Еще несколько историй.

                                                      БЕЗ УЖИНА СПАТЬ - СОБАЧЬЯ СТАТЬ

Желудок у котенка не больше наперстка. Зато для собаки он, желудок, - вся жизнь. А в ней, как известно, всегда есть место.
У каждого, наверное, есть в запасе случАй, подтверждающий этот закон. Вот и мой, бывший с моим курцхааром. Было это давно, зато правда.
Попали мы с ним в развеселой компании в деревню в начале мая, наложилось тогда много праздников: майские, Пасха, все дела - пять или шесть дней выходных было.
Были мы студентами. Соответственно, денег хватило - кроме выпивки, естественно - всего на пару мороженых цыплят, несколько пакетов спагетти и по пол-кило сыра и брынзы. Для пса захватили свиных ушей, он их очень уважал.
А в соседний дом, стоявший в том же дворе-саду, приехал на праздники мой троюродный брат с еще двумя дружественными ему семьями. В каждой семье по два дитяти. Всего дюжина народу. Братец весил тогда 120 кг и был самым стройным из всей их компании, не исключая деток.
Одиннадцать человек приехало в двух машинах. На третьей приехал троюродный. Один. Все остальное место в его машине было занято едой. И не абы какой - мужик барменом работал, денег у него водилось порядочно.
Всю эту жратву они благополучно умяли, а на пасху купили на месте ягненка, да какое там - почти цельного барана! - и отдали в местную пекарню, чтобы им его испекли с рисовой начинкой.
И вот пасхальный вечер. Я устроился в саду в гамаке, детки бегают, играют и все время чего-то жуют. Но!
Настал вечер, часов эдак шесть, и мамаши призвали деток поужинать. Навалили каждому дитю по огромной тарелке баранины с рисом, усадили и велели кушать. Порции были... скажем так, трудноподъемные даже для взрослого мужика.
Детки совершенно не голодные, хныкают, есть не хотят, хотят играть, но мамаши были неумолимы: Пока все не съедите, из-за стола не выйдете!
И вдруг я периферийным зрением замечаю как наш собак, весь день скитавшийся по полям, крадучись проходит вдоль стены соседского дома и пропадает из виду. В тот же миг хныканье волшебным образом стихло. Минут через 5-10 детки одно за другим встали, продемонстрировали мамашам чистые тарелки и унесли их на кухню.
А в это время на крыльцо нашего дома выходит моя (тогдашняя) жена с полной миской собаковой жратвы. И начинает его звать. А, кстати, и меня - салат, мол, готов, ракия греется, приступать пора.
К крыльцу мы с собаком подошли одновременно. То есть, подошел я. Он подкатился. Поджарый зверь, который в беге делал сеттеров и гончих как улиток и от которого уходили только борзые, превратился в какой-то колобок!
Колобок с отвращением взглянул на подставленную ему миску, прошел в комнату и со стоном завалился, нет, скорее закачался, ибо плоского места в его теле на этот момент не было.
Наша же компания засела на кухне и принялась за вкусные и полезные.
Заслышав звон посуды, пес сообразил, что сейчас мы будем жрать. А, значит, покусимся на его законный ужин!
Превозмогая себя, он поднялся, подошел к миске, попробовал есть, но понял, что не выйдет. Тогда он начал вытаскивать из миски куски ушей и уносить их в сад, чтобы зарыть подальше от наших завидущих глаз и загребущих рук.
А в процессе рытья... правильно, проголодался!
И не прошло получаса, как его невыразимо грустные глазищи, обрамленные меланхолически провисшими ушами, уставились на наши спагетти с брынзой...

                                                                              ЖИГУЛИ

 

Было это в одном поселке в начале 90-х. Приобрел себе мужичок реэкспортную машинку - «Жигули». Из тех, что в разные страны поставлялись, а потом домой обратно уже подержанными возвращались. Обычную с виду «пятерку» со всеми полагающимися для таких машин «наворотами» - электрические стеклоподъемники, люк в крыше, мягкие сиденья. Реэкспорт, одно слово. Была у этой машины и еще одна интересная особенность, о которой чуть ниже.

Ездил мужичок на своем «железном коне» вишневого цвета и радовался, да вот однажды поехал за грибами. Машину у дороги припарковал, а сам ушел собирать подосиновики и подберезовики. Вернулся через час — что такое, автомобиль не заводится! Долго искал причину, пока не догадался заглянуть в бак. А там пусто. Слил кто-то все топливо. А по лесной дороге никто не ездит. Вздохнул мужичок, достал из багажника канистру и побрел в сторону ближайшего жилья. Идет и видит картину: стоит на обочине мотоцикл «Днепр» с коляской, а рядом с ним какой-то тип в телогрейке возится. Что-то крутит-вертит в моторе. Стартером топ-топ — а не заводится! Ничего не сказал мужичок типу в телогрейке, только улыбнулся про себя и пошел дальше.

А «Жигули» те, невесть по каким странам путешествовавшие, были дизельные...

 

                                            О котах, жизненных коллизиях и здоровом питании

«Если бы письмо написать я мог
В семьдесят восьмой самому себе...»
Максим Леонидов.

- Ты слушаешь меня или нет?! Господи, Кузенька, как же ты без меня-то будешь? Кормить не забывай! И печенку покупай только свежую! Балкон держи закрытым, не дай бог вывалится оттуда!.. Ну все. Поехали мы. Виталик, помни, что я тебе сказала! - донесся уже из лифта голос мамы... Виталя, еще держа на лице маску понимания и скорби по поводу двухнедельного расставания, проводил взглядом удалявшиеся огоньки такси и глубоко и радостно выдохнул. Ессс!!! Две недели флэт свободен, можно творить что хочешь. Сэйшн устроить - святое дело!
- Йуууухуууууу!!!! -хиппующий студент Виталя обрадованно взлохматил буйную шевеллюру и от полноты чувств выдал протяжный индейский клич.
Правда, Кузя... Кормить еще паразита... И так уже похож на меховую подушку с глазами... Хотя, член семьи все-таки, - беззлобно подумал он, глянув на кота.
Кот Кузя являлся любимцем мамы и по мнению Витали жил не по средствам. Ну скажите, зачем покупать ему каждый день свежую печенку, ибо уже от вчерашней зажравшийся «лапушка Кузенька» воротил нос, а других продуктов вообще не потреблял, иногда снисходя до сливок и отварного судака (гурман!).
Виталя вытащил из холодильника купленный заботливой мамой для Кузеньки кусок печенки и кинул его в тарелку. Затем подвинул ее ногой к батарее, где кот обычно изволил трапезничать. Кузя пристально посмотрел янтарными глазами на Виталю, вздохнул снисходительно и неторопливо подошел к тарелке. Лениво обнюхав печенку, отвернулся, и полакав из плошки воды (кипяченой!), важно вышел из кухни.
- Зажрался, паразит! - пробормотал Виталя. Затем он вытащил из холодильника сосиску, и намазав ее горчицей, съел, не отрывая задумчивого взгляда от лежащих на столе и придавленных пустым стаканом четырех красных десятирублевок, оставленных мамой на прокорм непутевого сына и ненаглядного Кузеньки. Холодильник перед отъездом был пополнен, но на покупку печенки для кота, а также хлеба и прочих продуктов не длительного хранения маме все же пришлось оставить немного наличных.
Затарахтел телефон. Виталя прошлепал в коридор и снял трубку.
- Хай, пипл! - жизнерадостно и громко раздалось оттуда. Виталя, поморщившись, отодвинул трубку от уха.
- Ты вечером где?! Реальная тема, на финбане сегодня собираемся, потом поедем в Ольгино!
- А в Ольгино что?!
- А в Ольгино - Ольга! - заржали на том конце провода, - и Светка и Томка и Ленка!.. Томка сказала, что паренты сегодня на дачу не поедут и отправили ее туда огород поливать. Ну, мы ей поможем, конечно, всем обществом!
- Лады! - воспрянул духом Виталя, - по скольку с носа?
- Вот с этим напряжно, - вздохнула трубка, - у меня всего трешник, у Адмирала - два рубля с мелочью. Остальные вообще пустые. Герлы тоже не при деньгах. Правда, Светка большой баттл какой-то болгарской то ли Гамзы то ли Гымзы привезет, сказала... Мы думали, у тебя найдется что-нибудь выпить-закусить.
- Закусить... - Виталя, волоча за собой телефон, вернулся на кухню и заглянул в холодильник. - Закусить найдется! - уже радостно произнес он. - Выпить нету, - взгляд его в очередной раз остановился на придавленных стаканом красных бумажках.
Ленин на десятке одобрительно подмигнул и улыбнулся.
- Но выпить будет! Что берем?! - уже деловито спросил он, убирая стакан и пряча в карман деньги.
Целеустремленно направившись в прихожую, Виталя, не заметив, случайно наступил на торчащий из-под стола кошачий хвост.
Раздался обиженный мяв Кузи...
К вечеру следующего дня Виталя явился домой. Негодующий и возмущенный Кузя громко требовал своей законной печенки. Виталя, открыв холодильник, обнаружил всего лишь бутылку сливок, баночку с горчицей и полбанки соленых огурцов. На печенку это не походило. Кузя сидел около своей тарелки, впрочем, абсолютно пустой, и нудно мяукал.
- Да заткнись ты! - в сердцах рявкнул Виталя. Кот шмыгнул под стол, что в его поведении было необычным. Он всегда расхаживал гордо, вальяжно и неторопливо. Видимо, почуяв, что статус любимчика и баловня несколько изменился, Кузя уже понял, что перемещаться по квартире, где нет маминой опеки и заботы, стоит побыстрее.
Виталя, сам уже проголодавшийся не меньше чем кот, не найдя ничего в холодильнике, залез в кухонный шкаф и обнаружил пачку макарон. Недолго думая, он поставил на плиту кастрюлю, через положенное время откинул уже готовые макароны на дуршлаг и по-братски разделил их с котом. В питьевую плошку были налиты сливки. Кузя возмущенно посмотрел на макароны, перевел взгляд на Виталю, с аппетитом наворачивающего придуманные итальянскими кулинарами изделия и запивающего все это сливками прямо из бутылки. Затем, презрительно дернув хвостом, удалился.
Телефон взорвался звонком.
- Вит!.. Лапа!!! - раздался Ольгин голос, - сейчас упадешь! Рустам прилетел! Вкусностей всяких привез! Баранины! И вина канистру! Мы у общаги его перехватили, сейчас к тебе едем всем составом! Плов делать будем! У тебя лук, рис и морковка есть?!
Забившись под диван, кот со страхом внимал разноголосому шуму, музыке и запахам, частью пряным и мясным, частью сладковатым и дымным. Он попытался выбраться на кухню в надежде, что хозяин все же про него вспомнит и догадается дать ежедневной печенки. Но, не добравшись до кухни, был схвачен девицами, которые сначала пытались его накормить непонятной сушеной сладкой дрянью, затем накрутили на шею бисерные бусы. Кузя, наконец, вырвался, оцарапав чью-то руку, и спешно ретировался назад под диван, решив, что выберется на кухню, когда все утихнет.
Утихать, однако же, не собиралось. Приходили новые и новые люди. Над Кузиной головой громко пели песни, хохотали, шумели и звенели стаканами. Наконец все разошлись, всё утихло и свет погас. Кот собрался было уже выбраться из-под дивана, но тот вдруг ритмично заскрипел, сначала тихонько, а потом все сильнее и сильнее. Кузя в панике стрелой вылетел по направлению к двери, но она, всегда открытая, сейчас оказалась запертой. Кот, всем телом шмякнувшись о дверь, взвыл и попытался выскочить на балкон. Балконная дверь тоже оказалась закрыта. Метнувшись назад, Кузя в ужасе забился обратно под диван, сопровождаемый заливистым женским смехом и раздраженной Виталиной руганью.
Утром Кузя, осторожно выбравшись на кухню, обнаружил плошку со сливками перевернутой, а тарелку с уже подсохшими макаронами задвинутой в угол под плиту. Жалобно мяукнув, он проследовал в обычно незапертый санузел, где, привычно запрыгнув на унитаз, сделал свои дела. В отличие от других котов, Кузя был приучен к унитазу. Что некоторым образом уязвляло его самолюбие, но компенсировало, по его мнению, любовь к свежей печенке и положение маминого любимчика. Затем он покосился на тонкую струйку воды из подтекающего крана, пару раз ударил по ней лапой, брезгливо отряхнул ее и вернулся к дивану. Попытки заунывным мяуканьем обратить на себя внимание закончились всего лишь грубым выпроваживанием из комнаты посредством пинка и вновь заскрипевшим за запертой дверью диваном...
Шла вторая неделя... Виталя пропал... Кузя, отощавший до состояния стиральной доски, превратился из вальяжного упитанного кота в поджарого и быстрого гепарда. Правда, не пятнистого. Он уже готов был съесть и макароны и картошку и хлеб, не говоря о таких деликатесах как сосиски, а любимая печенка казалась ему давним и забытым красивым сном. Он давно сгрыз все, что было оставлено на столе от последней попойки. Хорошо хоть кран в санузле подтекал и тонкая струйка воды всегда могла утолить его жажду.. Наконец, в один из вечеров, в замке наконец-то заскрежетал ключ. Кузя с радостным криком кинулся в прихожую.
- Вит!.. Там кто-то есть! - испуганно произнесла девушка.
- Не бойся, это кот, - ответствовал Виталя, ногой отпихивая крутящегося вокруг и жалобно мяукавшего Кузю и торопливо снимая с Ольги куртку, - Пошли скорее!
Перед бедным котом вновь захлопнулась дверь, и вскоре из-за нее раздался знакомый скрип дивана. Кузя решил помяукать, но пущенный с другой стороны ботинок гулко ударил в дверь и кот счел нужным замолкнуть во избежание возможных репрессивных последствий.
Только не подумайте, пожалуйста, что Виталя был извергом и специально издевался над котом! Вовсе нет!
Уйдя провожать подружку, он забрел в общагу. Там, естественно, напился. На следующий день, протрезвев, собрался идти домой, памятуя о том, что живая душа по имени Кузя, наверное, все же голодный, и даже купил на занятый у кого-то рубль, пива, хлеба и ливерной колбасы. Но звезды, видимо, не оказались к нему благосклонны, потому, что не дойдя пары кварталов до дома, Виталя был задержан нарядом милиции по подозрению уж не понятно в чем, и все выходные провел в КПЗ. Затем, выпущенный оттуда, вновь направился домой, но, перехваченный общажной компанией собутыльников, опять напоен по случаю счастливого освобождения.
Так что домой Виталя попал почти через две недели после того, как покинул квартиру, решив всего лишь проводить девушку.
- Вит, нужно кота покормить! - взглянув на жалобно мяукавшего Кузю, заявила Ольга.
Кот крутился вокруг Ольги, терся об ее ноги и всецело соглашался с таким правильным решением.
Виталя, пройдя в кухню, присвистнул. Изголодавшийся Кузя за две недели сожрал все объедки, что оставались на столе, и даже в помойном ведре!
- Так!.. Давай-ка прибери здесь! А я в магазин спущусь... Кот, рыбку любишь? - спросила она Кузю.
Кот был готов сожрать и рыбку. Любую. Вместе с хвостом, костями и чешуей. Живую или нет - без разницы!
Кузя влюбленно смотрел на девушку, поняв, что вот оно! Вот человек, который теперь заменит ему горячо любимую маму!..
Хлопнула дверь, Виталя, вздохнув, свалил в раковину грязную посуду и взялся за веник.
Через десять минут в замке заскрежетал ключ.
- Виталик! - раздался мамин голос - Ты дома?!
Кузя восторженно завопил и, пробуксовывая на скользком линолеуме, кинулся в прихожую.
- Кузенька! - обрадовалась мама, - соскучился, котик! Подожди, мой хороший! Подожди, лапушка, сейчас я только туфли сниму!
В полутемной прихожей разглядеть что-то было сложно. Кузя вертелся вокруг мамы как капля ртути, потому увидеть своего любимца во всей красе, она смогла, лишь пройдя в кухню, где обнаружила лохматого и небритого сыночка Виталю. Надев очки, мама с ужасом уставилась на когда-то толстого и лоснящегося, а теперь исхудавшего, с голодным блеском в глазах любимца Кузеньку.
- Виталик! - дрожащим голосом произнесла она, - что с Кузенькой? Он заболел?!
Виталя, открыв холодильник и собравшись загрузить туда привезенные мамой из деревни продукты, обнаружил там огрызок бутерброда и метко бросил его в помойное ведро. Мелькнула серая молния. Кузя, на лету поймав добычу, радостно урча, с хрустом расправлялся с недельной давности засохшим куском черного хлеба.
Мама схватилась за сердце и медленно осела на табуретку.
- Нет, мама, - задумчиво произнес Виталя, - Он не заболел... Он вылечился!...
После всего случившегося Витале под горячую руку перепало, конечно. Но потом, поостыв, мама даже была благодарна беспутному сыну.
Потому что кот теперь стал значительно менее привередлив в еде, рассудив видимо, что жизнь - сложная штука. И лучше не привыкать к хорошему.
Кто знает, как оно обернется завтра?..