,,Белое солнце пустыни,,

Режиссер : Владимир Мотыль.
Сценаристы : Рустам Мамед Ибрагимбеков, Валентин Ежов, Марк Захаров.
Оператор : Эдуард Розовский.
Композитор : Исаак Шварц.
Художники : Белла Маневич, Валерий Кострин.
Производство : СССР, Мосфильм, Ленфильм, 1969 г.
Премьера : 30 марта 1970 г.

АКТЕРЫ :



Федор Сухов - Анатолий Кузнецов.



Павел Артемьевич Верещагин - павел Луспекаев.



Саид - Спартак Мишулин.



Черный Абдулла - Кахи Кавсадзе.



Петруха - Николай Годовиков.



Гюльчатай - Татьяна Федотова.



Рахимов, командир - Муса Дудаев.



Лебедев, хранитель музея - Николай Бадьев.

Настасья, жена Верещагина - Раиса Куркина.
Подпоручик Семен - Владимир Кадочников.
Катерина Матвеевна - Галина Лучай.
Зухра - Татьяна Ткач.
Хафиза - Велта Деглав.
Саида - Светлана Сливинская.
Зарина - Алла Леменс.
Лейла - Лидия Смирнова.
Джамиля - Татьяна Кричевская.

Валентин Ежов, Рустам Ибрагимбеков - "Красноармейский отряд в сорок сабель торопился через пустыню к оазису Черная крепость. В отряде было 15 русских, 12 туркменов, 9 киргизов, 4 узбека, 6 ручных пулеметов и 18 карабинов. Револьверы были у всех, а граната только одна - у командира Рахимова. Отряд шел без отдыха, лошади и люди измотаны были до предела, но темпа не сбавляли: Рахимову сегодня выпал счастливый случай - взять курбаши Абдуллу, за которым он безуспешно гонялся уже целый месяц. Спешил Рахимов, потому что хотел дойти до места затемно. ...Абдулла, утомленный ласками, спал в объятиях любимой жены. За пологом на женской половине спали девять других его жен..."



Коньяк за "Белое солнце пустыни"
- Вы знаете, что изначально фильм назывался "Спасите гарем"? - поинтересовался Игорь Лазаревич. - Но в Москве такое название раскритиковали: как это спасите гарем, верните, что ли? Вот тогда-то режиссер Владмир Яковлевич Мотыль и бросил клич нашей съемочной группе по-новому окрестить фильм. Тому, кто придумает подходящее название обещал приз - две бутылки коньяка. Но "Белое солнце пустыни" - это коллективное творчество.



Съемки фильма длились два года. В Дагестане и Таджкистане. - Когда приехали в Таджикистан, там стояла страшная жара - 45 градусов в тени, - вспоминает Клебанов. - Кругом песок: скрипел на зубах, попадал в глаза, даже в тарелки с едой. На лица мы одевали марлевые полумаски. Нам местные жители посоветовали пить воду только тогда, когда становится невтерпеж. Чтобы потом меньше потеть. Многие, особенно девчонки - жены Абдулы, часто после съемок валялись с мокрыми полотенцами на головах и валидолом. Кстати, весь "гарем" - это непрофессиональные актрисы. Помню как-то режиссер говорит нам, мужикам: "11 человек в гареме должно быть, помогите". Я согласился перевоплотиться в женщину. Нарядили меня в туфельки и чадру. Мне-то сквозь нее все видно, а моего лица - никому. Ну, идем мы себе, а впереди шагает Гюльчатай, которую играла Таня Федотова. Я и спрашиваю: "Тань, ты, что ль?" А из-под чадры бас нашего плотника: "Какая я тебе Таня? Нацепили на меня все бабье, как на дурака"...

Мишулина в песок закапывали в ящике
- Саида, закопанного в песок мы снимали в Махачкале, - рассказывает Игорь Лазаревич. - Там температура песка была плюс 75 градусов. Закопай яйцо - оно испечется. А тут в такую "жаровню" надо человека закапывать! Но мы нашли выход из положения. Вырыли здоровенную яму, поставили в нее специально сделанный ящик из двухдюймовых досок. В него-то потом и сажали Спартака Мишулина, который играл Саида. У шеи присыпали его влажным песком. А он нам потом кричит: "Мужики, дайте покурить!" Нам приходилось держать ему сигарету. После того, как некоторые сцены фильма были сняты, повезли мы пленку в Ленинград проявлять. И что вы думаете? Аккурат там, где голова Саида - брак. Вызывает Спартака режиссер. Говорит, так, мол, и так. Надо тебя снова зарывать. Мишулин обматюкался как мог. Даже со злости и досады дал кому-то в морду. Но делать нечего, переснялся заново.






Натуральный бандит в роли бандита
- Кстати, как только мы приехали на съемки в Махачкалу, как местные обворовали нас начисто. Увели костюмы, сабли, пистолеты. Что делать? Не прекращать же работы. Мы тогда нашли главного мафиози Махачкалы. Спросили его: хочешь сниматься в фильме, сыграть самого себя? У нас только одно условие: верни все, что у нас украли. Представляете, через пару дней весь реквизит был на месте. Пришлось нам сдержать слово. Мафиози сыграл того бандита, которого "убили" у баркаса, помните? Мужик отлично справился с ролью. У него и типаж был хоть куда: лицо благородное, мужественное. После роли в "Белом солнце пустыни" наш бандит стал чуть ли ни национальным героем. Почти вся Махачкала ломилась в кинотеатры, чтобы посмотреть на него.



Юматова не взяли на главную роль из-за синяков
- Изначально на роль Сухова был приглашен Георгий Юматов, - продолжает Клебанов. - Но Георгий в то время был дружен с водочкой. Режиссер ему поставил условие: запьешь - сниму с фильма. Перед самыми съемками Юматов напился и ввязался в потасовку. Все лицо Георгия было изрядно побито. Как потом мы узнали, Юматов просил своих обидчиков не бить его по лицу. Никакой грим не поможет "убрать" бланши. Но те, как назло, били именно по "портрету". Ни о какой главной роли после этого не могло быть и речи. Тут и пригласили сниматься Кузнецова. Его срочно вызвали из Москвы.



Петруха и Гюльчатай
- Играл Петруху парень, делающий первые шаги в кинематографии - Николай Годовников. До "Белого солнца пустыни" он снимался в "Республке Шкид" и в фильме "Женя, Женечка и Катюша". В первый же день наших съемок Коля упал и разбил себе нос. Мы долго думали как быть с его болячкой. Оторвать ее не рискнули. Режиссер сказал, что будем снимать его прямо так. А потом Николаю просто придется гримироваться под эту болячку.



Дальнейшая судьба Николая сложилась неудачно. После "Белого солнца" он ушел в армию. Именно там впервые и увидел картину. После армии Коля получил проникающее ранение в область сердца. Устроился работать грузчиком. Но раны давали о себе знать. Пришлось ему уволиться. Через некоторое время его обвинили в тунеядстве и посадили в тюрьму. Это было в 1980 году, накануне Олимпиады. После тюрьмы он бомжевал, мыкался по подвалам и чердакам. Связался с ворами. Как-то, когда те воровали, Коля стоял на "шухере". Его поймали. Получил новый срок - за кражу. Отсидел он в общей сложности восемь лет.



Гюльчатай в фильме играла Таня Федотова. На съемки она попала совершенно случайно. Прогуливала занятия в балетном училище и попалась на глаза киношникам. А они как раз искали девочек для гарема Абдуллы. Танечке в ту пору было всего 16 лет. Ее вся съемочная группа любила, оберегала как могла. После окончания балетного училища Таня работала в танцевальном ансамбле. Вышла замуж за композитора Геннадия Кузьмина. Родила двоих детей - Сережу и Машеньку. Знаю, что несколько лет назад она работала уборщицей в музее.



Абдулла
- Абдуллу играл красивый грузин - Кахи Кавсадзе. Знаете, а ведь это я придумал, как лучше убить Абдуллу в фильме. По сценарию, Абдулла раненый плывет под водой. Но вода оказалась такой мутной, что снимать в ней было невозможно. Затем решили, что Сухов его просто убьет. Тот упадет и все. А я подумал: ну не может такой злодей просто так умереть. Пусть он сначала сползает раненый по лестнице, стреляет от своего бессилия в воздух из маузера. А кровь его перемешивается с нефтью. Сказал об этом нашему оператору - Эдуарду Александровичу. Он эту идею одобрил. Затем и режиссеру она пришлась по душе.



Кстати, в фильме были кадры, которые потом не вошли в картину. Например, Абдулла поджигает бак, где прячутся его жены. Задумано было так: женщины, спасаясь от огня, скидывают с себя одежду и лезут наверх, к Сухову. А тот их гонит: "Куда вы? Здесь же пули!" Но наши девчонки отказались сниматься обнаженными. И никакие уговоры режиссера сначала не помогли. Потом одна все-таки согласилась, ради искусства-то. Но "жены" поставили два условия: подавай им прозрачные наклейки на грудь - вроде как имитацию одежды. И второе - чтобы на съемочной площадке не было мужиков. А ведь вокруг сплошные мужчины: режиссер, операторы, осветители и дядя Ваня, наш плотник. Его-то мы за мужика и выгнали: нечего тебе тут делать. Бери, мол, свой молоток и прогуляйся к морю.



Сухов - Стенька Разин
- Кстати, сняли мы материала на две серии, но высокое руководство разрешило только одну. Планировалось, что во второй части Сухов вновь приедет на Восток и вместе с бывшими женами Абдулы будет строить там социализм. Но особенно запомнился мне один эпизод, не вошедший в фильм. Сухов плывет на ладье под парусом. А на нем, вместо солнца красуется лицо его жены Екатерины. Нахмурился товарищ Сухов, как Стенька Разин, и давай из ладьи весь гарем, который плыл с ним, в воду выкидывать. Снимали мы эти кадры уже осенью. Мужики-то все в телогрейках (съемочная группа), а девчонки только в "гаремных" нарядах. Да еще летят в ледяную воду. Там рядом катер спасателей дежурил. Они и вылавливали "жен" из воды. Тут же каждой из них наливали полстакана коньяка. Девочки согрелись, разрумянились и заявляют нам: "А мы совсем не против дубля!"



Верещагин
- Легендарного Верещагина сыграл в картине талантливейший актер Павел Луспекаев. Знаете, каждый раз, как мы всей нашей командой смотрели "Белое солнце пустыни", всегда смеялись до слез над одним эпизодом. Помните, как жена предлагает Верещагину черную икру, а он отказывается от нее? Эти кадры мы снимали глубокой ночью. Еле-еле нашли эту самую злополучную икру - купили два килограмма этого деликатеса в ресторане. Наш плотник специально для кадров с икрой сделал плошку с углублением. Чтобы ложка в ней "тонула" и складывалось впечатление, что икры там немеряно. Пока мы настраивали аппаратуру, Верещагин, войдя в образ, съел несколько ложек редкого продукта. Как только режиссер это "безобразие" увидел, скомандовал: "Все, снимаем, безо всяких репетиций и дублей!"  Кстати, роль Верещагина стала для Павла последней. Уже тогда он чувствовал себя неважно. Давали о себе знать его болячки. У Луспекаева были ампутированы ступни ног, он ходил на протезах. Ему, конечно, было трудно, но он старался этого не показывать. Когда шел на съемочную площадку, за ним всегда следовала его супруга (бывшая жена Владимира Мотыля) и несла алюминевый стульчик. Павел через каждые 20 метров говорил ей: "Подставь". После съемок он всегда садился у моря, опускал ноги в воду. И у него в глазах аж слезы стояли. Он чувствовал, что жизнь его подходит к концу. Именно поэтому старался как можно чаще быть в кругу людей. За свой счет покупал выпивку и приглашал посидеть всех - от режиссера до плотника. Рядом всегда сидела жена и девочки из "гарема". Он брал кого-нибудь из них на колени и читал отрывки из пьес. Очень любил петь под гитару, особенно песню "Степь, да степь кругом". Пьяным этого человека я никогда не видел. Он был крепкий, мощный мужик, очень любил Николая Годовникова, как собственного сына...






Интересные факты о фильме.
Первый день съемок «Белого солнца…». Вся киногруппа собралась возле баркаса с целью совершения ритуального действа: начало съемок каждого фильма всегда отмечается битьем бутылки шампанского.
 Режиссер Владимир Мотыль (он по случаю жаркой погоды в шортах, белой футболке и белой кепочке, бесформенной, похожей на панаму) берет за горлышко и, словно ручную гранату, бросает бутылку о баркас. Бутылка не разбивается! Отскакивает от борта, как от резинового, и шлепается в песок. Вторая попытка – более яростная и тоже неудачная. Кто-то в толпе пророчит в полголоса:
 – Одно из двух: либо картина будет г…, либо – шедевр!
  Когда после третьего броска по ржавому борту стало стекать шампанское в шапке пены, Мотыль вздохнул:
– Ладно, приступаем к работе, а там… видно будет!
  Почти через тридцать лет «награда нашла героев». Создателям кинофильма «Белое солнце пустыни» присвоена Государственная премия России.



Павлу Луспекаеву незадолго до съемок ампутировали ступни обеих ног. Владимир Мотыль другого Верещагина себе не представлял. Он предлагал Луспекаеву сниматься на костылях: Верещагин – бывший офицер, инвалид Первой мировой. Или таможенник, раненный контрабандистами в обе ноги.
 – Давай, Володя, сперва я сыграю то, что написано в сценарии, а уж потом какого-нибудь инвалида. Пусть тебя мои ноги не смущают. Я придумал сапоги с металлическими упорами внутри, – сказал Павел Борисович.



Луспекаев себя не щадил. Он даже в сцене драки на баркасе работал без дублера. В фильме есть лишь один трехсекундный кадр, где его подменил каскадер Александр Массарский: Верещагин ногами спихивает бандитов за борт. Сапоги Верещагина показаны крупным планом. А носки сапог Луспекаева при упоре прогибались, и это было бы видно на экране.



Одна из самых ярких сцен фильма: Верещагин с осоловевшим от выпитого Петрухой сидят на полу в обнимку. На переднем плане объемная бутыль самогона. Следуя завету великого Станиславского («Нетрезвый актер не может сыграть нетрезвого героя»), пили газировку.
 «Посиделки» в доме Верещагина снимались в Сосновой Поляне. Не раз в студийном «козлике» возвращались втроем: Павел Луспекаев, Анатолий Кузнецов, Николай Годовиков. Водитель без напоминания притормаживал у небольшого деревянного магазинчика. Скидывались, и «старшие товарищи» напутствовали Годовикова как самого молодого:
 – Ну, Коля, вперед!
 – Как всегда?
 – Как всегда!
 Это значило: девять «маленьких» водки «Московская» по рубль сорок девять. Почему девять? Норма, определенная опытным путем. Иной раз в компанию напрашивался режиссер:
 – Ребята, я с вами.
 Луспекаев отшучивался:
 – Владимир Яковлевич, у вас же «Волга», зачем вам на «козле»-то?.. Иной раз, особенно в экспедициях, перебирали.
 Верещагин с Петрухой поют «Ваше благородие, госпожа Удача…». Голос у Луспекаева проникновенный, но осипший. Павел Борисович вечер накануне записи песни провел где-то с друзьями, попили, попели. И посадил голос! Расстроенный, ехал он на студию. Встретил Абдуллу – Кахи Кавсадзе.
 – Кахи, какой я дурак! – прохрипел он. – Что теперь будет?!
 Кавсадзе успокоил:
 – А что, Паша, по-твоему, Верещагин должен петь бельканто?!



Эта фраза мгновенно стала крылатой. Килограммовая банка красной икры в конце 60-х стоила 28 рублей. При средней зарплате в полторы сотни рублей не каждый мог себе позволить такую роскошь.
 «Рыболовецкой артели», сколоченной во время съемок на Каспии страстным рыбаком оператором Эдуардом Розовским, вволю накормившей деликатесной осетриной всю съемочную группу, не повезло. Не поймали ни одного «беременного» осетра женского полу. И икру для Верещагина пришлось покупать. В кино такие вещи называются исходящим реквизитом. Значит, по окончании съемок продукт может быть… съеден. Если деревянную плошку Верещагина наполнить икрой доверху, двух банок бы не хватило. Поэтому ее сделали с двойным дном, которое сильно уменьшало «посудоемкость».
 Перед съемкой сцены с икрой Луспекаев шепнул Годовикову:
 – Ищи себе ложку! Икру отснимут, группа набросится, руками жрать станут!
 Колька побежал в буфет. Первый дубль отсняли, второй, третий.
 Режиссер:
 – Достаточно.
 Изошедшие на слюну киношники вот-вот на икру набросятся. А Годовиков куда-то запропастился! Луспекаев, чтобы выиграть время, громогласно – чтобы слышали окружающие – подсказывает Мотылю:
– Владимир Яковлевич, а актерский дубль?!
Он уверен: ему Мотыль не откажет.
– Все по местам! Еще дубль – актерский.
И Колька тут как тут, карман оттопырен.
– Все! Отснято!
Все к плошке – такая халява! – кто с чем, тащат кто сколько зацепит. А у Луспекаева – ложка! И у Годовикова – ложка! Когда через три минуты в павильоне они остались вдвоем, Луспекаев спрашивает:
– Ну что, Коля, перепало тебе икры?
– Да как вам, Павел Борисович, сказать…
 – В таком случае я знаю, где еще банка есть! Реквизиторы – народ предусмотрительный. Пойдем?
 – Пойдемте. – Годовиков подставил Луспекаеву плечо – опереться…



«Гюльчатай, открой личико!» – вымаливает Петруха, да так и погибает, не удостоившись счастья лицезреть юную красавицу коварного Востока.
   В этом отношении зрителям повезло больше. Они видели прекрасное личико исконно русской девочки – Тани Федотовой. Но паранджа скрывает еще одно, не менее прекрасное лицо – Тани Денисовой.
 Денисова училась в московском цирковом училище. Когда часть фильма уже была отснята, администрация училища в ультимативной форме потребовала от девушки определиться: или цирк, или кино. Денисова выбрала цирк. За другой Гюльчатай далеко ездить не надо было. Она нашлась в том же гареме Абдуллы.
  Личико «первой» Гюльчатай можно видеть в сцене у самовара. Администрация картины посчитала нецелесообразным отправлять экспедицию под Лугу ради одного кадра и переснимать его. Понадеялись: авось зрители не заметят!
 Теперь уже трудно представить Гюльчатай с другим личиком.
  – Честно говоря, в том, что и как я сыграла, ничего особенного нет. Мне даже странно слышать, когда говорят: «Ах, как вы хорошо сыграли Гюльчатай!» – рассказывала корреспонденту «Смены» Татьяна Федотова, в замужестве Кузьмина. – Да, определенное актерское мастерство у меня уже было, а остальное я себе представила, вообразила…



Одна из кульминационных сцен: Абдулла вырывает винтовку из рук Петрухи, бьет его ребром ладони по шее и закалывает штыком его же винтовки.
  При ударе Кавсадзе, естественно, руку останавливал у самой шеи Петрухи. И у Годовикова никак не получалось вовремя среагировать на удар. Он вылетал из кадра либо раньше, либо позже.
 – Кахи Давыдович, – попросил Николай, – бей меня по-настоящему, чтобы я контакт почувствовал.
 Кавсадзе растерялся:
 – Да ты что, Кола (так он произносил его имя), убью же!..
 – Не убьешь.
 После каждого из шести последующих дублей Николай Годовиков потихоньку отходил в сторону и… плевался кровью!
Штыковой удар Мотыль намеревался снять фрагментарно: крупно – лицо Абдуллы и после, отдельно – винтовка. В фильме не показано, как вонзается штык в тело. А Годовикову, Кавсадзе и постановщику трюков Александру Массарскому хотелось, чтобы все выглядело достоверно. Решили подложить под гимнастерку толстую доску. О своих экспериментах они режиссера в известность не ставили: боялись, что запретит.
 И запретил бы! На последнем дубле Кавсадзе пробил доску – и штык, по счастью, лишь ободрал Годовикову бок! До этого у Николая никак не получалось заорать так, чтобы криком передать нестерпимую боль. «Владимир Яковлевич, меня никто никогда не резал!» – оправдывался он. А тут так заорал, что Мотыль довольно воскликнул: «Отлично, отлично, Коля!»



В пустыне жара стояла неимоверная. Кто-то даже пошутил:
 – В песке можно запросто куриные яйца варить! А уж подогреть что-то – секундное дело!
 Попробовали. Точно! На раскаленном песке яйцо варилось – пусть и не вкрутую – те же 10 минут, что и на газовой плите.
 Вот и представьте, каково было Спартаку Мишулину. Его трижды закапывали на жаре в песчаную яму и там доводили «до необходимой кондиции». Оператор с режиссером хотели сделать из закопанного человека что-то вроде зомби: на рассвете сажали Мишулина в яму, засыпали мокрым песком, закрывали шею кошмой, чтобы не особо жгло, и до полудня ждали, пока песок раскалится, и лицо Саида приобретет сине-фиолетовый оттенок, вены вздуются, глаза вылезут из орбит. Чтобы было страшнее, мазали ему голову вареньем, и тогда лоб и щеки Мишулина облепляли тучи мух. Рядом по песку пускали змей. Во время перерывов прикрывали голову зонтом, давали покурить. Откапывать на обед не имело смысла – кормили из ложечки. Откапывали только вечером. И так три дня.
 Первый дубль Москва не приняла из-за того, что он показался «излишне жестоким» по отношению… к зрителю. Второй дубль – на пленке царапина! Вновь пришлось закапывать Спартака. В итоге в яме Мишулин отсидел девять дней.



Песня Верещагина
Музыка: Шварц И.
Слова: Окуджава Б.

Ваше благородие, госпожа разлука,
Мне с тобою холодно вот какая штука.
Письмецо в конверте погоди, не рви...
Не везёт мне в смерти повезет в любви!

Ваше благородие, госпожа удача,
Для кого ты добрая, а кому иначе.
Девять граммов в сердце постой не зови...
Не везёт мне в смерти повезет в любви!

Ваше благородие, госпожа чужбина,
Жарко обнимала ты, да только не любила.
В шёлковые сети постой, не лови...
Не везёт мне в смерти повезет в любви!

Ваше благородие, госпожа победа,
Значит, моя песенка до конца не спета.
Перестаньте, черти, клясться на крови...
Не везёт мне в смерти повезет в любви!



Крылатые фразы :
Восток — дело тонкое.
 Эт точно!
Смотри, больше не закапывайся!
 Вы будете свободно трудиться, и у каждой будет отдельный супруг.
Павлины, говоришь… Хех!
Абдулла, руки-то опусти.
Верещагин! Уходи с баркаса!
Так как с Джавдетом, может помочь?
Простите великодушно, небольшая заминка. Докончу в следующий раз.
Душа моя рвётся к вам, ненаглядная Катерина Матвеевна, как журавль в небо.
Вот что, ребята. Пулемёт я вам не дам.
Сухов, говоришь?.. Сейчас мы поглядим, какой это Сухов.
Опять ты мне эту икру поставила! Не могу я её каждый день, проклятую, есть. Хоть бы хлеба достала…
Слышь, Абдулла! Не много ли товару взял? И всё, поди, без пошлины.
Я мзду не беру. Мне за державу обидно.
Сухов, помоги! … Ведь ты один целого взвода стоишь! А то и роты!
Джавдет — мой… Встретишь — не трогай его…
Стреляли…
Джавдет — трус, Абдулла — воин. Не любят они друг друга
Когда я зажгу нефть, тебе будет хорошо. Совсем хорошо!
Иди, иди… Хорошая жена, хороший дом — что ещё надо человеку, чтобы встретить старость?!
Хочешь, мы заплатим золотом?
 Аристарх, договорись с таможней.
Маxмуд, зажигай!
Гюльчатай! Открой личико!
Господин назначил меня любимой женой!
…и встать, когда с тобой разговаривает подпоручик!
Да гранаты у него не той системы.
Абдулла, таможня даёт добро!
 — Петруха!
 — Я не п-пью…
 — Правильно! Я вот тоже сейчас это допью и брошу… Пей!