Автобус подъехал к порту города Ebeltoft. Я и Браулио, студент из Копенгагена, сняли с багажной полки рюкзаки с ноутбуками и вышли из автобуса. Выйдя из автобуса я почувствовал прохладный ветерок, который дул с моря. Мне было приятно чувствовать легкое прикосновение ветра на своем лице. Посмотрев на море, я увидел первые темные тучи, которые появились на горизонте. Они медленно ползли к порту и, казалось, что они становятся все темнее и темнее.

Тучи приблизились к громаде парома, возвышающегося над морем, и я перевел свой взгляд на него: белая громада из металла вызывала восхищение. Обтекаемые формы парома говорили о его скорости, а звук работающих винтов о той силе, что скрыта внутри него.

Браулио достал свой фотоаппарат и воодушевленно начал фотографировать паром. А я решил осмотреться вокруг, пока мы ждем команды подняться на борт парома. Неподалеку от нас стояла компания подростков, которые заинтересованно наблюдали за нами и что-то на датском языке увлеченно обсуждали. Одна из них , девушка с короткой стрижкой и длинной челкой, что-то объясняла другим, нелепо размахивая своими руками по сторонам. Она мне напомнила ветряную мельницу или ветряной генератор, которых предостаточно в Дании. Ее движения рассмешили меня, и я беззвучно рассмеялся. При этом мои губы растянулись в улыбке и я немного запрокинул голову. Естественно это не осталось не замеченным со стороны компании подростков. Они прекратили свое обсуждение, а девушка, которая размахивала руками, смутилась и надула обиженно губки. Такое выражение лица подошло бы избалованной молоденькой жене стареющего миллионера, но ни как не молоденькой девушке. Её приятели заметили всю комичность ситуации и тоже засмеялись. И в этот момент кто-то из экипажа парома попросил всех подуматься на борт.

Внутри парома было светло, а в иллюминаторах все продолжало темнеть. Мы с Браулио решили подняться на верхнюю палубу, а оттуда на корму: там была замечательная смотровая площадка.

Снаружи дул прохладный ветер, а темная туча, накрыв паром, продолжала ползти в сторону Эбельтофта. На границе, там где непроглядная тьма тучи соединяется с ясной синевой неба, клубилась тьма, поглощая небо все дальше и дальше, до самого горизонта.

Я подошел к борту и посмотрел вниз, туда, где мощные винты мерно вращались, выбрасывая из под себя воду. Гул, шедший из глубины парома заметно усилился, а вода около винтов буквально закипела. Паром затрясся мелкой дрожью, ощущая ту силу, что заключена в нем, и стал медленно пятиться кормой от причала. Я смотрел в темную глубину воды. Туда, где спиралью закручивались маленькие воронки и то и дело мелькали зеленоватые вспышки. Море все более и более яростно плескалось за бортом – мы выходили из бухты. Мне показалось, что боковой ветер усилился, а Браулио, стоявший рядом и смотревший куда то вдаль, восхищенно произнес: «Alex, see! How is this fucking beautiful! I'll take some pixs. » Он отошел от борта и направился в сторону своего рюкзака, где у него лежал фотоаппарат, в который была специально заряжена черно-белая пленка. Я же окинул взглядом волнующееся море и обомлел: картина, представшая передо мной, завораживала и порождала ассоциации с фантастическими рисунками.

Паром продолжал пятиться кормой, а передо мной разворачивалась сказочная панорама. Справа выступала каменистая коса, которая далеко вперед выдавалась в море, обрамленная белой морской пеной. На косе стоял белый столп ветряного генератора, и его лопасти медленно рассекали низко висящие тучи. Темные тучи буквально нависали над такой же темной водой. Между паромом и ветряком на темной воде начинало разрастаться светлое пятно от солнечного луча, который падал сквозь разрыв в тучах. Яркий золотистый свет лился сквозь темные тучи, как будто ангелы включили фонарь и решили посмотреть, что же твориться во тьме земной. Свет падал ярким столпом на воду, но в этом столпе можно было выделить отдельные лучики, которые играли солнечными зайчиками на волнах. Этот свет отгонял тьму, накрывшую берег и море. Море становилось ярко зеленым, изумрудным под солнечными лучами и на границе тьмы и света вода переливалась всеми оттенками зеленого. Усилившийся ветер продолжал разрывать черный покров тучи, пока солнечный свет не дотянулся до каменной косы и не осветил белую башню ветряка. На берегу усилившийся ветер трепетал кроны деревьев, которые в сумраке склоняли свои макушки, как бы прощаясь со мной.

Паром замер на месте, неуклюже разворачиваясь кормой к берегу. Мне было грустно покидать окрестности Эбельтофта: дальше мой путь лежал в Копенгаген, а оттуда в Россию. Я последний раз окинул взглядом переменчивый, грозный, а порой капризный, но такой уютный берег Восточной Ютландии, и прикрыл глаза, вспоминая дни, что я провел в Дании.

Так я и стоял с закрытыми глазами, чувствуя на коже холодный ветерок, а на губах ощущая соль моря. Рядом щелкал фотоаппарат Браулио. Порывы ветра пытались согнуть Браулио, но он стоял прямо и смотрел в объектив фотоаппарата, боясь упустить момент. Футболка под порывами ветра облепила его тело, а яркие ленты на его фотоаппарате развивались. Я обессилено облокотился на борт парома, ветер играл с моими волосами и порой кидал водные брызги мне в лицо. Мне не хотелось открывать глаза – лето 2009 года для меня закончилось, но я хотел его продлить хотя бы на миг, вспоминая гостеприимный берег Ютландии. Паром удалялся все дальше от берега на восток…
               
              От автора: выставляю на суд публики города свое произведение. Надеюсь каждую неделю писать что-нибудь новое (не обязательно воспоминания) и делиться с вами своими мыслями :)