,,Афоня,,

,,Афоня,,

Режиссер  :  Георгий Данелия.
Сценарий : Александр Бородянский.
Оператор : Сергей Вронский.
Композиторы : Моисей Вайнберг, Юрий Шахназаров, Андрей Макаревич, Александр Лерман, Владимир Трепетцов.
Художник : Борис Немечек.
СССР, Мосфильм, 1975 г.
Премьера : 13 октября 1975 г.

В Ролях :



Афанасий Николаевич Борщев - Леонид Куравлев.



Штукатур Коля - Евгений Леонов.



Катя Снегирева - Евгения Симонова.



Егоза - Савелий Крамаров.



Федулов - Борислав Брондуков.



Людмила Ивановна Вострикова - Валентина Талызина.



Владимир Николаевич, начальник ЖЭКа - Николай Граббе.



Елена Орлова - Нина Маслова.



Борис Петрович, председатель месткома - Николай Парфенов.



Тамара - Нина Русланова.



Владимир Иванович - Владимир Басов.



Астроном - Готлиб Ронинсон.



Людмила - Татьяна Распутина.

Раиса Куркина, Николай Гринько, Татьяна Тетерина, Раднэр Муратов, Петр Любешкин, Михаил Светин, Алексей Ванин, Андрей Макаревич, Александр Потапов и др.

В Госкино мне дали почитать сценарий Александра Бородянского: «Про Борщова, слесаря сантехника ЖЭКа № 2». Сюжет был жесткий, с печальным концом. Сценарий мне понравился. Я встретился с Бородянским, мы поговорили, поняли, что понимаем друг друга, и сели работать. Работали мы несколько месяцев, а в итоге чуть чуть изменилась интонация, кое где сместились акценты, и появилось новое название – «Афоня». А сюжет, в принципе, остался таким, каким и был.



СЮЖЕТ: Слесарь сантехник Афанасий Борщов, пьяница и эгоист, живет безалаберной, непутевой жизнью. В него влюбилась молоденькая и наивная медсестра Катя. Афоня переспал с ней и бросил. Есть там и штукатур Коля, которого жена выгнала из дома и он поселился у Афони. Есть и друг Афони – законченный алкоголик Федул. Кончается все тем, что Афоня, потеряв всех и вся, берет билет на самолет и улетает сам не зная куда.




На Афоню у нас было три кандидатуры – польский актер Даниил Ольбрыхский, Владимир Высоцкий и Леонид Куравлев. Три замечательных разных актера. Три разных фильма. Остановились на Куравлеве. И не ошиблись! Есть в Куравлеве какой-то секрет. Афоне в его исполнении прощают то, чего никогда бы не простили ни Афоне Ольбрыхского, ни Афоне Высоцкого. А этого мы и добивались. Нам хотелось, чтобы зрители в конце фильма не возненавидели нашего Афоню, а пожалели.



На роль Кати ассистент по актерам Леночка Судакова привела юную студентку Театрального училища имени Щукина Женю Симонову. Женя мне понравилась, и я утвердил ее без проб. Но тут выяснилось, что она уже подписала договор с другой картиной. Там у нее главная роль, и все лето она будет сниматься где то в Башкирии. Стали искать другую Катю. Приводили немало способных молодых актрис – хорошеньких и славных, но все не то. И я понял, что никого, кроме Жени Симоновой, в этой роли не вижу.
– И что в ней особенного, в этой Симоновой, что ты так за нее держишься? – спросил меня директор картины Александр Ефремович Яблочкин.
– Что в ней особенного, не могу объяснить, – сознался я, – но она в фильме будет луч света в темном царстве.
Тогда он сказал:
– Будет тебе твоя Катя.
И действительно. Яблочкин полетел в Башкирию и привез оттуда Женю и ее маму в Ярославль. (Этот фильм мы снимали в Ярославле.) А на следующий же день из Башкирии от директора той группы пришла истеричная, гневная телеграмма! Раздались не менее истеричные, гневные звонки со студии «Горького» и из Госкино. Выяснилось, что актрису с мамой наш директор просто-напросто похитил, чуть ли не тем же способом, что и герои Гайдая в фильме «Кавказская пленница». И только оставил записку: «Не волнуйтесь, через три дня будем. Ваш Яблочкин».
А мне он сказал:
– Кровь из носа, но ты ее должен снять за три дня. Иначе сорвем съемки на той картине!
Яблочкин был матерый киношник и понимал, что нельзя, но все таки можно, а что – никак нельзя.
И мы снимали Женю днем и ночью, в буквальном смысле этих слов. (Иногда ей удавалось немного поспать на заднем сиденье машины, пока ставили свет или переезжали с объекта на объект.) А так она была все время с нами на съемочной площадке.



Штукатура Колю сыграл Евгений Леонов.В противовес разгильдяю Афоне Коля считался у нас фигурой положительной: он аккуратный, здраво рассуждает, интересуется международной политикой и мечтает о всеобщей коммуникабельности.
А Леонов своего героя не уважал, говорил, что Коля эгоист еще хуже, чем Афоня. И все время ворчал, что этот штукатур у него получается плоский, как блин. И только когда сняли сцену «уход Коли домой», он успокоился. В этой сцене Коля, который помирился с женой, уходя от Афони, оставляет ему листок со своим телефоном. На репетиции Леонов вынул из кармана бумажку с телефоном, и из нее на стол случайно выпало несколько монет. Он убрал монетки и записку в карман и сказал:
– Смотри.
Он снова достал бумажку из кармана, из нее снова высыпались монетки. Он снова аккуратно их собрал и положил в карман.
– Понял? – спросил он меня.
– Что?
– Какой говнюк твой штукатур! Две недели прожил у человека, пил, ел, а самому жалко три гроша оставить!
Женя всегда искал в своих героях отрицательные черты – считал, что так образ объемнее.



Зрители полюбили светлую и наивную Катю (не зря старались!), рассудительного Колю и даже разгильдяя Афоню, но самое большое количество аплодисментов на встречах в кинотеатрах срывал алкоголик, мерзавец и законченный подлец Федул, которого в нашем фильме великолепно сыграл Борислав Брондуков.



(Реплика Федула: «Гони рубль, родственник!» – стала визитной карточкой фильма.)
В костюме и гриме Боря был настолько органичным, что когда во время съемок в ресторане (ресторан мы снимали ночью в Москве) он вышел на улицу покурить, швейцар ни за что не хотел пускать его обратно. Брондуков объяснял, что он актер, что без него съемки сорвутся, – швейцар не верил. Говорил: много вас тут таких артистов!
Брондуков настаивал. Швейцар пригрозил, что вызовет милицию. И вызвал бы, но тут на улицу выглянула моя помощница Рита Рассказова.
– Борислав Николаевич, вы здесь?! – обрадовалась она. – А там паника: куда актер делся?!
– Неужели он и вправду артист? Надо же! – удивился швейцар.



Танцы договорились снимать ночью, в зале клуба имени Крупской в Текстильщиках. Я попросил, чтобы были современные музыканты. Привели группу, главный – курчавый лохматый парень. Худющий. Одеты небрежно, держатся независимо. Спросили, сколько заплатим, и сказали, что сыграют. Оказалось, что мы пригласили сниматься самые популярные и самые запрещенные в те времена группы. Первая группа была «Машина времени» Макаревича, а вторая – «Аракс» Шахназарова.
Теперь я очень горжусь, что «Машина времени» дебютировала в фильме «Афоня».



На девушку с бюстом Леночка Судакова привела актрису [Татьяну] Распутину. Очень хорошая артистка, но с нормальным бюстом. А нам хотелось, чтобы бюст был внушительный. Кто-то из съемочной группы, тот, кто жил рядом, сбегал домой и принес манную крупу. Ею и наполнили бюстгальтер. Пуговицы тяжести манки не выдержали, и пришлось лифчик связать на спине узлом. (На экране это видно.)



По последнему варианту сценария в финале Афоня покупает в провинциальном аэропорту билет на первый попавшийся рейс и валяется на летном поле в ожидании самолета. К нему подходит милиционер и просит предъявить документы. Афоня сует ему паспорт. На фотографии в паспорте молодой парнишка, с кудрями и беззаботной улыбкой, а в действительности перед милиционером унылый мужчина с абсолютно пустыми глазами. На этом фильм и заканчивался.
Такой мрачный финал мне с самого начала не нравился. И мы с Бородянским еще в процессе работы над режиссерским сценарием написали вариант, в котором Афоня и Катя в конце фильма встречались. Но поняли – такая концовка нарушает логику повествования, это банальный хеппи энд. И оставили все, как было.
И все таки финал я переделал. Когда Женя Симонова прилетела в Ярославль и мы начали ее снимать, Катя получалась такой чистой, нежной и трогательной, что мне очень захотелось, чтобы она обязательно появилась в конце фильма. И мы решили снять так: Афоня в аэропорту лежит на траве и ждет самолет. К нему подходит Катя и говорит, как всегда:
– Афанасий, мне кто то позвонил, я подумала, что это вы.
Афоня открывает глаза – никакой Кати нет. Над ним стоит милиционер и требует документы. (Катя ему привиделась.)
В последний съемочный день Жени – третий – работали очень интенсивно, снимали по одному дублю, чтобы успеть снять незапланированный «сон». И к концу дня приехали в аэропорт. Начали снимать подход Кати. Первый дубль сняли рапидом – Катя идет медленно, словно плывет. Не то! Сняли вариант – идет с цветочком. Не то! Сняли: она идет, волосы развеваются, платочек. Не то!
И я понял, что дело не в том, как Катя идет по полю, с цветочком или еще как. А в том, что мне очень хочется, чтобы Катя появилась реально.
И вот уже тридцать лет в конце фильма, когда Афоня идет к самолету, его кто то окликает. Он оглядывается, а там стоит Катя и говорит:
– Афанасий, мне кто-то позвонил, я подумала, что это вы!
А умные люди написали в рецензиях, что фильм мог бы быть не таким примитивным, если бы не финал. Появление Кати на летном поле – банальный хеппи энд…
(Георгий Данелия о съемках фильма ,,Афоня,,)



Интересные факты :

Довольно неплох был, по мнению художественного совета, Георгий Бурков. Но в паре с Евгенией Симоновой он смотрелся не очень убедительно. «Катя не смогла бы влюбиться с первого взгляда в такого Афоню», — решили киноначальники.

Николай Караченцов тоже примеривал на себя эту роль. Но его «забраковал» не высокий худсовет, а ассистентка режиссера. Цепким взглядом она оценила молодого актера и вынесла вердикт: «Да вы посмотрите на его зубы! Ему ведь придется делать накладки в кадре». Мужчины посмотрели, ничего ужасного в улыбке Караченцова, признаться, не обнаружили, но к женскому мнению все-таки прислушались.

Еще в качестве кандидатов числились Борис Щербаков, Владимир Меньшов (их отвергли без лишних комментариев), Владимир Носик (после долгих споров было решено, что он «слишком положительный») и много других, не таких известных актеров.



Положительный Владимир Носик, после того как его не утвердили на роль Афони, попробовался в совсем другом образе — Федула. И опять был отвергнут с похожей формулировкой — «слишком правильный». Зато на пробах выяснилось, что эта роль буквально создана для Борислава Брондукова. Так что разочарование от того, что роль Афони у него практически увели из-под носа, заморозив киевский проект, было не таким горьким. Ведь Федул получился у Брондукова на редкость колоритным.



 

Медсестра Катя благодаря Евгении Симоновой очень похорошела. Согласно сценарию, эта героиня должна была быть не такой симпатичной.

— Катя поначалу представлялась нам этакой несчастной и невзрачной крокодилой, — смеется Александр Бородянский. — А выбрали красавицу Симонову.

Впрочем, сама актриса, как и Леонид Куравлев, не особо ценила роль в этой картине. А на вопрос, не преследует ли ее всенародная слава, лишь грустно отвечала, что после «Афони» ей улыбаются только дети и… нетрезвые мужчины.



Имена многочисленных претенденток на статус Красивой Женщины в архивах киностудии не сохранились. Судя по всему, Георгий Данелия был сразу же нацелен на то, что эту роль сыграет именно Маслова. До «Афони» она успела засветиться всего в четырех картинах, но одна из них («Иван Васильевич меняет профессию», где актриса предстала в образе царицы) прославила ее на всю страну. Поэтому Данелия не сомневался, что именно Нина должна стать для Афони олицетворением всего прекрасного и возвышенного.



Несмотря на то что в картине снимались исключительно звезды (и Леонид Куравлев, и Борислав Брондуков, и Евгений Леонов уже были признанными мастерами киноэкрана), народ благоволил почему-то к Савелию Крамарову, роль которого (вот она, ирония судьбы!) в итоге была почти вся вырезана. В Ярославле, где проходили съемки, за актером ходили просто толпы поклонников. Но особенным почетом он пользовался у торговцев на рынке: ему тут же выдавали целые сумки свежих овощей, мяса и прочих дефицитных товаров. А в ответ каждый «даритель» считал чуть ли не своим долгом попросить актера «стрельнуть глазом» или «дико захохотать». Многие из них были уверены, что в жизни Крамаров такой же дурачок, как и в своих знаменитых кинообразах. Конечно, актера безумно злило такое отношение к своей персоне. Однако на дворе стояли суровые советские времена, полки магазинов были девственно пусты, а сумки с едой благодаря его «дураковатому» образу пополнялись каждый день. Приходилось терпеть!



Ну как можно снимать фильм об алкоголиках и ни разу не выпить на съемках? Вот и пили. Правда, все больше не артисты — в этом отношении Данелия был весьма строг. Пил сам режиссер на пару со сценаристом Александром Бородянским. Причем долгое время Данелия был уверен, что Бородянский — заядлый пивоман. Ну и действительно, может ли человек, который не любит пиво, написать такие жизненные сцены (например, как Борщов, перед тем как глотнуть живительный напиток, сначала разбивает в кружку яйцо)? Самое забавное, что пиво Бородянский никогда не любил. А эту хитрость подглядел у своих земляков в Воркуте. Однако перечить Данелии он не решался. И приходилось во время каждого визита в ресторан послушно потягивать пиво, которое благородно заказывал ему режиссер. Да так втянулся, что вскоре и на самом деле стал с симпатией относиться к пенной жидкости.



Видимо, только чрезмерным употреблением алкоголя можно объяснить некоторые неточности в картине. Например, в сцене, где Афоня берет телефончик у героини Евгении Симоновой, вначале на Куравлеве рубашка одного цвета, а спустя время — другого. Кстати, этот прокол режиссер заметил еще на стадии монтажа. Поначалу очень расстроился. Но Александр Бородянский успокоил Данелию: «Слушай, никто этого и не заметит! Ведь когда роль исполняет такой талантливый актер, то зрители следят только за его игрой, а не за цветом рубашки!»



 

Данелия скрепя сердце согласился с доводами сценариста, к тому же исправить все равно уже было ничего нельзя. Однако Бородянский оказался неправ. Зрители, даром что любовались игрой Куравлева, неточность подметили. По крайней мере писем тогда киностудия получила немало.

А вот другую неточность, которая проскользнула в фильме, и зрители, и кинокритики, напротив, восприняли как некий скрытый символ. Снимали сцену, когда Афоня просыпается в квартире Кати. И надо же такому случиться: как раз в это время мимо окон протащилась лошадь, запряженная в телегу с бочкой. Позже неожиданную деталь окрестного пейзажа отметили, кажется, все. И оценили невероятную силу этого эпизода. Более того, когда картину спустя время показывали в Лос-Анджелесе, американские зрители встретили сцену бурными аплодисментами. Данелия тогда даже спросил у переводчика, в чем причина такой бурной реакции. «Вы не думайте, американцы не такие тупые, как пишут в ваших газетах, — гордо ответствовал тот. — Ведь герой в картине спрашивает: «Ты замуж за меня пойдешь?»

И тут же появляется лошадь с повозкой. Это же понятно: значит, замужем за ним она и будет, как эта лошадь«. Данелия тогда даже плечи расправил: какой я, оказывается, глубокий режиссер!



Крылатые фразы :
Совести-то у меня — во! С прицепом! А времени нет.
Говорил — надо в «Ромашку» идти!
-Дай пятёрку до получки.
-Так вчера же аванс был!
 А мне студентов навязали, практикантов! Учу вот!
 Была у меня тут где-то одна, своя собственная… импортная, 2.80 за неё отдал… японская!..
-Шёл мимо. Дай, думаю, зайду.
- Ну и иди… Шёл — и иди… мимо!
-  Вас как зовут?
- Клара!
- А меня Карл...
Козёл ты, а не дама.
Титька тараканья!
Это энергичный танец.
- Тебя как зовут-то, кареглазая?
- Катя.
- А меня Дормидонт! Евлампиевич!!!
Афанасий, а ты не знаешь, что там ООН про Гондурас решил?
Меня нет, я на картошке.
Гони рубль, родственник! Мне Афоня рубль должен был!
Что-то я расхворался… Пойду лягу, прессу почитаю…
И когда только ты, Борщов, всё успеваешь — и в фонтаны нырять, и на танцах драться?
Иван Иваныч Иванов с утра ходит без штанов! А Иванов Иван Иваныч одевает штаны на ночь!
Вот ты до чего докатился, Борщев! Приводишь в дом сам не знаешь, кого! А может, это проходимец? Или преступник, которого ищет милиция! Ты документы у него проверял?
Если человек разочек оступился, так его всю жизнь долбать будут!
А я знаю, кто вы! Вы — крокодил Гена!
Теперь по Борщову! Что по Борщову…



Памятник Афоне и Коле . г. Ярославль, 2010 г.



та самая пивная. г.Ярославль,2010 г.