,,Любовь и голуби,,

,,Любовь и голуби,,

Режиссер : Владимир Меньшов.
Сценарист : Владимир Гуркин.
Оператор : Юрий Невский.
Художник : Феликс Ясюкевич.
СССР, Мосфильм, 1984.
Премьера : сентябрь 1984 г.
Приз : ,,Золотая ладья,, на МКФ комедийных фильмов  в Торремолиносе, Испания, 1985 г.

В РОЛЯХ :



Надежда - Нина Дорошина.



Василий Кузякин - Александр Михайлов.



Раиса Захаровна - Людмила Гурченко.



Оля - Лада Сизоненко , Людка - Янина Лисовская.



Ленька - Игорь Лях.



Дядя Митя - Сергей Юрский , баба Шура - Наталья Тенякова.

Критики не приняли эту картину, называли ее пошлой, говорили, что Меньшову изменило чувство вкуса. А зрители ее полюбили сразу и до сих пор смотрят с удовольствием.



Сюжет подсказал случай.
После фильма «Москва слезам не верит», его триумфально шествия по экранам Меньшову трудно было найти сценарий для нового фильма: «Ответственность была громадная, многие ждали, что я класс подтвердить не смогу, и они тогда с радостью объявят: “Оскар” мне дали случайно, академия присудила его по глупости. Я перелопатил громадное количество сценариев, художественной литературы (тогда было много интересной литературы в отличие от нынешнего времени). Я сам пытался писать, ездил по стране, знакомился с людьми. Что-то хотелось сказать важное, глобальное... И случай привел меня на спектакль “Любовь и голуби” в “Современник”. Пьеса просто поразила своей абсолютной неожиданностью. Как это случилось, что он выскочил, этот спектакль? Чудо просто! И там была блистательная Нина Дорошина, совершенно сумасшедше она играла.



Не так уж часто это со мной случается в театре — но я смеялся, плакал. Меня прошибали слезы, а это совсем со мной редко бывает. И под конец задумался — вот ведь как жизнь-то устроена! Эти три компонента - смех, слезы, мысли о жизни своей - они и составляют настоящее искусство».

Определившись со сценарием, натуру для фильма «Любовь и голуби» Меньшов и съемочная группа искала в Иркутской области, на берегу Байкала. Но не поразили как-то тамошние места. Да и далеко от Москвы, актерам каждый раз самолетом добираться. И Владимир Меньшов вспомнил о Карелии, где когда-то работал режиссером-стажером в Великой Губе: «Мне хотелось холмов каких-то, пригорков - красивее можно организовать сценически. И в Медвежьегорск мы поехали просто потому, что в названии “горск” - может, там гора какая-нибудь есть? Ничего приличного с ходу не нашли. И вдруг, проезжая по улице, которая шла вниз, к реке... Мы спустились. И увидели этот дворик. Уже потом договорились с хозяевами, замостили все деревом, как в Сибири. И речушка эта внизу... Позже, в Москве, когда стали отсматривать материал, меня спрашивали: где вы нашли такую шикарную натуру?!»



В доме, выбранном для съемок, тогда жили его хозяева, Елизавета Петровна и Нил Константинович. И все три месяца, пока шли съемки, они продолжали ухаживать за скотиной, окучивать грядки, солить огурцы.

,,Мы попали под самую волну борьбы с алкоголизмом,,
Площадка, на которой герои фильма танцевали кадриль, выясняли отношения, ругались и кадрили друг друга, в Медвежьегорске не сохранилась. Разобрали, говорят, на доски для сараев. Искусство искусством, а дрова где-то надо хранить.
«Какие-то все мне мерещились танцы в картине, - вспоминает Меньшов. - Кадриль, ля-ля-ля... И никак я не мог придумать, куда их вставить. Уехал на неделю в Москву. А когда вернулся, мне уж построили танцплощадку. Здесь, говорят, на косогоре, и будем танцевать».
Ставить кадриль приехал балетмейстер Театра на Таганке Абрамов. Изучили местный пляшущий рынок, пригласили для участия в съемках три пары из народного танцевального ансамбля профтехобразования «Руна». Репетировали кадриль три дня. Но когда режиссер увидел бабушек и дедушек из Шелтозерского фольклорного коллектива, профтехобразование было забыто: «Посмотрели мы, как они танцуют, и поняли - это именно то, что нужно. Никакого блеска городского, все народное. Сразу видно, что люди из глубинки, из провинции, а нам именно это и было нужно. И, по-моему, хорошо мы придумали с этими объявлениями фигур. Жалею, что до конца не довел. Там еще был один выход мой, в конце оркестром надо было мне дирижировать...»
Кепку с чубом первому парню на деревне Владимиру Меньшову придумал гример. Не было под рукой мужского парика, и в ход пошел один из гурченковских. Прядь выпустили, кепку на бок сдвинули - вот и образ.



В маленьком медвежьегорском кафе, куда съемочную группу пригласили отобедать, под табличкой «У нас спиртные напитки не распивают!» был накрыт стол с калитками и рыбой в тесте. Официантки краснели, повара подглядывали в щелочку. Гостям «для сугреву» выставили бутылку водки «Карелия». «Это ж надо додуматься, — говорила Алентова, — в тесто кашу пшенную положить!»
«А как мы сцену свидания снимали! – вспоминает Александр Михайлов. - Чекушку ведь настоящую купили, зубами ее открывал. И выпили по-настоящему. А я-то еще не закусывал, меня развезло, и слезы пошли: я, Надюха, не могу без вас жить-то».
«Тогда еще не было антиалкогольной кампании в том виде, как при Горбачеве, - говорит Меньшов. - Только первые раскаты грома. Соломенцев посмотрел на даче какую-то дурную картину, где много пьют, и сказал “где надо”: когда же это кончится, мы устали строить детские дома для умственно отсталых, детей алкоголиков! И это стало сигналом для начала борьбы с алкоголизмом, причем не в жизни, а на экране. В самом диком, бюрократическом варианте. Мы попали под самую волну. От меня требовали “вынуть” Юрского из картины. Бред, сделать это было невозможно. Меня отстранили, назначили другого режиссера для перемонтажа. Через три месяца позвонили. И я вернул все, все абсолютно. Упустил только один маленький эпизод (теперь жалею, не надо было соглашаться). Василий и дядя Митя пьют пиво на причале. И когда они убегают от женщин, к оставленным кружкам подходит мужичок местный. Который все оставшееся пиво выпивает в кадре. Одним дублем сняли: за минуту он выпил шесть кружек, одну за другой».



«Мы, как все любопытные, приехали на съемку, - вспоминает Михаил Колесников, тот самый мужичок. - Посмотреть, буквально на 15-20 минут. Все оцеплено, стоим у заборчика. Подходит помощник режиссера. Посмотрел на меня. И ненароком так спрашивает: ты как, мужик, насчет пива? Ну что, господи, кто пива не пьет? Все пьют. А три литра выпьешь? Я говорю: ну, на халяву можно. Я, правда, был за рулем. Ничего, говорят, что-нибудь придумаем. Мне поставили задачу: вот ты идешь, увидел пиво — и выпиваешь все. Я говорю: хорошо, только без дублей! Сняли без дублей. А пиво, кстати, несвежее было».
Сотрудников медвежьегорской администрации во время съемок просили организовать для массовки местных жителей. Одна из женщин вспоминала, как к ней обратились с просьбой «найти бичей»: «Да чего их искать-то! Я вам сейчас своего приведу!»



,,Раису Захаровну можно сравнить с ураганом,,
Меньшов не сразу принял решение снимать Людмилу Гурченко в роли Раисы Захаровны. «На эту роль пробовались Татьяна Доронина и Ольга Яковлева, - вспоминает режиссер. - И обе в последний момент засомневались. Мы уже снимали здесь, когда я дал телеграмму Людмиле Марковне. Она только-только стала народной артисткой и отдыхала в Пицунде. Гурченко была тогда на самом взлете своей новой карьеры. И то, что она согласилась сыграть эту роль (в общем, не главную), уже было подарком.
Работать с ней чрезвычайно интересно, потому что и с юмором все в порядке, и ответственность громадная. Очень много в процессе съемок было импровизации. Гурченко появлялась на площадке — и я начинал писать новые сцены. Мы сейчас, к сожалению, с ней не поддерживаем отношений. Она сложный, прямо скажем, безумно сложный человек. Умеет расшугать всех вокруг, даже людей, которые ее любят. Все равно находит какие-то поводы для испорченных отношений».



Людмила Марковна и ее героиня Раиса Захаровна вправду похожи. «Я бы сравнил напористую Раису Захаровну с ураганом, - говорит Михайлов. - Она ворвалась и почти уничтожила семейную жизнь Кузякиных. Но они выдержали это нашествие. И в итоге поняли, что очень любят друг друга и своих детей. А я после съемок понял, что нужно уметь прощать. Хотя время сейчас не совсем подходит для прощения. Сегодня тебе чаще зубы скалят, чем улыбаются. Но, поверьте, я тоже не тюфяк и могу, когда надо, показать характер».
Меньшов признает, что самолюбие у всех артистов больное. Даже у больших, состоявшихся, уверенных в себе. Поэтому их нужно время от времени подбадривать: «Помню, в “Любовь и голуби” снимался один эпизод. Играли Гурченко и Михайлов. Сцена не шла. Не получалась, и все тут! Я им сказал: “Дело не в вас, это я не могу ничего придумать”. И подкупил их этими словами, они даже расплакались! В результате получилась одна из лучших сцен в картине. Я легко срываюсь на крик, если актер не собран и ведет себя легкомысленно. Но его игра здесь не при чем. Криком ничего не добьешься, артист от этого лучше не станет».



,,Гурченко не горела желанием общаться с голубями,,
Александр Михайлов очень жалеет, что голубятня, которая была в фильме, так и не сохранилась: «Голуби у нас были замечательные. Привезли мы их из Москвы, и теперь уже можно открыть секрет - часть из них были дрессированные, не боялись ни меня, ни камеры. Хотя с голубями я общался не впервые в жизни. Родился в поселке, в Забайкалье, и, как у всех мальчишек, у меня были голуби. И гоняли, и уводили птиц друг у друга. Подставные, вертящие, чубатые».
Порой говорят, что у Михайлова есть дар утешения, потому он и общался так с птицами. «Да какой там дар! Это всего лишь доброта. А добро чувствуют и люди, и животные. Именно хорошее отношение к животным выручило меня на съемках фильма “Любовь и голуби”. Я так свободно и легко входил в голубятню, будто всю жизнь провел вместе с этими прекрасными птицами. Голуби спокойно и без боязни садились мне на голову, плечи, клевали зерна с рук. Мне самому это очень нравилось, а Меньшов и вовсе был в восторге.



Нина к птицам почти не заходила. Ни она, ни Людмила Гурченко не испытывали удовольствия от столь близкого общения с голубями. Мне кажется, Гурченко и не горела желанием как следует познакомиться с пернатыми. Люда сложный человек, вспыльчивый, может легко обидеть словом, а потом даже забыть об этом».



Поговаривали, будто режиссер Владимир Меньшов хотел сделать другой финал для фильма. «Ничего про это не знаю, - рассказывает Михайлов. - Володя изначально задумывал хеппи-энд. Работать с ним одно удовольствие. Крайне редко в моей актерской карьере я с нетерпением ждал начала съемок! А когда в карельском городе Медвежьегорске снимали “Любовь и голуби”, я вставал очень рано и - представьте себе! - даже не знал, куда себя деть от этого нетерпения. Так хотелось поскорее начать работу. Скажу честно: премьеры боялся как огня. Даже руки тряслись. А уж как нервничали юные актеры, игравшие в картине моих детей, - это надо было видеть! Нервы успокаивать было бесполезно. Каждый актер должен хоть раз переволноваться до икоты на премьере своей первой картины. Когда недавно встретился с моими экранными детишками, они мне даже спасибо сказали, что я тогда им носы не утирал.



Девчушка, которая играла мою младшенькую, актрисой не стала, другую себе профессию выбрала. А вот какую именно - я как-то и забыл спросить. Мой киношный сын солидным дядечкой стал, но тоже не пошел служить Мельпомене, хоть и закончил Щепкинское училище. И только старшая стала актрисой. Она живет в Германии, играет в местном театре, и ей это очень нравится».

Интересные факты.
«Расцветающее дерево» в конце фильма было снято с использованием фокуса с тростью, из которой выскакивают цветы. Кадр был снят с первого дубля, в котором из десяти таких тростей, прикреплённых к дереву приглашённым на съёмки фокусником, сработали семь.

Купание Василия и Раисы Захаровны снимали осенью в ноябре, в 14-градусной воде.

Из фильма было вырезано несколько монологов Раисы Захаровны, например об эзотерике.

Актёр Александр Михайлов чудом избежал смерти, когда снимали, как его герой Василий выпадал из двери своей избы прямо в море. Михайлов падал в воду с пирса, раздевался под водой при помощи водолазов до семейных трусов и выныривал рядом с актрисой Людмилой Гурченко. Режиссер, решив, что первый дубль слишком медленный, снял второй дубль, во время которого у актёра под водой появились проблемы с галстуком. Михайлов не утонул только потому, что галстук разрезали. В третьем дубле, который и попал в фильм, актёр снимался в том же галстуке, но уже сшитом несколькими стежками.



Василий слышит широко известную фразу «В 40 лет жизнь только начинается» из предыдущего фильма режиссёра Меньшова «Москва слезам не верит», когда заглядывает ночью в окно своего деревенского дома.

Актриса Наталья Тенякова, исполнившая роль бабы Шуры, старухи-пенсионерки, на самом деле младше актрисы Нины Дорошиной, сыгравшей роль Надежды, женщины средних лет. Во время съёмок фильма Теняковой было 40 лет, а Дорошиной уже было 50 лет.



История измены простого мужика из деревни Василия Кузякина, хорошо закончившаяся в конце фильма, очень понравилась многим жителям Советского Союза. В стране с тех пор произошли очень большие перемены, но фильм по-прежнему любят все взрослые и молодёжь. В России его можно найти практически в каждой семье, у людей разных профессий и вероисповеданий. Когда становится совсем тяжко от жизненных трудностей, многие жители нашей страны смотрят этот фильм. Ни один голливудский крупнобюджетный блокбастер не имеет такого успеха.
Характеры всех героев пьесы списаны с реально существующих людей. Так соседи Гуркиных из деревни Черемхи стали прототипом семьи Василия Кузякина. Драматург Владимир Гуркин даже оставил им фамилию этих соседей.
- Сначала хотел её поменять позже, а потом забыл про это, - говорит Владимир Гуркин.
Родители драматурга стали прототипами Нади и Васи, родная сестра бабушки – прототипом бабы Шуры, а уральский дед автора – прототипом дяди Мити.

А вот чей характер лёг в основу героини Раисы Захаровны, которую в фильме очень хорошо сыграла Людмила Гурченко, так и осталось загадкой для корреспондента "Пятницы". Владимир Гуркин только отметил, что многие его знакомые и друзья, посмотревшие пьесу, сказали, что речь и манеры героини очень похожи на речь и манеры одной его одноклассницы.
- Про неё сейчас знают многие жители Иркутска, и поэтому я не стану называть вам её имя.
В жизни драматурга тоже были голуби. Сначала голубей держал дядя автора, который тоже жил в доме Гуркиных. Так как он был отпетым хулиганом, то вскоре его за драку посадили в тюрьму на два года. С этого момента Володя Гуркин и стал разводить голубей.



Автор пьесы вспоминает, что съёмки фильма проходили в дружеской обстановке. Во время съёмок все актёры подружились друг с другом, и потом ещё 15 лет каждый год встречались дома у Меньшова.
Многие крылатые фразы фильма родились на съёмочной площадке. При съёмках сцены, когда дядя Митя распивал с Василием в тайне ото всех вино, Сергей Юрский, просматривая календарь, воскликнул: "Надо же, Наталье Сац уже 80?!". Эту фразу решили оставить, но заменить, так как эта известная женщина была жива и могла обидеться. Поэтому в фильме дядя Митя произносит фразу: "День взятия Бастилии прошел всухую".



Крылатые фразы.
— Ты ли, чо ли?
— Людк, а Людк!
— Ах ты, сучка ты, крашена!
— Почему же крашеная, это мой натуральный цвет!
— Страшную весть принес я в твой дом, Надежда! Зови детей!

— Шибануло вашего отца, Людка!.. Все, теперь так и останется…
— Что останется?
— Что что? Косоглазие!!!
— Так он живой?
— Ты чё каркаешь, дура? Конечно живой! А вы что подумали?!!

— Знаете, как она меня называла? Никто не знает! Я ей говорю — Санюшка! А она мне — Митюнюшка!
— Инфаркт Микарда! Вот такой рубец! Вскрытие показало
— Шо характерно, любили друг друга!..

— Лень, баба Шура-то померла!
— Нормально...

— Беги, дядь Мить!

— Ну, скажи ты ей!..
— Что сказать-то, сынок?
— Чтоб не ревела…
— Надюха! Не реви!

— Выпей, дядь Мить!
— Не надо! Санечка не любила этого...

— Людк, а Людк! Тьфу! Деревня!
— Проститься с другом имею право!
— Ну вот… день взятия Бастилии впустую прошел!
— Шо характерно, Лёнька не одобрил твой поступок.
— Люськ, а Люськ! На танцы пойдем?

— Ракушек мне привези... И пальму
— Ой, дочь, пальму-то на себе переть?
— Веточку.

— Соль — это белый яд.
— Так сахар же белый яд!
— Сахар это сладкий яд.
— Раиса Захаровна, может, с хлебушком, а?
— Хлебушек — это вообще отрава!
— Нет, я бы сейчас горбушечкой отравился бы!.. Ну правда, жрать охота!
— Не «жрать», а «есть»!
— Чо?
— Не «чо», а «что»!