коллегами по национальности и уровню мышления – «продолжал борьбу», а нынче победил всех, поэтому теперь «эта страна» уже не наша, а ихняя.
 

Безусловно, для каждого из нас, имеющих массу родственных могил, воспитанных в менталитете нации, – это все очень больно. Это бьет по самолюбию, по человеческому достоинству, это не оставляет чувства внутренней свободы. Общее ощущение национального позора — у подавляющей части населения выражается убежденностью «Россия на коленях», чувством незащищенности, утраты родного очага, социальной опасности.
 

Но ведь цель нынешних «хозяев жизни» именно в этом и состоит. Заметим, что наши нынешние «победители» ничуть не церемонятся, как и фашисты. Мы обложены непомерной данью, причем и в наиболее разрушительном ее виде — как дворовой, так и подушной. Мы становимся неконкурентоспособными прямо в собственной стране, в наше мирное время, а красненькими и зелеными «фигками» государственной собственности России торгуют на всех мировых биржах.

Лично мне было противно смотреть, как в празднованиях 65-летия Победы господа Путин и Медведев усиленно изображали причастность к этому празднику, который сегодня лишь причиняет дополнительную боль и усугубляет чувство национального унижения. Если растоптана сама глобальная идея созидания и становления новой государственности в России, – то есть ли смысл так подчеркиватьмнимое значение победы 1945 года – для них лично? Ведь они все равно никогда не смогут честно сказать о том, что же на самом деле произошло со страной и всеми нами за последнее время.
 

Они не смогут честно объяснить, отчего им обоим так надо опорочить человека, под руководством которого нация получила эту победу. Ведь у обоих — масса годами нерешаемых государственных проблем, а из всех «побед» нынешнего руководства страной за последний период отчего-то называется лишь признание независимости Южной Осетии, которое я по праву считаю куда больше своей победой. Конечно, у каждой победы множество отцов, зато поражение — всегда сирота. Но в тот момент, когда Путин бежал за Бушем в Пекине и плакался о каких-то «российских повстанцах», а господин Медведев был «где-то в Черном море», все остальные гундели о «партизанах» и «добровольцах» – на лавке была только я, поэтому и управляющие сигналы легко отследить на предмет приоритета.
 

Как-то неловко господину Медведеву пытаться столбить и свою «вторую победу» со статьей «Россия вперед!» Тут уж даже сомневаться не приходится, что и название придумывал Глеб Павловский, чисто жидовская манера. Помнится, Дан Дорфман решил обо мне написать статью, вместо ээтого написав, конечно, статью о себе самом и собственном пищеварении, – так тоже назвал по местечковому шаблону «Провинциалы, вперед!» Это у них в молодости крыша съехала на названии фильма «Вперед, гардемарины!» Что-то в таком духе, источник ассоциации — отсюда. Из успеха этого сериала — у них потом много и других ассоциаций народилось, только не пойму, зачем они с этим водевильным уровнем лезут в настоящее управление государством.
 

Мне, конечно, придется более глобально проследить, как это мы после победы над фашизмом докатились до жизни такой, что в России уже высылаются зондеркоманды для зачистки таких, как я, которые могут лично  представлять лишь злостных разжигателей типа Гоголя и Лескова.

Вот уже на улицах Москвы, которую в войну отстаивали отнюдь не «чеченские батальоны» – режут баранов у метро, иногда и людей режут вместо баранов. А нам говорят, будто это мы сами захотели получать прибыли с гастербайтеров. Поэтому (наверно) нам надо плотнее познакомиться с «их культурой». В этих рассуждениях мне более всего нравится глубомысленное замечание «наверно». Так все-таки надо — или «наверно»?
 

Никаких «прибылей» с этих гастербайтеров никто в провинции не получал. А если кто-то получал в Москве, так надо с этими господами разобраться в уголовном суде, выяснив, с какой стати эта гнида решила устраивать из страны проходной двор и получать прибыли на человеческом несчастье. Сами-то, очевидно, никак просечь не могут, насколько безнравственно и бесчеловечно получать подобные «прибыли». И уже как-то надо заканчивать с этими уголовниками, старающимися ради своих «прибылей» – обвешать все общество дополнительными проблемами. Все, кто получал прибыли на гастербайтерах — обязаны ответить перед законом! Это, если мы в дальнейшем хотим все же употреблять слово «культура» по назначению.
 

Простите, Москва сегодня усиленно проедает не только достояние России, но и ее будущее. Не в Москве сегодня говорить о «культуре». Ижевск — это ближайшая точка к Москве, где я лично могу говорить «русская культура», «русская литература». Стоит продвинуться чуть поближе — и кердык, как культурно выражаются гастербайтеры.
 

А у нас вообще-то имеется своя полузадушенная культура с вековыми традициями. В настоящий момент кое-как, в боевых условиях, с переменным успехом поддерживаются наиболее значительные традиции. Ни о каком культурном развитии в подобных условиях речи нет, поскольку нет нравственного осознания происходящего. А мне никак не дают выдвинуться на боевые позиции! В стране более сорока лет не издавалось в нормальном режиме и не обсуждалось читателями  ни одного русского романа. Издания меня-любимой, а уж тем более обсуждения моих вещей — лично мне к нормальному режиму отнести сложно. На изломе исторических эпох – нет ни одного русского романа, так о какой «культуре» можно звездеть, если все вокруг завалено детективами и любовными романами?.. Не спорю, это тоже может быть элементом некой «массовой культуры», но уж явно не русской. Да и носителем культуры является личность, а не «массы», не гастербайтеры.
 

И в такой момент у моих читателей, оказывается, забот невпроворот! Им надо ознакомиться с «культурой» гастербайтеров, чтобы более позитивно воспринимать резню баранов на улицах, зашкаливающую криминальность обстановки, а главное — в целом потребительское и негражданское отношение к России, к ее культуре. Однако такой «добровольно-принудительный» характер навязывания обществу чуждой культуры – куда больше похож на захват и экспансию. И основным условием подобных «знакомств» с чуждыми культурами – является полная утрата своей собственной.
 

А я в этом всеобщем празднике жизни — совершенно некстати пытаюсь сунуться с главным аспектом русской культуры «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан!» Хотя сразу же отмечу, что в целом это стихотворение  Некрасова у меня вызывает чесотку, «лирические герои» в нем - марионетки, условные картонки. Однако строчки, хоть и не относящиеся к перлам русской поэзии, –  в целом верные, только мысль здесь выражена топорно.  Да и еще и навязывается расхожим шаблоном.
 

Ты мог бы правильней судить: Поэтом можешь ты не быть, Но гражданином быть обязан. А что такое гражданин? Отечества достойный сын.

В стихотворении упоминается четверостишие из лирики Пушкина о смысле бытия. И то, как истолковывается его контекст Некрасовым, показывает, что целиком он его не читал.
 

Не для житейского волненья, Не для корысти, не для битв, Мы рождены для вдохновенья, Для звуков сладких и молитв.
 

Впрочем, русская поэзия, а уж тем более проза — никак не воспринимаются вне контекста. Эти милые строчки, к которым прицепился Некрасов,  чувствуется, взяты и из эпиграфа к тонкому лирическому произведению Афанасия Фета, что само по себе – как бы уже располагает к созерцательной поэтической неге. Мол, вон собачка пробежала, а вот гастербайтеры повели баранов резать… дождик пошел, Медведев написал в Твитере… Много нового можно узнать из видений нашей нынешней «культуры», мелькающей в окне и на телеэкране. Да и типа можно на этом и ограничиться. Ведь мы рождены не для битв, а для сладких звуков и чего-то там.
 

Но на самом деле, это стихотворение написано Пушкиным как раз по поводу обыска с изъятием, навязывания национальностей каких-то неизвестных «граждан», живущим в столице, – в качестве предмета «уважения». Этим гражданам совершенно плевать на Россию, на ее культуру, – и даже на собственное духовное развитие. Они уверены, что для всех окружающих они уже развились вполне достаточно. Поэтому могут предъявлять претензии, дергать прохожих за рукава, выставлять требования, истолковывать сказанное – в удобной для себя форме. Они считают свое поведение в общем контексте происходящего в телевизоре — верхом культуры, намеренно отнимая драгоценное время у избранных для допросов и нервотрепки. Имеют право, ведь у них есть национальность, поэтому совести не требуется. И Пушкин именно таким – «злостно разжигает»:
 

Подите прочь! какое дело Поэту мирному до вас? В разврате каменейте смело:
Не оживит вас лиры глас!
Душе противны вы как гробы.
Для вашей глупости и злобы
Имели вы до сей поры
Бичи, темницы, топоры;
Довольно с вас, рабов безумных!
Во градах ваших, с улиц шумных
Сметают сор – полезный труд!
Но, позабыв свое служенье,
Алтарь и жертвоприношенье,
Жрецы ль у вас метлу берут?
Не для житейского волненья.
Не для корысти, не для битв:
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв.
 

Зря я, конечно, упомянула Александра Сергеевича, помятуя о том, как ему вообще без всякого суда влепили пулю за «оскорбление национального достоинства». 
 

Ну, с другой стороны, куда деваться-то? В принципе… сейчас, как никогда, острее чувствуется неразрывность эпох, культурных связей… Надо держаться сомкнутым строем, в который будет невозможно просунуть крысиное личико разного рода «культурам», откровенно плюющим на Россию, по которым получается, что все происходящее вокруг — просто прэлесть как «культурно».

Александр Сергеевич вспоминается совсем неслучайно. Ему первому пришлось ставить русскую культуру именно в многонациональном звучании ее нации. Потому он и писал, что его поймут и калмык, и тунгус,  и прочие, кто понимать пока не разучился.
 

Мне горько это говорить, это вовсе не «жалоба на жизнь», но мне сейчас действительно очень больно чувствовать невольное родство с Пушкиным. Я, как и он – «полукровка». Никогда не акцентировала внимание на идиотских выпадах местечковых толерастов «армяно-цыганская мразь», находя смешным это определение. Оскорбление по национальному признаку, если честно, действительно достают только в детстве. Да и то… не в отношении себя лично. А тут… мне дали понять, что я — никто.
 

Ну, с какой рожей мне сейчас соваться к армянам, если я защищала Иванникову, потребовав депортации Барсикянов из Москвы?.. Припомнить, что 16 двоюродных сестер отца погибли в Освенциме как цыганки — тоже не покатит, поскольку я завила, что люди имеют право сжигать дома цыганских наркоторговце. Меня спросили — я, как водится, ответила. Над казаками я откровенно ржала, поскольку у нас нынче такие «казаки», что только и остается ржать. Казаки у нас самые быстрые, их никто и не спрашивал, оне первыми сообчили, чтоб на них не рассчитывала. Не больно и надо было изначально, но стало как-то не по себе. Что мне ответят поляки после Катыни — несложно догадаться и самой.
 

…Вчера мы стояли с моим знакомым Олегом на нашей мерзкой сейчас природе и курили. Он — такое же никто, как и я. В сущности, мы — именно то, что может вырасти на российской культуре, поскольку и есть самые настоящие плоды ее культуры и истории. У обоих у нас –  есть турецкие и греческие корни, как отражение всех войн, которые вела Россия. Вернее, отражение того, чем все эти войны заканчивались. У Олега еще и мама — осетинка, полный пипец.
 

Про себя тут же отметила, что к туркам теперь мне не сунуться после «Трансвааля»… херня какая-то. Я их там так хорошо отделала, мне даже их Турции писали. Черт подери. И куда нам теперь — в этом буйном культурном развитии «двухсот наций»? И этим «нациям» совершенно плевать на твои человеческие чувства, им постоянно требуется свежая кровь для поддержания своих «достоинств».
 

Олег повторил мои грустные размышления вслух: «Слушай, а куда теперь нам-то? Полукровкам-то теперь куда? У меня по морде все переспрашивают, уточняют… да ведь мы все же немного… того, по тебе тоже… заметно. Иногда не скажешь, а иногда очень заметно. У них сейчас все «нации» разовьются так, что… Они же нас первыми примочат, мы — мутанты, неправильный путь национального развития. Что, забыла «обычаи гор»?»
 

Почему же забыла? Помню! Я хорошо помню, как рыдал мой маленький брат в терновнике, когда нас не пустили с армянами за общий стол. Он был белобрысый маленький поляк, да еще и весь в конопушках. А у армян конопушек не бывает. Ему было четыре года, а мне — девять, и я не знала, как ему это объяснить. Но такие вещи крепко запоминаются на всю жизнь, поэтому я и защищала избитую девочку из лагеря «Дон», которой сказали, что она – «русская б*дь».
 

Все нынешние толерантные господа, гордо рассуждающие о том, будто кто-то должен уважать «двести наций», принимать «трудовую миграцию», познавать «культуру гастербайтеров» – искренне полагают, что ложность намеренно создаваемых ситуаций никогда не коснется их лично. Но рано или поздно в каждом заговорит оскорбленный менталитет нации, скорее всего, после такого унижения, что сама жизнь потеряет смысл.
 

Очень интересно именно сейчас рассмотреть настоящий экстремизм во всей его сомнительной «красоте» и неодолимой привлекательности для политических авантюристов. Причем, анализу — автоматически сопутствует создание образов, когда видишь происходящее и откликом утопических идей горячих, непоследовательных и, признаться, не слишком обремененных интеллектом и образованием индивидов, как правило, не сумевших вписаться в реальную жизнь «обычных людей». Такого рода идеи о всеобщем братстве и блаженстве в тонких эмпириях сознания – неопасны, да и легко опровергаются вполне обычной логикой и человеческой порядочностью.

А вот продолжение этих «идей» отдельных субъектов со съехавшей крышей – в виде весьма практических соображений и разработок, в виде экспериментов неизбежных над живыми людьми под теоретическим обоснованием «светлого пути всего человечества», «исторических закономерностей» – и есть самый настоящий и наиболее опасный вид экстремизма, сопровождающийся неизменным развешиванием ярлыков.
 

Человек – сам по себе сложная система, вдобавок снабженная свыше свободой воли и нравственного выбора. А при этом у всякого человека в той или иной мере развита интуиция, предвидение и прочие прибамбасы, которые заранее должны отпугнуть любого, кто навязывается на шею с психическим желанием насильно осчастливить классы, национальности… народы. Но только не местечковых юристов, как все понимают. Эти, прям, прониклись убежденностью в своем особом превосходстве, в том, будто лишь им одним открыта конечная истина нашего бытия.

На самом деле, и в юриспруденции ими отыскивается обоснование своего личного права на власть, которое никак не удается отыскать даже убийствами и свержением самодержцев, как это устраивалось аристократической гвардией до Николая I. Мы видим вполне шаблонный подход: свергнуть самодержца, а после выпустить декрет в елизаветинском духе. Типа уголовщина сотворена исключительно «из любви к народу». Но этот шаблон не проходит, поскольку у резко пожелавших стать «такими же, как все», а если точнее, то стать над всеми, – нет ни личности, ни права.

 

Продолжение публицистического цикла «Голос крови» читайте в статьях:

• Часть II «Расклейщики ярлыков»
• Часть III «Народ так сам захотел»
• Часть IV «Глобальная идея и глобализация с точки зрения системного анализа»

©2010 Ирина Дедюхова. Все права защищены.