Среди множества фольклорных элементов, обучавшихся в МАИ и проводивших дни свои на Сачкодроме, Саша Адмиралов отличался разве что необычным местом времяпрепровождения - он был завсегдатаем ресторана «Загородный», благо до него от родного вуза было рукой подать. Причем завсегдатаем он был настоящим - к пятому курсу его знал и любил весь персонал ресторана, от уборщицы до директора.
Но, как известно, «кабаки и бабы доведут до цугундера» и горе стряслось уже тогда, когда Саша был полноценным студентом-дипломником, с перспективой распределения на один очень секретный в то время завод.
В тот раз Саша занял столик на галерее - ресторан был построен в два света, т.е. внизу был обширный зал, на уровне второго этажа его окружала та самая галерея со столиками, а с потолка вниз, на уровень галереи, свисала люстра. Точнее - Люстра, циклопическое творение безумного дизайнера из разнообразных обрезков дерева. Саша гулял себе понемногу и ближе к вечеру заспорил со своим тогдашним визави - а если с галереи сигануть, то можно ли до Люстры долететь? Изрядно к тому моменту нагулявшись, да еще и будучи МАИшником, т.е. лицом, склонным к аэродинамике, Саша не нашел ничего лучшего, как решить спор натурным экспериментом - взобрался на балюстраду и прыгнул.
Но не долетел.
И в позе Икара рухнул на какой-то из столов внизу, где гуляла не чуявшая над собой горя компания. Оглядев порушенный праздник с телом Саши посередние, компания собралась-таки его побить, в зале раздался визг, как писал Михаил Зощенко «какой-то паразит за милицией кинулся», но персонал Сашу отстоял, и совсем было вынес на руках из боя, как в зал ввалился милицейский наряд, благо отделение было буквально за углом. В результате по горячим следам был составлен полный фантастических подробностей протокол, который и был направлен по принадлежности - в деканат второго факультета.
И ресторан, и отделение, и МАИ находились рядышком, так что телега легла на стол декану, профессору Гохуну, буквально на следующее утро. Был он человеком неулыбчивым и суровым, из оборонщиков - типичный представитель «косыгинской» школы, в институте никто и не видел, чтобы он смеялся. И получив такую бумагу, Гохун тут же недрогнувшей рукой отчислил студента, которому до диплома оставалось лишь несколько месяцев.
Явившись поутру в институт, Саша как обухом по голове был встречен этой страшной вестью и впал в отчаяние. А как русский человек борется с отчаянием? Правильно. И Саша отправился по натоптанной дорожке - в ресторан «Загородный».
Ресторан был еще закрыт, но Сашу знали и пропустили внутрь, между делами посадили за столик и даже налили водки. Через некоторое время в рабочей суете, предшествовавшей началу полноценной работы ресторана, кто-то заметил Сашино неадекватное состояние - тот сидел совсем пригорюнясь и лишь изредка теребил шевелюру.
- Саша, что случилось?
- Меня из института отчислили...
- Как??? Ты же дипломник!
- Помнишь, третьего дня милиция меня забирала? Вот протокол пришел - и сразу отчислили...
Трудясь в «придворном» МАИшном ресторане, персонал неплохо ориентировался в реалиях высшей школы и печальное известие вскоре привело к Сашиному столику почти всех, кто был в тот час на месте. Последовали ахи, охи, сочувствие и слова поддержки, пока какая-то светлая голова неожиданно не предложила - а давайте мы Саше характеристику напишем? Идея нашла горячее одобрение, из директорского кабинета выдернули бланк ресторана и начали послание фразой «Мы знаем Сашу Адмиралова много лет». Далее в характеристике рассказывалось, какой Саша замечательный клиент - тихий, законопослушный, аккуратный, как он помогал людям, что печальное происшествие - следствие отнюдь не злокозненности, а чистая случайность, тем более что пострадавших нет, и никто Саше формальных претензий не предъявлял. Текст получился - загляденье, но тут светлая голова вспомнила, что на такую бумагу нужно ставить печать. А печать - у директора в сейфе, а директора как раз и нету, а время уходит... Выход, впрочем, был найден - на характеристику поставили прямоугольную печать для бутылок «Винный буфет ресторана «Загородный». И с этой вот волшебной бумагой Саша, морально опустошенный и заглушенный некоторым количеством водки, отправился обратно в МАИ. Секретарши посочувствовали его горю и положили бумагу в папку «На подпись» дожидаться появления декана, а Саша убыл домой приводить себя в порядок.
Как рассказывали очевидцы, звуки из деканского кабинета были первоначально приняты за сердечный припадок и народ ломанулся спасать Гохуна, которого застали с «характеристикой» в руках, согнутого пополам и ржущего до слез.
Через два месяца он восстановил Сашу.
Ночь, прокуренный кабинет, стакан "купца", стандартная писанина на столе, отряд спит, ручка скрипит по заключительной характеристике зэка на УДО. Сам зэк - «Ковбой» (помощник старшины) сидит за соседним столом и терпеливо ждет, пока я не закончу работать.
- Ковбой! Ты у нас когда красным стал?
- Так как пришел в отряд, сразу и стал, не помнишь что ли, Маратыч? Нас тогда с этапки шестерых привели, я третьим у тебя на беседе был.
- А... помню. Первого в санчасть, второго в ШИЗО, а ты решил дурака не валять!
- А смысл? Нам еще в этапке сразу за нерабочих урядников рассказали (с комнаты этапа в рабочий отряд забирали только при наличии специальности, навыков работы и доказанного желания честно работать и нормально отсидеть), по поводу тебя сразу объяснили, что у тебя ни один этапник по выходу в отряд больше часа спокойно не просидел. Или в ШИЗО, или на работу. А я когда в отряд зашел, смотрю старшина - зема мой. Он меня только на прикол (здесь - конфиденциальная беседа) вытащил, смотрю, первый весь в крови из кабинета вылетает. За ним ты пинками его в санчасть провожаешь! Второй сразу через дежурку в ШИЗО ушел, ну, а пока вы там веселуху устраивали, мне Тайсон все разжевал.
- В санчасть? Пинками? Че-то гонишь ты, Ковбой!
- Ну, не пинками, а так, за шкварник - и по продолу потащил... Ну а он, чтоб не задохнуться, быстрей тебя убежал.
- Во-во, да уж, веселый был дурачок, ржавой мойкой кисть поцарапал и кричит, что он себе быстрее руку отрежет, чем заявление в секцию напишет.
- Так он же не с СИЗО, а с малолетки переводом пришел.
Беседу прервал писк рации:
- Пятый - третьему! Срочно в дежурку!
- Третий, понял! Выхожу!
С огорчением тушу сигарету, выгоняю Ковбоя, закрываю кабинет и топаю в дежурку. Сегодня я дежурю в составе смены, так что обязан бегать по любому сигналу зеленого свистка. Потому и профессиональная бессонница, то, что не спит Ковбой, тоже понятно. У него завтра суд по поводу УДО, вот и гонит мужик, как-никак, а шанс полтора года подарить хозяину - дорогого стоит!
В дежурке все спокойно, без кипеша, поэтому имею право на давить на жалость:
- Иваныч! Пол-четвертого ночи! У меня писанины на три часа, какого хлора дергаешь?
- Не звезди, Маратыч!!! У меня смена в ШИЗО - хата шумит. Один по жилке, на КСП (контрольно-следовая полоса) сработка, а ты в отряде балдеешь! Давай топай на тропу (обход КСП)! Балкон (рота охраны) отзвонился - у них все вроде чисто, но в шестом секторе собаки волнуются. Сходи, проверь!
- Сходи туда, сходи сюда... Злой ты, Иваныч! Уйду я от вас!
- Пиз..й!!!! Балабол!
Расписавшись в журнале обхода КСП, топаю по периметру. Первая вышка:
- Стой, стрелять буду! Пароль!
- Стою - стреляй! Пароль - не помню!
- Проходи!
Бегу дальше до следующей вышки.
- Эй! На башне! Че там?
- А хрен его пойми! Сигналка молчит, а за основным забором (в зонах три ограждения: внутреннее, основное и внешнее (маскировочное) пес в секторе с ума сходит!
- Ну, а я че сделаю?
- Да ниче! По инструкции обязан смену дернуть! Стой, кинолога жди!
- Угу!
Стою, курю.
Дабы не прослыть распиздяем, забивающим на службу и на службе - уточняю. Да, по уставу нам запрещено многое, тем более, общаться с часовыми и курить на КСП, но каждая потенциальная угроза имеет свои особенности. Т.е. был бы побег или прорыв снаружи, действовали б по другому. А так налицо непонятка, и скорее всего, порожняк, поэтому и отношение к ситуации другое. Слышу за забором скрип шагов и поскуливание собаки.
- Я балкон-семь, кто на КСП!
- Пятый на КСП! Слушаю!
- Пятый! У меня все нормально, Герда (собака) в секторе нервничает. Захожу на проверку!
- Понял, балкон-семь, жду!
Несколько минут ожидания, собачий лай и повизгивание, скрежет металла, шум борьбы и даже без рации слышу ржач кинолога.
- Пятый! Отбой! Встречаемся у калитки.
Выйдя с КСП и расписавшись в журнале, жду кинолога. Сначала вылетает Лорд (овчар немецкой наружности), который, радостно взвизгивая и подпрыгивая, пытается объяснить мне всю степень собачьей радости от встречи со мной с надеждой на сухарик или на семечки из кармана. Я парень добрый, зла на Лорда не держу, (хотя поломал он меня во время «потешных игр» неплохо), угощаю его семечками и треплю за ухом. Чем хороши наши кинологи, так это дрессурой. Все служебные собаки одинаково жестко ненавидят зэков, но при виде человека в погонах начинают писать кипятком. Сперва я думал, что собаки различают людей по прикиду - одни в лепнях, другие в форме, но потом мне объяснили, что собакам дальтоникам пофигу на погоны, и рефлекс прививается в части разделения людей по запахам.
Вышел Леха - кинолог, который подозвав Лорда, выдал ему дежурных люлей за блуд с нехозяином и вытащил из-за бушлата меховой комок.
- Держи, Маратыч!
- Этто че?
- Да котенка кто-то через забор перекинул. Герда его засекла и к себе утащила, материнский рефлекс сработал. Он мяучит, есть хочет, а сука с ума сходит, хай подняла. На меня чуть не кинулась. Мне он на питомнике ни к чему зверей дразнить, забери в зону, там у вас все равно кошаков полно - выживет!
Забрав котенка, пошел в дежурку, доложился. Рассмотрев вспушенный трофей, выяснили, что к нам в нарушение всех правил и инструкций этапировали серо-полосатого котенка женского рода. С легкой руки Иваныча, обозвавшего кошку - Этапницей, к ней приклеилось кличка - Тяпка. (Этапница, Этапка, Тяпка).
Котьку я забрал к себе в отряд, накормил теплым разведенным сгущенным молоком в кабинете, утром передав на содержание к старшине. Уже в отряде выяснилось, что у кошки травма лапы, видимо, неудачно приземлилась после перекида. Тайсон с Ковбоем (которого суд все-таки отпустил по УДО) в течение полумесяца выходили котейку, а я, нагло нарушая режим и ПВР ИУ, протаскивал в зону молоко и пачки детского «Вискаса». Тяпка поимела дурную привычку сидеть у меня в кабинете под настольной лампой, а во время проверок осужденных, нагло подбираясь сзади, запрыгивая по бушлату, залезать на погон, и изображая попугая Д. Сильвера, наблюдать свысока за строем осужденных.
Через полгода Тяпка выросла в красивую наглую пушистую кошку, которая высокомерно относилась ко всем зэкам, милостиво принимая их подачки, игнорируя попытки погладить, и боже упаси, взять на руки.
Во время отрядных и общелагерных шмонов Тяпка в недоумении следила за действиями людей в форме, недоуменно тыкалась носом в ноги ребят, и обиженно мяукая, пыталась понять, почему люди, так похожие на хозяина, ломают и крушат все вокруг.
Когда Тяпка защищала от изъятия подаренную мною игрушку-мыша, расцарапала до крови руку проверяющему, и получив заслуженного пинка под хвост, побежала жаловаться ко мне, дело закончилось вовремя разнятой дракой, когда на мне повисли два капитана, шепотом убеждая меня уняться и послать нахер этого мудака с управления, ибо Тяпка не стоит такого замеса. Свою долю люлей я все равно получил, ибо нехрен на управленческих майорах мао-гири отрабатывать.
Узнав, что кто-то из зэков попытался с кошкой побаловать в «валенок» (ну типа чтобы кончить не по-детски), озверев, я устроил маленький отрядный геноцид всем сексуально неудовлетворенным, после чего Тяпу стали бояться все!
В конце концов, Тяпка приобрела статус беспредельщицы, ибо от зеков бежала ко мне, а на глаза сотрудников не показывалась, стоически держа оборону двери моего кабинета, зная, что окромя щелчка в лоб от меня и фразы: «Тяпка! Не борзей!» - ей ничего не будет.
Но природа берет свое, и Тяпка с возрастом ушла в загул!!! Коты всей жилзоны устраивали Тяпке свои концерты, и она, чувствуя свою неоценимость, гордо и хладнокровно, пряталась или у меня в кабинете или в биндюге у старшины, доказывая всем самцам, что она не такая...
А потом Тяпка пропала. Ее не было в отряде, не было в локалке, зона, несмотря на все запросы, подтвержденные моими угрозами и обещаниями награды с общака, хранила молчание.
Я, будучи жестоко недовольным, устроил отряду «мамай», но поимев разговор со смотрящим отряда, где мне заявили, что «Маратыч! Мы себе не враги, но никто не трогал котейку, может потраву съела, мы ни при чем!!!» успокоился, пока...
Месяц спустя. Ночь. Смена.
- Пятый - третьему! Срочно в дежурку!
- Третий, понял! Выхожу!
Уже в дежурке:
- Какого хлора дергаете! На КСП сработка? Так сигналку почините!
- Маратыч! Ну некому идти! В шестом секторе сработка!
- Маму вашу! Я ж в отряде спал!!! Никого не трогал!
- Не пиз.и!! Народа нет! Давай на тропу!
- Злые вы! Уйду я от вас!
- Иди ты на....!!! Тропу!!! Балабол!!!
Топаю по тропе! Сверху крик: «Пароль!» В ответ: «Король!!!» Бегу дальше, по рации:
- Я балкон-семь! Кто на тропе?
- Балкон-семь! Я, Пятый!
- Пятый! Отбой тревоги! Жду на выходе!
- Понял! Иду!
Дежавю. Только Лорд, подбежав, тыкается носом в колени и, усаживаясь на попу, ожидая хозяина, выходит Леха-кинолог, держа шапку в руках:
- Принимай, Маратыч!!!
- Не понял?
- Да кошка с зоны у Герды в конуре родила! Пять котят! Они пока слепые, в конуре сидели, тихо было! А подросли, поползли по сектору, у Герды рефлекс служебный сработал. Начала их с забора снимать! Вот сигналка и заревела!!!!
- А куда их?
- Ну, хочешь топи! Хочешь, забери! Держи!
В черной вязанной шапке, теребя лапами и поднимая мордочки вверх, мяукали котята. А возле правого берца, не обращая внимания на огромную немецкую овчарку, довольно мурлыча и выгибаясь дугой, стояла Тяпка....
P.S. Да похер мне - пинайте! Но я тогда был таким счастливым.....
Город
Блоги горожан
Развлечения
Знакомства
Muzeyka
14 января 2011 г. 13:35 #
Котейки рулят, как всегда!
{Ответить}