Эрих фон Левински (Манштейн)

В этой статье я попробую рассказать о человеке, которого почти все сейчас считают едва ли не лучшим гитлеровским генералом, и уж точно, «лучшим стратегом Третьего Рейха». Я преднамеренно не буду обращать внимание на тот перекос общественного мнения последних 15 – 20 лет, который вынудил многих считать гитлеровских генералов лучшими полководцами той войны, я постараюсь просто изложить факты. Тем более, что Э. фон Манштейн был действительно очень талантливым военноначальником.

Эрих фон Левински родился 24 ноября 1887 года в семье прусского артиллерийского генерала Эдуарда фон Левински. После смерти отца его усыновила семья сестры его матери – фон Манштейны. Впоследствии Эрих и взял фамилию своего отчима Георга фон Манштейна. Я лишь вкратце остановился на этой истории с усыновлением, но представьте, какое впечатление она оказала на самого маленького Эриха. История знает много примеров, когда дети, выросшие в приёмных семьях, повзрослев, становились великими и жестокими завоевателями. Самый последний пример – Иосиф Джугашвили и Адольф Шикльгрубер, оба выросшие в семьях приёмных отцов. Современные психологи объясняют это тяжёлой психологической травмой, перенесённой такими детьми при смене семьи. Однако Эрих не стал политиком или диктатором. Видимо, его предназначением была наука, всегда принимающая к себе людей неординарных, с сильным интеллектом, вследствие этого своего интеллекта чурающихся власти, тех людей, которые при любом политическом режиме крайне независимы.

Любой выдающийся учёный внутренне независим, но власть всегда стремится его подчинить, заставить не только его ум, но и его самого на эту власть работать. Наиболее трагический пример такого подчинения, безусловно, будет история создания атомной бомбы, история «проекта Манхэтэн». Случай с Манштейном, примечателен тем, что Эриху с детства прививали традиции прусской военной аристократии, из-за чего он не мыслил себя вне военной карьеры, вне немецкой армии.

В 1900 году юный Эрих заканчивает школу, и поступает в кадетский корпус. Закончив его в 1906 году, в чине фенрика, он начинает действительную военную службу в 3-ем прусском пехотном полку, уже в первый год получая звание лейтенанта. Наверное, это был очень способный молодой офицер, так как уже в 1913 году он поступает в военную академию. Окончание им академии совпало с началом Первой Мировой войны.

Участие в Первой мировой войне
Для молодого человека она началась в Бельгии, в должности адьютанта 2-го гвардейского резервного полка. Уже через месяц полк был переброшен в Восточную Пруссию, где Манштейну впервые пришлось столкнуться со своим основным будущим противником, с русской армией. Известно, что впечатления молодости служат формированию убеждений, остающихся на всю жизнь. А первые впечатления Манштейна о русской армии были отнюдь не положительными. 7-я армия Гинденбурга (по сведениям вебсайта «Алфавит» - его дяди) довольно легко окружила и разгромила значительно большую по численности 2-ю русскую армию генерала Самсонова. Молодого Манштейна, несомненно, впечатлила служба под началом таких талантливых полководцев, как Гинденбург и его начальник штаба Людендорф. Думается, ещё больше он запомнил их смелые операции и впечатляющую победу. Война между тем, продолжалась. В ноябре полк Манштейна переводят в южную Польшу, где молодой Эрих получает тяжёлое ранение. Выйти из госпиталя ему пришлось лишь в мае следующего, 1915 года. Выйдя из госпиталя, Манштейн получает должность офицера по поручениям в штабе прославленной 1-ой армии. В тот период ей командовал генерал фон Гальвиц. Однако впечатляющие операции этой армии остались в прошлом, в 1914-ом году, а в 1915-ом году армия, как и весь западный фронт, вела неподвижную оборону - знаменитую позиционную войну.

Вскоре Манштейн получает повышение – должность штабного офицера. Именно штабная работа и прославит его как военноначальника. Со времени этого назначения, всю Первую Мировую, Манштейн провоюет на различных штабных должностях. Вскоре его переводят в штаб 2-ой армии фон Бюлова, а после, летом 15-го, в штаб 12-ой армии, опять в Польшу, но уже в северную. Там он участвует в удачном наступлении, окончившимся взятием Варшавы и Брест-Литовска. Манштейн снова стал свидетелем поражения русских армий. С осени 1915-го и до весны 1916-го он на балканском направлении, под командованием фельдмаршала Маккензена. И снова Манштейн стал свидетелем победы германских войск. Германские 3-я (фон Кэвэсс) и 11-я (уже известный фон Гальвиц) армии, с октября по декабрь разгромили Сербию и оккупировали её. А в 1916 году Манштейн становится свидетелем жуткой бойни под Верденом и весеннего сражения на реке Эн, где немцы продемонстрировали умение планомерно отступать, нанося союзникам значительные потери. Вероятно, «верденская мясорубка» показала Манштейну, что штурм крепостей – самый невыгодный способ ведения войны. Но это ещё Сунь-Яцзы подметил. Осенью 1917-го года Манштейн получает должность начальника штаба 4-ой кавалерийской дивизии в Курляндии, где мог воочию видеть разложение русской армии. А в мае 1918 года Манштейн уже начальник штаба 213-ой пехотной дивизии на Западном фронте. До июля месяца его дивизия наступает в районе Реймса. Как известно, летом 18-го немцы подошли на 70 км к Парижу. Но это наступление, под командованием бывшего непосредственного начальника Манштейна – Людендорфа, провалилось, и обернулось отступлением и крахом всей германской армии осенью 1918 года.

Таким образом, Манштейн видел выдающиеся победы и всего одно поражение, ставшее решающим. Многие молодые люди его поколения, отдавшие свою молодость, положившие свои жизни во имя победы Германии, были ошеломлены. Победа, которая казалась так близка, ушла от них, подобно сказочной фее, оставив им вместо белых коней триумфа, мелких серых грызунов, грызущих изнутри их Родину. Сейчас можно много говорить о харизме Гитлера, о его коварстве, но истоки той поддержки, которую оказали фюреру военные генералы, именно в этой, в несостоявщейся, в такой близкой, но якобы «украденной революционерами» и уплывшей в последний миг победе. Кроме всего этого, для него и таких как он молодых военных, вставали серьёзные личные проблемы: армия по Версальскому договору сокращалась, а что было делать ему, начальнику штаба дивизии, гауптману и кавалеру Железного креста 1-ой степени в такой «обрезанной» армии?

Послевоенное продолжение карьеры

После войны, несмотря на огромное сокращение армии, Манштейн остался в войсках, на должности офицера штаба погранзащиты «Юг» в Бреслау. В рейхсвере прошёл многие посты, завоевал авторитет и вошёл в число элиты офицерского корпуса, в число его наиболее уважаемых персон. Он попеременно служит на штабных и командных должностях. В сокращённом рейхсвере он, начальник штаба дивизии, командовал ротой в 5-ом пехотном полку. В 31 -32 годах он побывал в СССР, где присутствовал на учениях Северо-Кавказского военного округа. Он был, так же, в Ленинграде. Позднее, в 42-ом году, Манштейн опять пожаловал в Ленинград, но его уже в город не пустили. В 33-ем году он проходит обязательный «строевой ценз» - командует егерским батальоном, и получает звание полковника. В феврале 34-го, уже при Гитлере, полковник Манштейн наконец получает достойную должность – начальника штаба 3-го военного округа, г. Берлин. За скупыми строчками биографии проглядывается то, что именно с приходом Гитлера к власти, военные смогли занять достойные их таланту должности, смогли (выражаясь современным языком) реализовать себя.

Германская армия начинает быстро возрождаться, а это означало быстрое продвижение по службе для молодых и талантливых офицеров. Уже с июля 35-го года Манштейн – начальник Оперативного отдела Генерального штаба сухопутных сил. В октябре 36-го – произведён в генерал-майоры и получил должность первого обер-квартирмейстера (первого заместителя начальника) Генерального штаба. Тогдашние руководители немецкого Генштаба – Людвиг фон Бек и барон Вернер фон Фрич – были довольно независимыми военными, не допускавшими вмешательство политики в их профессиональную деятельность. Поэтому они были смешены Гитлером, а вместе с отставкой Фрича, лишился должности и Манштейн, он был переведён в Лигниц, на должность командира 18-ой пехотной дивизии.

Но Германия уже начала свои завоевания, а война требует тех, кто умеет ею управлять, и Манштейн в 38-ом году участвует в оккупации Судетской области в должности начальника штаба 12-ой армии, то есть в штабной должности, к которой он и был предназначен. В 39-ом году Гитлер отправляет в отставку Бека, что, по словам самого Манштейна, оборвало «последнюю нить», которая связывала его с Генеральным штабом. Можно думать, что Манштейн имел хорошие связи с прошлым руководством Генерального штаба, что, в известной мере, помогало ему продвигаться по служебной лестнице. Но теперь он был предоставлен как бы самому себе, теперь его продвижение зависело лишь от его собственных талантов.

А таланты у него были. Уже в польской кампании он участвует как начальник штаба группы «Юг», под командованием фон Рунштедта. Здесь он смог, наконец, развернуться. Впрочем, как и многие люди его поколения, те лейтенанты и унтер-офицеры Первой Мировой, извлекшие огромный опыт из прошлых боёв. Теперь для них наступала грандиозная пора воплощения в жизнь идей молодости, тех самых, что вынашивали они, сидя в окопах Западного фронта. Это была ещё и как бы огромная «работа над ошибками», которые они видели четверть века назад.

Участие во Второй мировой войне




В Польше Манштейн планирует и осуществляет окружение польской Лодзинской группировки, по существу, это первый «котёл» Второй Мировой войны, и планирует взятие Варшавы. Согласитесь, совсем неплохое начало.

В конце осени их группа армий перебрасывается на запад, против Франции. Манштейн составляет собственный план разгрома Франции, позднее известный как «план Гельб» (жёлтый). Здесь впервые у Манштейна проявляется черта, которой мы ещё не раз коснёмся, и которая приведёт его, в конце концов, к отставке. Дело в том, что начальник штаба группы армий напрямую вмешивался в компетенцию руководства ОКХ (командования сухопутных сил). Поэтому руководители ОКХ добились снятия Манштейна с должности и перевода его в командующие формирующегося корпуса. Правда, формально, это было повышение. Сам план, предложенный Манштейном, и до него рассматривался в штабе ОКХ, мало того, он успел промелькнуть ещё в знаменитом «плане Шлиффена». Старый фельдмаршал предполагал возможность вторжения французов в Бельгию, но в 1914-ом году это представлялось скорее экзотикой. Однако Шлиффен предусмотрел и это. Решением тогда выступал так называемый выигрыш темпа 3-ей германской армией, нацеленной на Маас. Не будем утомлять читателя военной спецификой, скажем лишь, что вариант Манштейна рассматривался и до него в ОКХ, и даже в самой ставке.

Талантливый человек почти всегда мягок, напротив, напористые грубияны в большинстве случаев посредственны, но они легко подчиняют себе других, в том числе и талантливых. Что делает Манштейн, чтобы провести свой план? Он шлёт письма в ОКХ, то есть в организацию, незаинтересованную в возвышении начальника штаба группы армий. На что ОКХ и прореагировало – перевело его на другую должность. 17 февраля 1940-го года состоялось представление фюреру вновь назначенных корпусных командующих. Во время этой встречи Манштейн осмелился доложить Гитлеру свой проект. Вот, вкратце, суть этого плана. Германия вводит сильную армейскую группу на территорию Бельгии, как в Первую Мировую войну. Союзники, то же помня опыт Первой Мировой, чтобы не допустить разгрома бельгийцев, и для остановки германских войск, недопущения их на свою, французскую территорию, входят основными силами в Бельгию. Тогда другая немецкая группировка, насыщенная танковыми и моторизованными соединениями наносит удар через Арденны, выходит к Ла-Маншу и блокирует вошедшие в Бельгию союзные армии. Очень смелый и расчётливый план.

Отвлечёмся на минуту и предложим, что Гитлер имел бы к тому времени свой чёткий план и был уверен в его успехе. Он бы просто не стал слушать наглого среднего начальника. Но Гитлер ещё не принял решения относительно того, как победить на западе, поэтому он не только выслушал, но и одобрил дерзкий, но выверенный манштейновский план. Тем более, что он уже неоднократно рассматривался.

Здесь надо отвлечься и упомянуть об отношении к Гитлеру самого Манштейна, о том отношении, которое он демонстрирует в своей книге «Утерянные победы». На мой взгляд, оно не совсем этично. Мало того, что Манштейн ругает мёртвого, но он это делает ещё и по отношении к тому, кому долгое время подчинялся, кому и был обязан своей карьерой.

История этой неэтичности такова. После войны, когда бывшие союзники рассорились, западные страны стали создавать свою историческую концепцию Второй Мировой. Им необходимо было показать, что войну выиграли именно они, а не СССР, и поддержка бывших гитлеровских генералов – непосредственных свидетелей – была как нельзя кстати. Сначала союзники добились на Нюрнбергском процессе, непризнания Вермахта преступной организацией. После началось освобождение от ответственности генералов этого самого Вермахта и привлечение их к переписыванию истории под новую ситуацию. Первым начал сотрудничать с союзниками Гальдер – начальник штаба ОКХ до сентября 42-го. Потом к этому подключились и другие бывшие подчинённые Гальдера. Бросается в глаза, что почти все генералы избежали ответственности, и мемуары этих генералов отличаются несколькими похожими постулатами. Вот несколько этих постулатов. Гитлер вмешивался в дела военных, из-за этого вмешательства были проиграны многие сражения, утеряны многие победы (см. само название книги Манштейна); если бы не помощь западных держав, СССР довольно быстро бы проиграл войну; Германия всегда воевала «малой кровью», а СССР, напротив, нёс огромные жертвы; СССР всегда имел большое численное превосходство над Германией; все партийные руководители мешали военным, и тд, и тп. Особенно яростным нападкам подвергался Геринг. Согласен, мерзкий тип, но под его руководством Германские ВВС одерживали потрясающие победы, смогли два раза перевооружиться, создали новейшую реактивную авиацию. И вот что удивительно, те военные, чьи мемуары соответствуют этим постулатам, довольно неплохо устроились после войны, некоторые даже занимали командные посты в НАТО (Хойзингер). И наоборот, есть группа генералов, совершивших те же деяния, но послевоенные посты не занявшие, и даже выданные СССР и умершие там (Клейст). Есть и те, кто умер в западных тюрьмах (Буш, Бок). Манштейн с 45-го года находился в лагере военнопленных, в 49-ом получил 18 лет за военные преступления, в 52-ом освобождён по состоянию здоровья. С 53-го успел послужить в Бундесвере на должности инспектора по перевооружению, позднее занялся мемуарами. Как видим, неплохая концовка. Ради неё можно немного поругать Гитлера, тем более, что это присутствует почти во всех военных мемуарах немецких военных. Тем более, что это было выгодно нашим бывшим союзникам, готовившим новую войну против СССР.

Итак, Манштейн занялся своим вновь создаваемым 38-м армейским корпусом, попутно наблюдая, как другие претворяют в жизнь его план. Но он ещё успел повоевать во Франции, уже после разгрома союзников, после осуществления плана «Гельб», над которым он, совместно с Рунштедтом, трудился. Теперь надо было осуществлять план «Рот» (красный) – план окончательного разгрома Франции. 5-го июня 1940-го года его корпус перешёл в наступление. Немцы вели это наступление вплоть до 22 июня 40-го года, до подписания Компьенского перемирия. Корпус Манштейна продвинулся дальше всех, к городку Шатильон, что уже за Луарой, это было более 500 км от начальной точки. Перед форсированием Луары произошёл примечательный случай. Манштейн подьехал к реке и увидел, что перед обороняемым мостом через реку, стоит, в нерешительности, немецкая рота. Он порекомендовал командиру роты пересечь реку ниже по течению на плотах, а если командир роты пожелает, то сам Манштейн может проводить его. Что командир роты и сделал, естественно, без сопровождения Манштейна. Этот случай ещё раз указывает на мягкость Манштейна. Жуков, например, увидев, что войска генерала Батова ещё не взяли Бобруйск (в конце июня 44-го года), рявкнул на него, приказав доложить о его взятии уже на следующий день и уехал, не сказав больше ни слова. Это ещё раз подтверждает вывод о том, что Манштейн, скорее, учёный, а не командир. Большинство полководцев как раз волевые командиры, «интеллектуалов» среди них очень мало.

После войны с Францией корпус Манштейна переформировывается – несколько дивизий его корпуса должны стать моторизованными – и перебрасывается на побережье Ла-Манша, для вторжения в Англию. Но вторжение вскоре отменяют, а Манштейн в феврале нового, 1941-го года вступает в должность командующего 56-м моторизованным корпусом и переезжает в Польшу. К тому времени он был уже генералом от инфантерии и кавалером Рыцарского креста (за бои во Франции).

Восточный фронт




Можно прослеживать боевой путь Манштейна на Восточном фронте, все его назначения и победы, я вкратце сделаю это, но коснусь сперва одной интересной темы. Как штабист, Манштейн не мог не задумываться над планом «Барбаросса», вообще над действенным планом завоевания России. Но даже общих черт таких задумок он не оставил, упомянув лишь в своих мемуарах о первостепенной важности Москвы, как центра коммуникаций всей линии фронта, как политического центра.

Боевой путь корпуса Манштейна на Восточном фронте начался блестяще – его корпус в составе группы армий «Север» уже в первый день войны продвинулся на 56 км. 14-го июля советская 11 армия нанесла контрудар по группе «Север» и 8 танковая дивизия корпуса Манштейна оказалась в окружении. Впрочем, она вышла оттуда, даже сохранив основную часть вооружения. До сентября корпус продвигался к Ленинграду, хотя, по признанию своего командира, не так быстро, как хотелось.

12 сентября Манштейн получает назначение на пост командующего11-й полевой армией в Крыму, вместо погибшего генерала Шоберта. Именно с Крымом связана самая блестящая часть его карьеры.

Уже до декабря Манштейну удалось оккупировать весь Крым кроме Севастополя. Самое обидное для нас в том, что Красная Армия имела там численный перевес, мало того, на первых порах советская авиация даже господствовала в воздухе. Манштейн блестяще командовал 11-й армией до июля 42-го, до падения Севастополя, до полной оккупации Крыма. За это он получил звание фельдмаршала – высшее звание в германской армии. Но вот небольшой эпизод, упомянутый самим Манштейном. После взятия им Севастополя он получил небольшой подарок из Франции, от одного русского эмигранта-предателя. Это была красивая трость, мастерски вырезанная из дерева. Что же, подарок, так подарок. Но настораживает отношение к нему самого Манштейна – он им гордиться! Но это опять же, очень неэтично, ибо как можно гордиться подарком предателя? Мы ещё остановимся на теме этичности мемуаров Манштейна и даже на их правдивости.

После крымской кампании 11-я армия готовится к вторжению на Таманский полуостров, но Гитлер перебрасывает армию под Ленинград, для взятия города. Туда же и перебросили осадную артиллерию ( Дору не перебросили).




 

А под Ленинградом в тот период развернулось большое сражение на Волховском участке. 2-я ударная армия генерала Власова перешла в наступление и значительно углубилась в немецкую оборону. По признанию самого Манштейна, «положение стало критическим». А между прочим, им был уже составлен план взятия города силами 11-й армии. Но вместо этого пришлось сражаться с нашей прорвавшейся 2-й ударной. Власов, в сущности, допустил ту же ошибку, что и Тимошенко в мае под Харьковом - начал быстрое продвижение вперёд без расширения горловины прорыва. В результате наша армия оказалась в «котле» и была уничтожена, несмотря на героическое сопротивление. Немцам же пришлось израсходовать все резервы, которые они готовили для штурма Ленинграда. Об этом упомянул сам Манштейн в своих «Утерянных победах». Это сражение произошло с 27 августа по 2 октября 1942 года. А 29-го октября под Ленинградом погиб Геро фон Манштейн, его сын. Отдадим должное фельдмаршалу – он очень сдержано описал гибель своего сына.

А события на Восточном фронте, между тем, развивались, причём совсем не в лучшую для немцев сторону. 21 ноября наши наступающие Донской (Рокоссовский) и Сталинградские (Еременко) фронты соединились у города Калач. 6-я немецкая армия оказалась в окружении. Красная Армия перешла в наступление ещё 19 ноября, а уже 20 ноября в штаб 11-й немецкой армии пришло приказание Гитлера о создании на базе штаба армии штаба группы армий – по советским меркам, штаба направления. Манштейн назначался командующим этой группы. Это было его следующее, и последнее, повышение.

Это назначение говорит об осознании Гитлером всей серьёзности положения на юге Восточного фронта. При правильных действиях наших войск весь южный фланг немцев мог оказаться в окружении. Этим и объясняются такие резкие смены командующих.

Деятельностью Манштейна на посту командующего группой армий «Дон», почти все восхищаются, даже называют её гениальной. Но все его успехи того периода связаны с ошибками неприятеля, т.е. Красной армии. В последнее время многие исследователи отмечают множество ошибок нашего командования в тех сражениях. Ну, вот самая явная. Известно, что немцы пытались выручить свою 6-ю армию, для этого два немецких танковых корпуса организовали удар из района Тормосина. Командовал ими генерал-полковник Гот. Манштейн осуществлял общее руководство. Войска Красной Армии построили на пути Гота непреодолимую оборону и отразили его удар. А между тем, немецкие танки можно было впустить в котёл и запереть его, с уже обжившейся там 6-й армией. И такая возможность рассматривалась нашей ставкой. Но Сталина остановил риск, сопутствующий такому смелому манёвру, а рисковать Сталин не любил. Он предпочитал «синицу в руке». Описывая тот период в своих мемуарах, Манштейн уже вовсю применяет так называемые двойные стандарты. Ещё в предыдущей «ленинградской» главе он очень сокрушался о жестокости «советских командиров и комиссаров», заставляющих наши войска драться до конца, но здесь он восхищается «героизмом и стойкостью немецкого солдата, стоявшего до последнего в крепости «Сталинград». А ведь немцы вели явно захватническую войну. Я ещё вернусь к этой теме, сейчас отметим лишь, что Манштейну пришлось для себя решать эту этическую проблему – проблему участия в захватнической войне. Как он её решил для себя, я ещё укажу.

После ликвидации 6-ой армии наши войска развернули наступление к Днепру, передовые танки уже вышли на его берега.

Вот здесь Манштейну удалось продемонстрировать свои полководческие способности. Поняв, что корпуса и дивизии Красной Армии уже измотаны, он скрытно сосредоточил на нашем северном фланге свежий танковый корпус и нанёс неожиданный удар. Через несколько дней, воспользовавшись замешательством, нанёс ещё один удар, уже на южном фланге. Всё это привело к отходу Красной армии на линию Северского Донца, на ту линию, которая была к началу лета 42-го и с которой немцы и начали своё летнее наступление к Сталинграду и на Кавказ. Исключение составлял лишь Курский выступ, который стал ареной ожесточённых сражений летом нового, 43-го года. А зимний контрудар Манштейна в западных исследованиях получил наименование «Харьковского чуда».

Итак, к началу Курской битвы стороны подошли со следующими активами. СССР постоянно наращивал выпуск вооружений, особенно танков, Красная армия обрела необходимый опыт современной войны и была готова сражаться до победного конца, до разгрома Германии. А положение Германии, напротив, становилось всё безнадёжнее, Восточный фронт съедал всё – ресурсы, людей, веру в победу. С запада всё чаще происходили налеты союзных бомбардировщиков, нанося удары по городам, заводам, железным дорогам. Чтобы ещё как-то продержаться, в ставке Гитлера было задумано проведение ограниченного наступления на узком участке фронта, самом удобном для такого удара – на Курской дуге. Для этого Германия собрала почти все свои быстро тающие резервы. С марта на Восточном фронте воцарилась необычная тишина – оперативная пауза, продолжавшаяся до самого июля, до начала наступления под Курском. В это время обе стороны сосредотачивали свои силы для летних боёв. Германия возлагала все свои надежды на обновлённые стараниями Гудериана – генерал-инспектора генерального штаба, танковые войска, оснащённые новыми танками. Советский Союз, раскрыв намерения Вермахта «срезать» Курский выступ, настойчиво готовил оборону и резервы для последующего перехода в наступление. Вообще-то, замысел Красной Армии был довольно грубый, дело в том, что обе стороны знали о планах друг друга, но поведение немцев при этом ещё более примитивно – им предстояло штурмовать заранее подготовленную оборону. Вообще Манштейн, в своих мемуарах, утверждал, что он предлагал захватить Курский выступ ещё в марте, но факты говорят о другом. К тому времени немецкое зимнее контрнаступление уже выдохлось, а Красная Армия успела подтянуть к Курску дополнительные силы – 64-ю армию Шумилова и 21-ю Чистякова. Немцы ещё 25-го марта прощупывали нашу оборону короткими ударами, но пришли к выводу, что сейчас наступать нецелесообразно.




 

Думаю, нет нужды описывать здесь во всех подробностях Курское сражение, отметим лишь, что южная группировка немцев – группа армий «Юг», которой командовал Манштейн, была сильнее северной, и её действия были более успешны. Здесь пора уже вернуться к теме правдивости мемуаров фельдмаршала. Суть здесь такова. 12 июля немцы подошли к своей крайней точке – к Прохоровке, где развернулось крупное танковое сражение. Обе стороны, и наши, и немцы, впоследствии утверждали, что именно они оставили за собой поле танкового сражения, но это был уже мелкий тактический успех. А стратегические результаты были совсем другими. Пока Манштейн продолжал как-то подталкивать свои войска, наши перешли в крупное наступление на Орёл, а южнее группы Манштейна, на реке Миус, Красная армия форсировала реку и успешно расширяла плацдарм. А далеко-далеко, в Сицилии, американцы и англичане высадились крупными силами и начали битву за Италию, продолжавшуюся до самого апреля 45-го.

Но Манштейн в своих мемуарах утверждает, что Гитлер зря остановил его группу армий, вот его аргументы: на его участке немцы могли бы ещё продвигаться и в конечном итоге захватить Курск. Это, по его мнению, привело бы к серьёзному кризису для Красной армии и заставило бы советское командование отказаться от всех наступлений и даже оставить Курский выступ. А дальше идут совсем нелепые утверждения. Фельдмаршал утверждает, что группа армий «Юг» потеряла всего 20 тысяч личного состава, уничтожив при этом 84 тысячи красноармейцев. По его словам, все его дивизии сохранили боеспособность, кроме одной танковой дивизии (19-ой). А отступление группа начала лишь по приказу фюрера, испугавшегося наступления в Донбассе и под Орлом, а также высадки союзников в Сицилии.

Оставим на совести фельдмаршала эти утверждения и подумаем, как немцы могли потерять в 4 раза меньше солдат, прогрызая нашу оборону? Странные утверждения.
После прекращения «Цитадели» Манштейн был вынужден отражать наше широкомасштабное наступление, впоследствии названное «бег к Днепру». Уже в конце июля он поставил первый, ещё несмелый, ультиматум вышестоящему начальству. Он писал начальнику штаба ОКХ Цейтцлеру: «Если фюрер полагает, что какой-либо его командующий армией или командующий группой армий имеет более крепкие нервы, чем имели мы в боях прошлой зимой… лучше предвидит ход событий…, то я готов охотно уступить ему мой пост…».

Манштейн всё больше начинает возражать и ОКХ, и самому Гитлеру. Причём он вторгается явно в вопросы не своей компетенции. То он предлагает снять большие силы с участка группы «Центр», то постоянно предлагает сменить стратегию позиционной обороны и перейти к «манёвренным операциям», пусть даже «отдавая территорию». При этом он упускал из виду (или не знал), что резервов для этих самых «манёвренных операций» у Германии уже нет. После войны он ещё более развил эти свои утверждения, и даже утверждал, что следуй Гитлер его, Манштейна, рекомендациям, Германия непременно выиграла бы войну. Здесь мы опять можем видеть поведение типичного «интеллектуала», которые при собственных неудачах начинают критиковать вышестоящее руководство.

Но кроме просто предложений, Манштейн действует согласно собственным убеждениям. Он постоянно наносит контрудары наступающей Красной армии, восхищаясь своим собственным полководческим мастерством и растрачивая последние резервы. В мемуарах он обвинит Гитлера в нежелании предоставить ему подкрепления, а ведь он, крупный военноначальник, должен был знать о бедственном положении с резервами. В мемуарах же он, задним числом, предлагал снять войска со «спокойных участков».

Красная армия, между тем, несмотря на все контрудары, продолжала стремительно двигаться к Днепру. Видя всю серьёзность положения, Гитлер лично прибыл 27-го августа в Винницу и вызвал туда всех командующих южной группы.




Между тем, фельдмаршал требовал выделить ему «дополнительные силы, или дать свободу манёвра на южном фланге, чтобы остановить противника на более коротком тыловом рубеже фронта». Как видим, это тоже был, по существу, ультиматум. Но Гитлер прореагировал на него более чем спокойно, он даже обещал перебросить на юг силы из центральной группы. Но уже на следующий день фон Клюге, командующий группы армий «Центр», доложил Гитлеру о невозможности снятия каких либо войск с его участка. «Свободу манёвра» фюрер формально не разрешил, но всякий раз, когда Манштейн своевольно отводил войска, фюрер задним числом санкционировал отвод.

Итак, перед группой «Юг» встала задача удержания рубежа реки Днепр. Здесь самое время поговорить о этичности Манштейна, о правдивости его мемуаров, а так же о том, как он оправдывает своё участие в захватнической войне. Дело в том, что при переправе через Днепр фельдмаршалу пришлось претворять в жизнь приказ Гитлера о «выжженной земле». Примечательно, что в своей книге, в главе, посвященной «выжженной земле» о самом приказе не говорится, то есть Манштейн не оправдывается тем, что он выполнял приказ. Оправдывает он выполнение этого приказа только военной необходимостью, а так же тем, что «значительная часть населения добровольно последовала за нашими отступающими частями, чтобы уйти от "Советов", которых они опасались». Вот теперь самое время поговорить об оправдании Манштейна своего участия в захватнической, несправедливой войне. Он оправдывается тем, что он воевал против большевиков, т. е. политическими мотивами он покрывает вторжение в чужую страну, убийство её жителей. Знакомо, не правда ли? Можно ли до конца верить человеку, допускающему такие обоснования? Манштейн с первых строк своего повествования о войне с СССР подчёркивает жестокость и бесчеловечность "Советов", «большевиков», «комиссаров». Бросались в глаза некоторые факты, приведённые фельдмаршалом – о расправах «большевиков» с немецкими раненными, пленными; о том, что целые колонны советских пленных добровольно следовали за отступающими немцами и тд. Можно ли здесь верить Манштейну? После того, что он оправдал бесчеловечный приказ своего фюрера военной необходимостью и политическими мотивами? В той же главе, о «выжженной земле» Манштейн утверждает: «В немецкой армии – в противовес остальным – грабёж не допускался». Можно привести множество, бесчисленное множество примеров, говорящих об обратном. Та же Янтарная комната, например. И можно ли верить Манштейну, утверждающему, что он негласно отменил приказ своего фюрера о расстреле комиссаров? Например, в Крыму, при его командовании, немцы применяли газ против защитников Аджимушкайских каменоломен, то же немцы делали и против окружённой 2-ой ударной армии под Ленинградом (под его же, Манштейна, руководством), но в своих мемуарах он об этом не упоминает. Так можно ли ему верить?

После отступления с Украины Манштейн всё чаще вступает в полемику с Гитлером. Он уже в открытую предъявляет ему ультиматумы, требуя разрешить отход своих войск с обозначенного Гитлером рубежа обороны. А 27-го января 44-го года, на совещании в ставке фюрера, Манштейн вообще позволил себе перебить своего главнокомандующего во время его речи перед высшими офицерами. Но Гитлер не уволил его после этого. Увольнение состоялось позднее и по другому поводу.

3-го марта, несмотря на распутицу, 2 советских Украинских фронта (1-й и 2-ой) перешли в решительное наступление с рубежа Проскурова на Черновицы – началась знаменитая Проскурово-Черновицкая операция. 1-я гвардейская танковая армия Катукова, пройдя 350 км, 29-го марта освободила Черновицы. Весь немецкий Восточный фронт оказался рассечённым надвое. Теперь у немцев не было железнодорожной связи между югом и севером Восточного фронта, этой связи мешали Карпаты, а советские армии вышли к их подножиям. Вот бы где понадобились резервы, растраченные Манштейном для своих «манёвренных операций», которые он вёл на Украине всю зиму 43-44 годов. Но, увлёкшись своим умением маневрировать, фельдмаршал совершенно проглядел главное направление, удар на котором привёл к катастрофическим последствиям.

Но интересно, как развёртывались события, и самое главное, как их описывали немецкие исследователи, в частности сам Манштейн.

3-го марта перешёл в наступление 1-й Украинский фронт. Уже 4-го марта на участке 60-й армии обозначился решительный успех и Жуков ввёл в прорыв на этом участке сразу две танковых армии – первую и четвёртую. Но примерно 13-го марта, Манштейну удалось нанести контрудар. Первая и четвёртые танковые армии, только уже немецкие, уже почти разобщённые, сумели успешно контратаковать. Для Первого Украинского начались тяжёлые оборонительные бои. Однако уже 21-го марта войска фронта опять двинулись вперёд, 24-го с ходу форсировали Днестр, а 29-го достигли государственной границы на реке Прут и освободили Черновицы. Вот тут и произошло рассечение Восточного фронта на две части. К этому времени перешёл в наступление 2-ой Украинский фронт и в городе Хотин соединился с войсками 1-го Украинского. Теперь, кроме рассечения фронта, немецкая первая танковая армия оказалась в окружении. Но, к сожалению, Красная Армия не успела подтянуть пехотные соединения, так как окружения такого масштаба наша ставка не планировала. Этим Манштейн и не преминул воспользоваться. Согласовав с Хубе - командующим своей 1-ой танковой армией, план, он повёз его в ставку, где сумел убедить Гитлера в целесообразности этого плана, а заодно и выпросить дополнительные силы – две танковых и одну горнострелковую (правда, венгерскую) дивизии. Этот визит в ставку фюрера, и разговор с ним, произошли 25-го марта, то есть ещё до полного окружения немецкой 1-ой танковой. К этому времени, отношения между Гитлером и Манштейном были уже безнадёжно испорчены. Гитлер был возмущён оставлением всей Украины и, особенно, рассечением всего Восточного фронта. Манштейн же был недоволен тем, что, по его мнению, Гитлер не позволил ему осуществлять командование так, как он, Манштейн, этого хотел. (Мы помним о его стремлении вести «манёвренные» операции). Кроме того, Манштейн заявил Гитлеру, что необходимо «создать единое командование для всего южного крыла, включая армии союзников». Это было уже вторая попытка фельдмаршала вмешаться в политическую сферу. Первая была 27-го августа 1943-го года, на встрече с Гитлером в Виннице, где он предложил создать единое командование для всего Восточного фронта. Но тогда ещё не было такого катастрофического положения на вверенного Манштейну участке фронта, а посему фюрер стерпел вмешательство фельдмаршала в политику. На следующий день, 26-го марта, фельдмаршал отправился в свою ставку, планировать прорыв своей армии. Но уже 30-го марта за Манштейном прилетел самолёт из ставки фюрера, в котором уже находился фельдмаршал Клейст – командующий группой армий «А», воевавшей южнее. Самолёт «Кондор» доставил военноначальников прямо в ставку Гитлера, где их поздравили с награждением мечами к Рыцарскому кресту и… уволили. Вместо Манштейна был назначен Модель, сразу же получивший звание фельдмаршала. Так и закончилась военная карьера нашего героя. 9-го апреля окружённой немецкой танковой армии удалось вырваться, потеряв очень много танков. Последний, составленный Манштейном план, всё-таки сработал. Но, ещё раз подчеркнул, Красная армия (несмотря на ультиматум Жукова окружённым), не планировала это окружение, а потому стрелковые дивизии подойти не успели. Но основную задачу – рассечение немецкого фронта - Украинские фронты выполнили.

Теперь интересно узнать, что говорит по этому поводу немецкая сторона. Позицию самого Манштейна мы уже знаем – по его мнению, во всём виноват Гитлер, не позволивший таким военным специалистам, как он, выиграть войну. В Германии после войны вышло множество исследований битв Второй Мировой. Так вот, почти ни в одном из этих исследований не сказано, что Проскурово-Черновицкая операция рассекла немецкий Восточный фронт надвое! Не сказал об этом и сам Манштейн в своих мемуарах. Мало того, что немецкие исследователи не упомянули о рассечении фронта, многие из них, например Пауль Шмидт (Карел), показали Проскурово-Черновицкую операцию как победу германского оружия. Дескать, русские опять хотели окружить целую немецкую армию, но эта армия вырвалась, да ещё и нанесла русским чувствительные потери. И ни слова о собственных потерях (1-я танковая осталась почти без танков), и ни слова о рассечении всего фронта. Я так подробно остановился на истории с отставкой Манштейна, потому что в последнее время некоторые российские исследователи тоже считают фельдмаршала лучшим стратегом Второй Мировой. А некоторые (некий Правдюк) и Проскурово-Черновицкую операцию выставляют как наше поражение.

Фельдмаршал Манштейн находился в отставке до самого конца войны, всё это время он жил в своём имении. В мае 1945-го года он был арестован англичанами и до 1949-го года находился в лагере для военнопленных. В 49-ом его судил английский военный трибунал и приговорил к 18 годам тюрьмы за то, что не смог предотвратить жертв среди мирного населения на своём участке театра военных действий. Обвинение, как видим, довольно расплывчатое. Но отсидел фельдмаршал всего 3 года, и по состоянию здоровья вышел. Интересно, что Советская сторона, вопреки обыкновению, не выразила протест такому помилованию. Он успел поработать и в Бундесвере, на должности советника по перевооружению. В 1959 году фельдмаршал Манштейн окончательно вышел в отставку и занялся написанием мемуаров. Первая книга воспоминаний называлась «Из жизни солдата». В ней фельдмаршал описывал, в основном, период до начала Второй Мировой войны. А главная книга воспоминаний – «Утерянные победы» описывала участие Манштейна в операциях Второй Мировой и по сей день является предметом всевозможных споров. Книга вышла в Советском Союзе, в шестидесятых годах, но была довольно редкой. Умер фельдмаршал Манштейн 10 июня 1973 года в небольшом городке Ильшенхаузен в возрасте восьмидесяти пяти лет.

Уйманов Аркадий Валерьевич