Житницкая трагедия.

И. Г. Семенков, П. А. Васильев

На основании архивных документов и воспоминаний очевидцев-однополчан, с которыми нам удалось встретиться, попытаемся восстановить историю гибели командира 3-й Ленинградской партизанской бригады Александра Викторовича Германа. Делаем это для того, чтобы исключить кривотолки и домыслы, связанные с трагическим событием, раз и навсегда поставить точки над i. В августе 1943 года гитлеровцы начали подготовку очередного штурма Ленинграда. По железным и шоссейным дорогам перебрасывались людские ресурсы, вооружение, боевая техника, материальные средства. Партизанские формирования получили указание воспрепятствовать вражеским перегруппировкам, активизировать действия на коммуникациях гитлеровцев. С этой целью отряды, полки и бригады партизан начали на дальних подступах к городу так называемую "рельсовую войну" - массированное разрушение железнодорожных путей, ведущих к Ленинграду. После одновременного подрыва рельсов на участке станция Карамышево - станция Порхов четырьмя полками 3-й партизанской бригады гитлеровцы организовали против партизан самую мощную карательную экспедицию, выделив в нее 6 тысяч солдат из 358-й пехотной дивизии вермахта. Врагу удалось окружить 3-ю партизанскую бригаду на границе двух областей - Ленинградской (Порховский район) и Калининской (Пушкиногорский район). Во второй половине дня 5 сентября 1943 года пехота противника при поддержке танков и артиллерии повела наступление против 1, 2 и 4-го полков бригады, оборонявшихся с северо-западного, западного и северо-восточного направлений. Лишь на участке обороны 3-го полка - он прикрывал южное направление - было относительно спокойно. Затишье на соротинском (южном) направлении не могло не беспокоить командование бригады. И оно приняло решение послать разведку к деревне Житнице через селения Бараны и Занеги, чтобы выяснить обстановку на этом участке фронта. Разведка отправилась на выполнение задания во второй половине дня 5 сентября. А в 17 часов в деревне Шарихе на совещании комсостава бригады начальник разведки И. И. Панчежный докладывал о результатах вылазки. По его словам выходило (и на самом деле было так), что в деревне Житнице врага нет. Это было очень важно, так как на совещании решался вопрос: куда выводить бригаду - на север в Порховский район или на юг к Сороти, в Новоржевский район, в горы и леса, где у партизан имелись базы продовольствия и боеприпасов, площадки для приема самолетов.

Решили выводить бригаду из окружения на юг через деревню Житницу. При этом комбриг приказал И. Панчежному вечером еще раз разведать обстановку в направлении этого селения и доложить о результатах в 22.00. Была ли послана разведка еще раз? На этот вопрос письменно ответил бывший командир 11-го штабного отряда бригады полковник в отставке К. В. Гвоздев. Он написал следующее: "Можно с уверенностью сказать (об этом свидетельствуют завязка и ход боя с карателями в деревне Житнице), что... Иван Иванович не выполнил приказ командира". Бывший начальник штаба бригады, а после гибели А. В. Германа её командир Иван Васильевич Крылов вспоминает: "Оперируя данными разведки, мы приняли решение выходить из окружения через Житницу. Комбриг отдал приказ на марш, а не на разгром карателей в этой деревне - о том, что они появились там, мы не имели сведений. В противном случае мы готовили бы полки не к походу, а к ночному бою. При такой ситуации и боевые порядки были бы другими: пустили бы четвертый полк в обход вражеской засады, а не на штурм гарнизона Житницы с фронта вслед за третьим полком. В 23.30, когда мы подошли к деревне, каратели из Житницы встретили нас огнем. Для командования бригады и ее бойцов это было громом среди ясного неба. Когда немцы появились в деревне? Сколько их? Каким оружием они располагают? Для комбрига и штаба эти вопросы были тайной за семью печатями. Для Германа был трудный выбор: начинать ночной бой или обойти деревню вдоль речки Шернетки, Комбриг приказал штурмовать Житницу". Из архивных документов выяснилось, что в Житницу под вечер вошел батальон 640-го пехотного полка 358-й пехотной дивизии вермахта численностью 600-700 человек с одним танком, одним орудием, тремя крупнокалиберными пулеметами и минометами. Он был переброшен из гарнизона Вески на автомобилях. Гитлеровцы успели подготовить полевую оборону - отрыть щели для личного состава, оборудовать пулеметные и другие позиции. Житницкий бой начался атакой 3-го полка под командованием Д. В. Худякова, имея примерно 500 человек, два станковых и более десятка ручных пулеметов и несколько минометов. Каратели встретили партизан яростным огнем. У них не стреляла только пушка - между воюющими сторонами было не более ста метров. Ценою огромных потерь - был убит 21 и ранено 24 партизана - полк очистил Житницу от карателей. Путь для выхода бригады из окружения был открыт. Но... В бою за Житницу был ранен командир 3-го полка Д. В. Худяков, погибли его заместитель Г. Быков, начальник штаба полка М. Бойков и другие руководители. В командование полком вступил молодой и храбрый командир отряда Семен Пупышев. Он вывел полк из зоны огня, подобрал раненых и оружие (свое и трофейное), однако не выставил заслоны против засевших на высотах карателей. Противник использовал эту оплошность молодого партизанского командира и снова занял Житницу. Следовавший за 3-м полком 4-й партизанский полк попал под кинжальный пулеметный и минометный огонь и вынужден был залечь. Все попытки поднять его в атаку не имели успеха. Дело в том, что 4-й полк был сформирован всего лишь в мае - июле 1943 года из местной молодежи. Его бойцы были недостаточно вооружены и обучены, еще ни разу не участвовали в наступательных и тем более ночных боях.

В первые же минуты на житницком холме погиб комиссар 41-го отряда А. Мигров, был ранен комиссар полка А. Ступаков. Первые жертвы, конечно же, подействовали на моральный дух молодых бойцов - они запаниковали, растерялись и командиры. Убедившись в том, что 4-й полк в атаку не поднять, комбриг приказал командиру 11-го штабного отряда К.В. Гвоздеву подготовить подчиненных к атаке, которую возглавит сам Герман. Атака "партизанской гвардии", как называли штабной отряд, была стремительной и дружной. Каратели, бросая убитых и раненых, оружие и снаряжение, снова бежали из деревни Житницы. Победа партизан была полной. Но дорогой ценой: ценой жизни комбрига Александра Викторовича Германа и свыше пятидесяти его боевых друзей. В различных публикациях спорным оказался вопрос:
сколько раз и куда был ранен комбриг? На основании архивных документов и воспоминаний боевых друзей Германа, шедших с ним в атаку, а после его гибели готовивших его тело к отправке в советский тыл, попытаемся на него ответить. Не отставал от комбрига при атаке его адъютант Г. Ле-мешко. Уже достигли первых вражеских окопов у деревни, стали выкуривать из них засевших там гитлеровцев. В это время шальная пуля попала ему в голову. Падая от удара, Лемешко успел сказать комбригу: - Александр Викторович, я ранен.
- Нина, помоги Грише, - приказал Герман сестричке Зиновьевой (Гвоздевой), шедшей поблизости.
Сестра перевязала Лемешко, а разведчик Михаил Стрелец сопроводил его в безопасное место.
Вот как изложила этот эпизод Нина Николаевна Гвоздева: "Когда комбриг Герман вместе с Лемешко шел на пулеметную точку, Гриша сказал мне, что Александр Викторович ранен. Сестричка Шура Кузнеченко схватила Германа за руку и предложила перевязать его. Он отстранил ее и продолжал продвигаться вперед. В этот момент ранило Лемешко. Я осталась перевязывать его".
В самом начале боя Герман был ранен пулей в ногу. Перевязав Лемешко, Нина побежала догонять группу Германа. И тут встретила раненого начальника штаба И. В. Крылова. Иван Васильевич был ранен пулей в обе щеки (поврежден язык, выбиты два зуба) и не мог говорить. Зиновьева сделала ему перевязку, а Герман потребовал укрыть его в безопасном месте. Когда Нина догнала комбрига, он спросил ее:
- Ты на кого оставила Гришу? - За раненого Крылова Герман не беспокоился - с ним был его адъютант Миша Синельников. - Жаль парня, сколько ходили... Он не договорил фразы. На его исхудавшем лице отразилась боль. Высокая фигура как-то обмякла, и Герман прислонился к изгороди, зажимая рукой бок-
- Вы ранены, Александр Викторович? - бросился к нему Костя Гвоздев.
- Пустяки, - отозвался комбриг, - осколок царапнул бок. - Но тут же опустился на бревно, лежавшее вдоль изгороди. Проговорил: - Костя, не сбавляй темпа движения на Житницу, я вас догоню...
Осколок вошел в грудную клетку, в шестое межреберье, и остался там. С перевязанной раной Герман продолжал вести группу штабных работников и бойцов штабного отряда в сторону деревенского пруда. Рядом находились медицинские сестры Нина Зиновьева и Шура Кузнеченко. Группа Германа продолжала продвигаться вдоль ряда елок, обрамлявших деревню с северо-запада. Раздалось несколько одиночных выстрелов. Были ранены замкомбрига по разведке И. Панчежный, командир штабного отряда К. Гвоздев, его начштаба Н. Гудков, убита радистка Валя Буркова. "Когда мы с Германом подошли к ряду елок, встретили командиров рот моего отряда Бабыкина и Заварина с пулеметными расчетами. Комбриг приказал вести пулеметные расчеты в обход деревни с северо-запада в направлении пруда, откуда раздавались пулеметные очереди гитлеровцев. Деревня горела. Я попросил комбрига задержаться в тени посадки. Но он продолжал идти вперед.

В это время боец Желтов доложил, что за прудом ожил пулемет врага. Герман потребовал показать место фашистского пулеметчика. Я повторил свою просьбу не выходить на освещенную пожаром сторону посадки и одновременно поставил задачу Заварину на уничтожение вражеского пулемета. Не думал, что моя просьба будет последним обращением к комбригу. Только мы разошлись с группой Заварина, как раздалась пулеметная очередь. Находившийся в полусотне шагов от меня Герман начал падать. Шедший рядом с ним боец тоже упал", - свидетельствует очевидец, один из авторов этого материала. Сраженный пулеметной очередью, комбриг остался на поле боя. Почему это случилось? Многие бойцы и командиры, шедшие в атаку рядом с Германом, или погибли, или были ранены, или оторвались от группы в силу других обстоятельств. И. В. Крылов, узнав, что Лемешко ранен, приказал Мише Синельникову отправиться к комбригу и не оставлять его одного, что бы с ним ни случилось в бою. Миша догнал группу Германа вовремя - раненный пулеметной очередью, комбриг упал. Синельников проверил пульс - пульс отсутствовал. Приложил ладонь ко рту - Герман не дышал- Убедившись, что комбриг мертв, Синельников стал соображать, как вынести тело с поля боя. Для него, молодого и сильного, это не составляло особого труда. Однако раздалась пулеметная очередь - и Миша почувствовал кровь, теплым ручейком стекавшую за воротник гимнастерки. Он был ранен в шею и вынести тело Германа теперь не мог. Он снял с погибшего командира планшетку с документами, пистолет и отправился к месту, где оставил раненого И. В. Крылова. Утром 6 сентября Крылов распорядился послать в Житницу три команды конных разведчиков, во что бы то ни стало найти тело Германа и любой ценой вывезти его в расположение бригады. Разведчики приблизились к деревне. Там гитлеровцы убирали трупы своих солдат. Только с наступлением темноты можно было решить поставленную разведчикам задачу. Иван Ломовцев вместе с местным подростком нашли тело комбрига у еловой посадки на окраине деревни. Командир взвода разведки Николай Бобров организовал местных жителей на рытье братской могилы и захоронение павших партизан. Тела комбрига Германа и Щуры Кузнеченко, завернутые в плащ-палатки, уложили на телегу и повезли в деревню Никулино, где надеялись встретить бригадный госпиталь. Но бригада ушла из этих мест 6 сентября. Разведчик Иван Васильев из деревни Залужье сделал два гроба. Шуру Кузнеченко похоронили здесь же, а гроб с телом комбрига возили двое суток до прибытия самолета. В ночь на 10 сентября 1943 года тело А. В. Германа было отправлено на самолете По-2, пилотируемом П. Собуровым, и доставлено в Валдай Новгородской области. При многочисленном стечении гражданского и военного люда гроб с телом комбрига 12 сентября был опущен в могилу, вырытую рядом с могилой другого прославленного партизанского ком-брига-2 Николая Григорьевича Васильева, с которым плечо к плечу Александр Викторович Герман сражался с врагом в Партизанском крае осенью 1942 года. На могилах комбригов установлены бронзовые бюсты. 3-я Ленинградская партизанская бригада после гибели А. В. Германа стала называться его именем. 2 апреля 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в борьбе против немецко-фашистских захватчиков в тылу противника и проявленные при этом отвагу и геройство Герману Александру Викторовичу присвоено звание Героя Советского Союза. На месте гибели комбрига Германа в деревне Житнице Новоржевского района установлена мемориальная доска с надписью: "Здесь 6 сентября 1943 года в жестоком бою с немецко-фашистскими захватчиками погиб партизанский комбриг Герой Советского Союза Александр Викторович Герман".

1 мая — 9 июля 1942 г.

Боевой первомайский привет!

Дорогие Фаинушка и Алюсик!

За последнее время получил шесть писем от вас, вот это праздник! Вообще письма получаю очень редко в связи с особыми условиями работы, но зато сразу пачками...

Сейчас нахожусь на территории Ленинградской области, в «гостях» у «фрицев», живу с ними «дружно», знаем и ненавидим друг друга от всей души: они — за «беспокойную жизнь», ну а мы за все: за кровь, за муки, за издевательства. То, что ты читаешь в газетах или слышишь по радио,— это ничто в сравнении с тем, что видим почти ежедневно мы...

Я здоров душой и телом, желаю и надеюсь, что

и у вас в этом отношении обстоит все благополучно. Беспокоит только вопрос с питанием у вас. Ведь я знаю, что с этим сейчас трудновато... Пока писать больше нечего. Постарайся связаться с мамой.

Крепко целую. Твой Шура.

9 июля 42 г.

Дорогая Фаинушка!

Сейчас наша страна переживает тяжелые дни своей истории. Каждый гражданин Советской России обязан отдать все, что он может, вплоть до своей жизни, если она потребуется...

Я на протяжении почти года был в тылу немцев. Прошел много районов — Молвотицы, Пено, Сережино, Андреаполь, Холм, Торопец, Великие Луки, Локня, Новосоколъники, Пустошка, Идрица, Себеж, был у самой границы Латвии. Я видел фашиста в звериной шкуре, в роли «молодца», когда он издевается над мирным населением — детьми и стариками, видел, как изверг убивает ребенка перед глазами обезумевшей матери, как садистски насилует жену на глазах истерзанного мужа. В селе Санники Новосокольнического района гитлеровцы сожгли и истерзали 480 человек. Видел фашиста в роли овечки, когда он попадает в руки партизан, когда он бежит, как заяц, от частей Красной Армии. Я помнил, что у меня есть жена, есть ребенок, за моей спиной советские честные люди, я должен их защищать. И я их защищал. По пройденному пути разгромлены десятки гарнизонов, 17 волостных управ, опочецкая и идрицкая полиции, уничтожено много техники и живой силы врага. Мы заставили фашистов трепетать при упоминании слова «партизан».

Скоро опять, возглавляя теперь особое соединение, пойду в тыл, в «гости» к фашистам, драться буду не на жизнь, а на смерть. Мало кому из них удастся еще топтать русскую землю...

Воины Красной Армии дерутся честно, самоотверженно. Они знают, что за их спинами свободолюбивый советский народ. Они говорят, что лучше умереть, отстаивая свою независимость и свободу, чем влачить жалкое рабское существование. Так смотрю на эти вопросы и я.

Жизнь я люблю безумно. Она хороша и своими горестями и своей радостью, но если придется умереть, то знай, что умру честно, самоотверженно. Я не посрамлю земли русской, не посрамлю своей семьи; сыну будет что вспомнить об отце его, и если когда-либо еще повторится столь грозный час, то будет с кого взять пример...

Фаинушка, какие бы испытания тебя ни ждали впереди, будь всегда крепкой, стойкой советской женщиной. Сейчас помогай всем, чем можешь, бить врага, словом и делом, народ тебе потом скажет спасибо. Так воспитывай и Алюську. Ну пока. Крепко прижимаю к сердцу тебя и Алюську.

Ваш Шура.