Революции Грез

Миф 1. Революция «Фейсбука» или «твиттер-революция». Всю «славу» событий в странах Магриба, западные  СМИ поспешили приписать чудодейственной силе социальных сетей. Якобы, новые технологии, проникнув в «отсталый» исламский мир, перевернул понимание тамошних «аборигенов», что и стало причиной столь масштабного социального взрыва. Однако вряд ли стоить спешить с быстрыми выводами относительно истинных причин, заставивших миллионные массы выйти «из сумрака». В этой статье   очень точно определенно истинное место социальных сетей в революционных событиях:

«…когда уже есть готовая революционная масса, Веб 2.0 действительно предоставляет ей максимум возможностей для обмена информацией и планирования действий; но если революционной массы нет - создать ее посредством Веб 2.0 невозможно. Чтобы поднять хоть одного конкретного человека делать революцию - недостаточно быть его френдом в Facebook и фолловером в Twitter, тут требуются более прочные и тесные социальные связи».

Здесь мы видим, что ленинские принципы о революционной ситуации лишь получили новую информационную форму, социальное содержание осталось прежним. Для созревания настоящей революционной ситуации по прежнему необходимы 3 основополагающие причины:

1) Невозможность для господствующих классов сохранить в неизмененном виде свое господство; тот или иной кризис «верхов», кризис политики господствующего класса, создающий трещину, в которую прорывается недовольство и возмущение угнетенных классов. Для наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы «низы не хотели», а требуется еще, чтобы «верхи не могли» жить по-старому.

2) Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных классов.

3) Значительное повышение, в силу указанных причин, активности масс, в «мирную» эпоху дающих себя грабить спокойно, а в бурные времена привлекаемых, как всей обстановкой кризиса, так и самими «верхами», к самостоятельному историческому выступлению.

  (В. И. Ленин, «Крах II Интернационала» 1915 г. -)

При этом надо сказать, что порядок, в котором идет развитие революционной ситуации несколько иной.  Для   более полного и оптимального понимания того, как взаимосвязаны  признаки революционной ситуации, рассмотрим их в следующем порядке:

1) Сначала проявляется второй, обозначенный Лениным признак, революционной ситуации:  «Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных классов. Как правило, этому способствуют экономические кризисы, приводящие к ухудшению положения народных масс».

2) Далее, чем дольше «затягивается» экономический кризис, чем дольше народные массы пребывают в состоянии ухудшающихся условий, тем большая готовность со стороны нуждающихся слоев, к активным действиям против властей. Так первый признак революционной ситуации, вызывает следующий: «Значительное повышение, в силу указанных причин, активности масс, в «мирную» эпоху дающих себя грабить спокойно, а в бурные времена привлекаемых, как всей обстановкой кризиса, так и самими «верхами», к самостоятельному историческому выступлению».

3) В конце концов, чем более радикальными становятся народные массы, тем сильнее они давят на правящий класс. Что в свою очередь вызывает,  среди элиты, кризис управления. Таким образом, соединенные вместе выше приведенные  признаки революционной ситуации вызывают 3-й:  «Невозможность для господствующих классов сохранить в неизмененном виде свое господство; тот или иной кризис «верхов», кризис политики господствующего класса, создающий трещину, в которую прорывается недовольство и возмущение угнетенных классов. Для наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы «низы не хотели», а требуется еще, чтобы «верхи не могли» жить по-старому».

Так что, стенания западных СМИ и различного рода либеральных «патриотов» постиндустриального  общества, сильно преувеличенны, и к реальности имеют мало отношений. Ибо как совершенно справедливо было сказано в той же статье:

«Если бы восстания начинались на таких страницах - пожар мировой революции пылал бы сейчас по всей планете, за исключением, может быть, отдаленных островов в Тихом океане, докуда еще не дотянулся интернет». ( http://lenta.ru/articles/2011/02/15/mediaegypt/)

Хотя, если немного логически подумать, революция социальных сетей могла бы выглядеть и так: сотни тысяч пользователей сидят в твиттерах и фейсбуках ловя каждое слово, плодя миллионы перепостов, а на площадях … никого. Все ушли в онлайн.

Выступления «освобожденных» мужчин и женщин востока обусловлено вполне конкретными, экономическими и политическими причинами. Обнищание населения вследствие кризиса, вызвавшего рост цен; повальная коррупция; увеличение налогов на простое население; засилье родственников «вечных» правителей  именно эти причины, вывели миллионы людей на улицы. Твиттер и Фейсбук выполнили лишь ту роль, которую столетие назад, для революционеров,  выполняли листовки.

Миф 2: О «закулисной» руке.

Массовые выступления, которые как пламя пожара в жаркую погоду распространились по странам Северной Африки и Ближнего Востока очередной раз  вызвали к жизни «теорию заговоров». По мнению убежденных сторонников теории тайной руки, только так можно объяснить выход на улицы миллионов людей во многих странах. И многие склонны верить таким басням, не понимая глубинных первопричин народных выступлений. А причины у столь мощной международной солидарности «молящихся» имеются.  Мусульманская молодежь нулевых выросла в условиях постоянных митингов, шествий, массовых акций протеста, на которые они выходили сообща.  Причем, именно находящиеся у власти элиты приучили мусульманскую молодежь к такой солидарности. Когда США воевали в Афганистане и вторгались в Ирак, когда Израиль бомбил Ливан, когда европейские газеты печатали карикатуры на пророка Мухаммеда миллионы мусульман во всех странах выходили на акции протеста. И, как правило, активность народных масс  усиленно поддерживалась  правящими кругами исламских стран, ибо используя религиозную риторику и рисуя образ врага, элитам удавалось умело выпускать пар социального напряжения, направляя его на израильский «сионизм» и американский «империализм».

То есть за прошедшие десять лет, «благодаря», в том числе, и правящим элитам, молодое поколение мусульман, на уровне «политического» условного рефлекса привыкло выходить на митинги сообща, одновременно и во многих странах. Почва для массовых выступлений была готова давно. Стоило только в сознании масс измениться направлению протеста и заменить  образ «внешнего врага» на «внутреннего», «сионистов» на коррупционеров, пожар народного недовольства был бы гарантирован. И поэтому, как только вспыхнула искра в Тунисе, из нее разгорелось пламя международных революционных выступлений.  

Миф 3: Страх  исламизации.

 Еще один миф, порожденный воспаленным воображение «специалистов» по арабскому миру, начинает рисовать мрачные картины прихода к власти фундаменталистов в Тунисе и Египте. Однако эти «спецы», сравнивая свержение Бен Али и Мубарака с иранской революцией 1979 года забывают о разности мироощущения простых людей. Иран 1979 года это преимущественно крестьянская страна, с малограмотными крестьянами, и лишь не большими очагами западной культуры в Тегеране и нескольких крупных городах. К тому же средний класс в городах разбавлен, огромным количеством люмпена – состоящего из бывших малограмотных крестьян,  вынужденных переехать в города из-за разорения. Они, в конце концов, и составили основную социальную опору религиозной партии Хомейни. Тунис и Египет сегодня это страны с большим слоем образованной молодежи, сильными профсоюзами и большой долей городского хоть и бедного населения.  Иран 1979 это более половины населения страны, которые  не выезжали за пределы своей деревни или квартала и никогда лично не общавшихся с европейцами, такому населению не составило труда навязать образ внешнего врага в лице неверного западного «кяфира». В современных Тунисе и Египте трудно найти местного жителя, который никогда не сталкивался с европейцем или американцем. Это страны, которые не обладают  углеводородами, а для большинства беднейшего населения турист равнозначен куску хлеба. Поэтому любые радикальные политические течения, которые будут призывать к «очищению» ислама не будут иметь популярности. Все жители стран, завязанных на туризме, прекрасно понимают: ни один европеец  не поедет в страну, где в 40-ка градусную жару заставляют одеваться с головы до ног.  Без паранджи прожить можно, без еды нет. Это понимает и большинство тамошнего населения. Поэтому, вне зависимости от того, кто именно придет к власти в постреволюционных странах, новое правительство вынуждено будет учитывать, что без туристов население поднимется уже против них самих. Туристы же будут, только если никто не будет ограничивать их, опираясь на священные писания.

Вот и в Египте, как и ранее Тунисе, народные выступления застали врасплох и давно известных «Братьев мусульман». Которые не только оказались не готовы принять власть после ухода «неправильных правителей», хотя ранее вся их политическая программа строилась как раз на том, что народ пойдет под их знаменем  строить новый «Халифат», но и до сих пор не смогли определиться с единой программой, раздираемые внутренними разногласиями.

Таким образом, «потенциальная» исламизации в странах «победившей революции», больше представляет из себя страшилку для европейца, нежели действительную политическую реальность