Сибирские Инновационные Системы
ГЛОНАСС/GPS – навигация ТАХОГРАФЫ по приказу №36 Тел. 236-007 E-mail: mail@sibinn.ruПодробнее
Николай Рубцов. Я умру в крещенские морозы....![]() В этот день исполняется 45 лет трагической смерти замечательного русского поэта Николая Рубцова. Хроника биографиии 1936 — родился 3 января четвертым ребенком в семье начальника ОРСа леспромхоза Михаила Андрияновича и Александры Михайловны Рубцовых.
Родственники поэта. В центре - отец.
В автобиографии сообщит: «Я, Рубцов Н. М., родился в 1936 году в Архангельской области в с. Емецк. В 1940 г. переехал вместе с семьей в Вологду, где нас и застала война. Отец ушел на фронт и погиб в том же 1941 году. Вскоре умерла мать, и я был направлен в Никольский д/д Тотемского района Вологодской области, где окончил 7 классов Никольской НСШ в 1950 г. В том же 1950 году я поступил в Тотемский лесотехнический техникум, где окончил 2 курса, но больше не стал учиться и ушел. Подал заявление в Архангельскую мореходную школу, но не прошел по конкурсу. В настоящий момент подаю заявление в Тралфлот. Н. Рубцов 12.09.52г.». После смерти матери 29 июня 1942 года старших детей взяли родственники, а младшие — Николай и Борис — попали в Красковский детский дом.
С октября 1943 г. Николай Рубцов воспитывается в Никольском детском доме. Памяти матери посвящены стихотворения «Аленький цветок», «Детство», а село Никольское с храмом Николая Угодника увековечено в знаменитых строках «Люблю я деревню Николу, где кончил начальную школу...». 1945-м годом датировано одно из самых ранних стихотворений Николая Рубцова «Зима», написанное под влиянием «Детства» И. Сурикова. Сохранился рассказ учительницы литературы: «Коля любил читать стихи и читал хорошо. Встанет, расставит ноги, смотрит куда-то вдаль и декламирует, а сам, кажется, мысленно, — там, с героями стихотворения».
Детские годы
1950—1952 — Николай Рубцов кончил семилетку и, по его словам, «рвался к морю». Но попытка поступить в Рижскую мореходку закончилась неудачей. Возвращается в Никольское и поступает в Тотемский лесотехнический техникум. Летом 1952 года, кончив два курса «лесного» техникума и, главное, получив паспорт, еще раз пытается пройти конкурс в «мореходку», но теперь уже Архангельскую. Вновь неудачно. Поступает на Тралфлот — подручным кочегара на тральщике РТ-20 «Архангельск». Об этих годах сообщит скупо: «Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Все это в разной мере отозвалось в стихах».
1953 — поступает учиться в горный техникум в заполярном городе Кировск.
Приютино. 1955 г.
1954—1955 — бросает техникум и переезжает к брату Алексею в село Приютино под Ленинградом. Работает слесарем-сборщиком на артиллерийском испытательном полигоне.
1956—1959 — действительная служба на Северном флоте в заполярном городе Североморске, где находилась база флота.
Северный флот
Годы службы на эсминце прошли под знаком поэзии Сергея Есенина, которого именно в это время Россия открывала заново. Рязанский прозаик Валентин Сафонов, служивший с Николаем Рубцовым, рассказывает: «Коля прочитал все, что было у меня о Есенине... Брат прислал мне двухтомник Есенина, вышедший в 56-м в Госиздате. Светло-сиреневый переплет, зеленое пятно неприхотливого пейзажа на обложке. Вот это был праздник! Мне и теперь они дороже многих нарядных изданий... Тогда, в машинном отделении, мы не читали друг другу собственных стихов. Даже, кажется, и в голову не пришло такое — читать себя. Говорили только о Есенине». В годы службы Николай Рубцов посещает литературное объединение при флотской газете «На страже Заполярья», начинает печататься.
1959—1960 — после демобилизации, с ноября начинает работать кочегаром на Кировском (бывшем — Путиловском) заводе, живет в заводском общежитии. «С получки особенно хорошо, — сообщает он другу, — хожу в театры и в кино». Начинает заниматься в литобъединении «Нарвская застава». Поступает в вечернюю школу.
1961 — выходит коллективный сборник «Первая плавка» с пятью стихотворениями Рубцова.
1962 — 24 января Николай Рубцов выступает с чтением стихов на вечере молодой поэзии в ленинградском Доме писателей. Знакомится с Глебом Горбовским и с другими ленинградскими молодыми поэтами. Подготовил рукописный (самиздатовский) сборник из 37 стихотворений «Волны и скалы», в который вошли такие известные в будущем стихи, как «Видения на холме», «Березы», «Добрый Филя», раздел «звукозаписных миниатюр». По предисловию к сборнику можно судить об отношении молодого поэта к официозным литературным и окололитературным кругам. Николай Рубцов заявляет: «И пусть не суются сюда со своими мнениями унылые и сытые «поэтические» рыла, которыми кишат литературные дворы и задворки».
Обложка первого стихотворного сборника Рубцова
Сдает экстерном экзамены за среднюю школу. Представляет рукописный сборник «Волны и скалы» на творческий конкурс в Литературный институт. Поступает в Литературный институт. Начало московского периода жизни поэта.
1963 — июлем этого года датирован первый вариант стихотворения «В горнице». В течение года написаны: «Я буду скакать по холмам...» и другие стихотворения, ставшие рубцовской классикой. «В моей памяти, — вспоминает Вадим Кожинов, — Николай Рубцов неразрывно связан со своего рода поэтическим кружком, в который он вошел в 1962 году, вскоре после приезда в Москву, в Литературный институт. К кружку этому так или иначе принадлежали Станислав Куняев, Анатолий Передреев, Владимир Соколов и ряд более молодых поэтов — Эдуард Балашов, Александр Черевченко, Игорь Шкляревский и другие. Нельзя не подчеркнуть, что речь идет именно о кружке, а не о том, что называют литературной школой, течением и т.п. Правда, позднее, к концу шестидесятых годов, на основе именно этого кружка сложилось уже собственно литературное явление, которое получило в критике название или, вернее, прозвание — «тихая лирика». Более того, течение это, вместе с глубоко родственной ему и тесно связанной с ним школой прозаиков, прозванных тогдашней критикой «деревенщиками», определило целый этап в развитии отечественной литературы». Но к этому же периоду вхождения в литературу относятся и первые исключения Николая Рубцова из Литературного института, как значилось в приказе: «с немедленным выселением из общежития».
1964—1965 — в конце июня Николай Рубцов вновь отчислен из Литературного института, 15 января 1966 года — вновь восстановлен, но на заочном отделении, что фактически лишало его возможности иметь хоть какой-то свой «угол» в Москве. О годах учебы в Литинституте бытует немало легенд, связанных в основном с «недостойным поведением Рубцова Н.М.» в ЦДЛ и «нарушением общественного порядка» в общежитии. Очевидцы рассказывают, как однажды он устроил «застолье» с классиками — Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем, Блоком, сняв их портреты со всех этажей и собрав у себя в комнате. Сокурсники застали его «чокающимся»: «Ваше здоровье, Александр Сергеевич!.. Ваше, Михаил Юрьевич!..» Утром, под надзором коменданта общежития, он послушно разнес и развесил портреты, но продолжал бурчать: «Не дали раз в жизни в хорошей компании посидеть...» Не менее ощутимой была и такая административная мера, как «снятие со стипендии», которая тоже не единожды применялась к Николаю Рубцову, оставляя без средств к существованию. Лето проводит в Николе. «Здесь за полтора месяца, — сообщает он в письме к Александру Яшину, — написал около сорока стихотворений. В основном о природе, есть и неплохие, и есть вроде бы ничего. Но писал по-другому, как мне кажется. Предпочитал использовать слова только духовного, эмоционально-образного содержания, которые звучали до нас сотни лет и столько же будут жить после нас». А в письме к другу земляку-вологжанину Сергею Викулову сообщал: «Все последние дни занимаюсь тем, что пишу повесть (впервые взялся за прозу), а также стихи, вернее, не пишу, а складываю в голове. Вообще я никогда не использую ручку и чернила и не имею их. Даже не все чистовики отпечатываю на машинке — так что умру, наверное, с целым сборником, да и большим, стихов, «напечатанных» или «записанных» только в моей беспорядочной голове».
В августовском номере журнала «Октябрь» появляется первая крупная публикация Николая Рубцова в «толстом» столичном журнале. Среди опубликованных стихотворений — «Звезда полей», «Взбегу на холм и упаду в траву!..», «Русский огонек». В октябрьском номере «Октября» появляется еще одна подборка Николая Рубцова — «Памяти матери», «На вокзале», «Добрый Филя», «Тихая моя родина!..». Он сдает в набор первую книгу «Лирика» в Архангельском книжном издательстве, подписывает договор с издательством «Советский писатель» на книгу «Звезда полей».
1966—1967 — проводит в странствиях: Вологда — Барнаул — Москва — Харовск — Волго-Балтийский канал — Вологда. Николай Рубцов принимает участие в обычных для того времени писательских поездках, выступлениях в сельских клубах, Домах культуры, библиотеках. Вологодский поэт Александр Романов так описывает публичные выступления Николая Рубцова: «Николай Рубцов стихи читал прекрасно. Встанет перед людьми прямо, прищурится зорко и начнет вздымать слово за слово: «Взбегу на холм и упаду в траву...» Не раз слышал я из уст автора эти великие «Видения на холме», и всегда охватывала дрожь восторга от силы слов и боль от мучений и невзгод Родины. А потом — «Меж болотных стволов красовался восток огнеликий», — и воображение мое уносилось вместе с журавлиным клином в щемящую синеву родного горизонта. А затем — «Я уеду из этой деревни», — и мне приходилось прикрываться ладонью, чтобы люди, сидевшие в зале, не заметили моих невольных слез... Вот какими были выступления Николая Рубцова!»
На литературном семинаре
К лету 1967 года вышла книга «Звезда полей», ставшая звездным часом поэта. «Эпопею издания сборника стихов Рубцова я знал хорошо, — вспоминал однокурсник Анатолий Чечетин. — Заходили с ним в издательство, когда еще только созревал договор, и на других этапах. Уже тогда я понимал, какое важное дело совершает Егор Исаев, отстаивая, проводя и «пробивая» почти в целости-сохранности эту подлинно поэтическую книжечку стихов, явившуюся к нам словно из другой галактики».
1968 — в журналах появилось несколько рецензий на «Звезду полей», по ней Николай Рубцов защитил диплом в Литературном институте и 19 апреля был принят в Союз писателей. Получил в Вологде комнату в общежитии. Ранней весной исполнилась давнишняя мечта поэта: он побывал на родине Есенина — в селе Константинове. В августе-сентябре гостит в деревне Тимониха — у Василия Белова. Там написана поэма-сказка «Разбойник Ляля».
1969 — вышла третья книга Николая Рубцова «Душа хранит» (Архангельск). Закончились годы скитаний, бытовой неустроенности: Николай Рубцов получил скромную, но все-таки отдельную однокомнатную квартиру. Казалось, что налаживается и личная жизнь поэта...
1970 — вышла четвертая книга Николая Рубцова «Сосен шум», изданная благодаря хлопотам Егора Исаева, в том же «Советском писателе». Появились публикации в «Нашем современнике», «Молодой гвардии». К этому времени относятся стихотворения — «Судьба», «Ферапонтово», «Я умру в крещенские морозы...».
1971 — гибель поэта Николая Рубцова 19 января, в крещенские морозы...
Источник: http://rubtsov.id.ru/index.htm Поделитесь с друзьями: Смотрите также:поэзия ХроникиКомментарии:
...Я буду долго гнать велосипед...(исп.Барыкин), ...Улетели листья с тополей (Форум)..., В горнице моей светло (Марина Капуро)... Знаковые вещи. А смерть у него действительно нехорошая была. Алкоголь - вечная боль и проклятие Литинтститута. По пьяне теряли курсовые, напечатанные на машинке в единственном экземляре, или начинали в кафе "Лира", а трезвели на острове Валаам. Как то так. Может,сейчас хоть что-то изменилось.{Ответить}
Советским литературоведам, просто в силу их профессии, нужен был непрерывный поток продолжателей Русской Поэзии в россии.
После Вознесенского, Евтушенко и Ахмадулиной естественный ряд Поэтов прерывался. Поскольку тогда Поэт должен был быть в некой оппозиции власти и официальной литературе, было хорошим тоном включать в число Русских Поэтов - бунтарей, хотя бунт их, зачастую питался рюмкой водки, амбицией и понтами. Очень Это щекотливый вопрос, конечно. Тогда и были придуманы литературоведением Н. Рубцов и Ю. Кузнецов, (о котором вы едва ли что слышали!) как продолжатели русского поэтического истинного рукоделия! По этой же причине туда попадали время от времени и В. Высоцкий и Б. Окуджава - "Чехов с гитарой" как его представляли...позднее Башлачев, Летов... Есть что-то истинно русское в бессмысленном бунтарстве "войну проиграем в драке закричим"...нужно к Этому относиться вменяемо! {Ответить}
Обстоятельства смерти еще бы опубликовали - там все очень необычно
{Ответить}
Ну, если кому то важен их опыт проживания в качестве художников, тому интересно одно!
А, другим - другое! {Ответить}
Изначально было желание, но не стал этого делать. Итак много чернухи кругом. Зачем опошлять память )))
{Ответить}
А в принципе Вы, наверное, и правильно поступили +++
{Ответить}
Воспоминания К.Кузьминского из сборника "Голубая лагуна" " ...я уехал. А Коля, вологодский поэт - куда ему? В Нью-Йорк? В Новую Гвинею -стихи папуасам читать? Пашет во дворе Некрасовки, в мастерне, худог Витя Володин. Из Вятки, деревенский. И посреди Нью-Йоркского кошерно-пуэрториканско-польско-литовско-итальянского Вильямсбурга - создает холсты, "помесь иконы с бытовухой", как их опредил я, или - традиций Сороки и Петрова-Водкина, как их определят искусствоведы. Ему больше нравится мое определение. Им я - и проиллюстрирую нежно им любимого Колю. Которого он узнал - тут, от меня. Не брать же - иллюстрацией - тексты советских писателей о Коле, или - описание как корреспондент на БМРТ, герой повествования, "писатель Юрий Березовский": "Первым делом выдал ребятам буайбес по-марсельски - изысканную французскую уху. А дальше -больше: "шатобриан" из мороженой говядины, пюре "сен-жермен", соуса да "парфе" -просто закачаешься." (Еремей Иудович Парнов, "Ларец Марии Медичи", Московский рабочий, 1982, стр.71) Это то, что жрут советские писатели на приемах в Сен-Пермен-дю-Пре или Лондоне, но - вряд ли пробовал матрос Коля Рубцов. Эх Коля, Коля."
{Ответить}
Вредная, неверная, наверно.
Нервная, наверно... Ну и что ж? Мне не жаль, Но жаль неимоверно, Что меня, наверно, и не ждешь! За окном, таинственны, как слухи, Ходят тени, шорохи весны. Но грозой и чем-то в этом духе Все же веют сумерки и сны! Будь что будет! Если и узнаю, Что не нравлюсь, - сунусь ли в петлю? Я нередко землю проклинаю, Проклиная, все-таки люблю! Я надолго твой, хоть и недолго Почему-то так была близка И нежна к моей руке с наколкой Та, с кольцом, прохладная рука. Вредная, неверная, наверно. Нервная, наверно... Ну и что ж? Мне не жаль, Но жаль неимоверно, Что меня, наверное, не ждешь! {Ответить}
у меня винил есть,его стихи-песни в исполнении А.Градского
{Ответить}
- Почти пятьсот лет завзятые театралы пускают слезы над несчастной любовью шекспировского Отелло. Лучшие театры мира почитают за честь поставить эту драму. А ведь финал рубцовской драмы почти сходен. Российскому обывателю, наверное, нужно еще 500 лет, чтобы понять глубину творчества и личную трагедию вологодского поэта. Увы....
{Ответить}
О, моя жизнь! На душе не проходит волненье...
Нет, не кляну я мелькнувшую мимо удачу, Нет, не жалею, что скоро пройдут пароходы. Что ж я стою у размытой дороги и плачу? Плачу о том, что прошли мои лучшие годы... 1967г. {Ответить} |
|





















{Ответить}